Глава 18

Анвар заговорили снова, лишь когда вышли на улицу, и я достала смартфон, намереваясь вызвать такси.

– Я подвезу, только не спорь! – коротко бросил он, и не оборачиваясь, направился к машине.

Я и не стала, эгоистично стремясь продлить время вдвоем. Мне было удивительно хорошо и комфортно до того, как мой вопрос выстроил между нами незримую стену. Но и не поинтересоваться я не могла.

И вот мы ехали вдвоем в машине, но разговор не клеился. Атмосфера непринужденности и доверия пропала, и все вернулось на круги своя. Стало грустно. Словно бы меня допустили в некое закрытое место для избранных, а затем выгнали за плохое поведение. После посиделок в лифте моя жизнь уже не станет прежней, как бы смешно это не звучало. Анвар уже завтра забудет обо мне, а я еще долго буду бороться с мыслями о том, что не сбылось, да и не могло бы сбыться…

Пробок уже не было и «Лэнд Крузер» неумолимо приближался к моему дому. Я лихорадочно пыталась придумать тему для дружеской беседы. Хоть что-то, чтобы растопить это отчуждение, что повисло в тишине и причиняло дискомфорт. Но каждый раз бросив украдкой взгляд на угрюмый профиль Анвара, я отказывалась от этой затеи. Он сидел с плотно стиснутыми губами и обращал на меня столько же внимания, сколько на пустое место. Я чувствовала себя уязвленной и отчего-то одновременно виноватой.

А еще я вдруг отчетливо увидела границу, где заканчивается Анвар и начинается Виктор Добронравов. Этот второй вызывал во мне робость и ощущение огромной пропасти между нами…

– Сюда? – нарушил он молчание, указав на поворот во двор.

– Угу, – подтвердила я.

Автомобиль затормозил у единственного подъезда дома-свечки. Виктор вышел из машины и открыл мне дверь. Подал руку, помогая выбраться наружу, и тут же выпустил. Сердце кольнула какая-то тоска. Все.

– Проводить? – спросил сухо, будто из вежливости.

Наверное, если бы сейчас со мной говорил Анвар, я бы рискнула согласиться…

– Не стоит. Спасибо, что подвез, – ответила нарочито бодро и постаралась улыбнуться, скрывая несчастное выражение глаз. – Извини за беспокойство.

Промеж бровей мужчины залегла суровая складка, сделавшая его старше на вид.

– Как хочешь, – он равнодушно глянул на меня. – Тогда, пока.

– Пока! – отчего-то захотелось плакать.

Непроницаемый взгляд буравил мне спину все время, что я возилась в поисках ключей. Отчаянно хотелось обернуться. Вернуться к нему и пожаловаться, что боюсь сегодня оставаться одна. Согласиться на что угодно, но я не столь бесшабашная, как та же Машка Ветлинская. Да и вряд ли этот идиотский порыв возымел бы смысл…

Тойота с ревом сорвалась с места, стоило мне шагнуть через порог. Железная дверь подъезда лязгнула магнитным засовом, точно ставя точку. Я прижалась к холодной поверхности спиной и выдохнула, сморгнув набежавшую влагу. Покосилась на старенький лифт, решив, что как-то боязно в него заходить. И, вообще, физическая нагрузка отлично помогает прогнать ненужные мысли. Подбодрив себя таким образом, тоскливо потопала на одиннадцатый этаж.

Пока доползла, осознала, что застрять в лифте намного безопаснее, судя по состоянию подъезда. Задохнувшись, остановилась на предпоследней ступени. Постояла, наклонившись и опустив голову, и только потом сделала шаг, преодолевая последнюю. Идея подниматься пешком оказалось не столь уж и здравой. Благо хоть через алкашей по пути перелезать не пришлось, а глупые мысли все равно из головы не выветрились…

Руки дрожали, и ключ никак не желал входить в замочную скважину. Списав это на сбитое дыхание и чрезмерную нагрузку, я старательно прицелилась, но ничего не вышло. Странно. Раньше я отпирала эту дверь даже с закрытыми глазами.

Чувствуя смутную тревогу, присела, рассматривая личинку замка. Тускло подрагивающая лампа на лестничной клетке давала недостаточно света. Я достала телефон и включила фонарь. Осмотр личинки подтвердили неприятную догадку. Замок и ключ теперь из разных опер.

– Блин! Как так-то? Просто не может быть! – гулко возмутилась в потолок.

В растерянности обвела взглядом пошарпанные, исписанные матерками стены. Все нажитое непосильным трудом, если и осталось в целости и сохранности, то надежно скрыто за металлической дверью. К тому же мне негде было ночевать. Новая проблема разом затмила все прочие.

Справившись с потрясением, набрала номер хозяйки квартиры. Телефон ответил стандартным «абонент – не абонент». Понятно. Телефон выключен, значит, до утра ей звонить бесполезно. Опомнившись, отключила безбожно жрущий остатки зарядки фонарик, с беспокойством отметив почти пустой символ батареи. Пять процентов! Я мысленно поблагодарила Анвара, который сберег хотя бы это, и набрала Варьку.

– Привет! Не разбудила?

– Ничего, я не сплю, – отозвалась та довольно бодрым голосом, видимо, и правда еще не ложилась.

– Варь, у меня проблема. Можно у тебя переночевать?

– Ксю, что-то случилось? – голос подруги мгновенно посерьезнел.

– Хозяйка сменила замки и трубку не берет, а я только с работы вернулась, и такой сюрприз…

– Вот же сука! – Варька никогда не церемонилась в выражениях.

Она надолго замолчала, как ни странно, не приглашая к себе. Телефон тоскливо пискнул, оповещая, что вот-вот выключится. На лестничной площадке разом стало неуютно, хотя куда уж больше.

– Вааарь? Спишь? Я тоже хочу. И телефон вот-вот сядет…

– Никуда не уходи, сейчас приеду.

– Варь?

Я хотела сказать, что способна добраться, но подруга уже бросила трубку, или это мой мобильник сдох? Уже не важно. Опустила телефон в сумку и зябко поежилась. Предпочтительнее было бы сесть в такси, чем стоять здесь в подъезде, но придется оставаться на месте, чтобы не разминуться. Ехать Варьке примерно двадцать минут, а по пустой дороге и того меньше. Ничего.

Переступила с ноги на ногу. Туфли утомили, да еще и натерла пальчик, пока поднималась, но разуться не тянуло, как и присесть на усыпанный сигаретным пеплом подоконник. Прислонилась к двери и прикрыла глаза. Спать хотелось жутко, желудок скрутило голодным спазмом, и я снова пожалела, что отказалась составить Анвару компанию за ужином. Он предложил это еще в машине. Походя, без особого энтузиазма.

Горько усмехнулась, осознав, что хочу снова вернуться в темноту лифта. Хочу ощущать его тепло и заботу, вдыхать его запах, слушать голос и чувствовать в нем улыбку. Тем тяжелее было понимать, этого больше никогда не будет…

– Чем быстрее выброшу из головы эту дурь, тем лучше, – пробормотала вслух и поежилась.

Из полудремы вывел звонок, показавшийся пронзительно громким. Я даже вздрогнула от неожиданности, не понимая, сколько времени прошло и почему звонит севший мобильник. Это была Варька.

– Спускайся, – коротко бросила она и отключилась.

 На этот раз я не стала над собой издеваться и воспользовалась лифтом, который, к слову, меня еще не подводил. Скрежеща, скрипя и брякая, как мусоровоз на пенсии, он доставил меня на первый этаж без эксцессов.

Выходя в ночь, я настороженно приостановилась в дверном проеме. Увидев крупный силуэт у крыльца, едва не шмыгнула обратно. Мужчина как раз повернулся на звук открывшегося магнитного замка, свет фонаря упал ему на лицо, и я расслабилась.

– Костя? А ты что здесь делаешь?

Кот подошел и чмокнул меня в щечку.

– За тобой приехал. Привет.

– А где Варька? – я демонстративно осмотрелась в поисках подруги.

– Я за нее, – усмехнулся командир Дровосеков. – Ну так что, идем?

Вместо ответа достала смартфон и быстро набрала сообщение:

И как это называется?

Ответ пришел незамедлительно:

Лови момент!

К тексту прилагался жизнерадостный смайлик.

На этой мажорной ноте экран смартфона окончательно погас. Костя терпеливо ждал у машины, услужливо распахнув дверцу. И рожа у него была хитрая и довольная одновременно.

Заговор! Я поняла, меня только что развели по всем фронтам, но сил для протеста и разборок совершенно не осталось. Слишком я голодная и сонная, мне нужна крыша над головой. А Варька просто не смогла сама приехать или прислать Ермака, вот они и попросили Костю помочь. Глупо отказываться. Я, прихрамывая, поплелась к машине.

– Что-то ты совсем тихая сегодня, – отметил Кот, трогаясь с места. – Устала?

– Не то слово! – отозвалась я. – Работала допоздна, а после три часа просидела в застрявшем лифте. Не знаю, чего мне сейчас хочется больше, есть или спать?

– Ого! Вот это у тебя приключения! Тогда не буду и пытаться тебя развлекать, лучше подремли, пока едем.

 Приключения? Я украдкой взглянула на мужественный профиль Кота. Что-то подсказывало, что мои приключения, похоже, еще не закончились…

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, снова уставилась в окно, за которым темные громадины домов подмигивали редким светом в окнах. Завтра рабочий день, нормальные люди уже легли в кровать и смотрели перед сном телевизор.

Мелькание фар и мокрого асфальта ослепляло уставшие глаза, и прикрыла веки. Очнулась от характерного лязга подъездной двери, обнаружив, что меня несут на руках. Вот это номер! Как я могла так внезапно вырубиться?! Но еще удивительнее было другое – это точно не Варькин подъезд! Никакого серого потолка, местами подпаленного зажигалкой, вместо него – новенький и чистый. И освещение ровное и яркое, и планировка непривычная. Новостройка!

– Можно поинтересоваться, куда ты меня тащишь?

Спросонья голос прозвучал хрипло.

– Домой, естественно, – ответил спокойно Кот.

– К тебе домой? – уточнила зачем-то, прикипев взглядом к маленькому экрану, на котором мелькали номера этажей.

– К кому же еще?

– Я к Варьке собиралась… Поставь меня, пожалуйста.

Кот выполнил просьбу, и чисто мужским жестом потер затылок.

– Слушай, Ксю. Только не парься, ладно? К Варвару мать в гости приехала, они там и так втроем ютятся в однушке, но отказать тебе она не могла, вот и попросила меня выручить. Я хотел объяснить по дороге, но ты так сладко спала, жалко было беспокоить.

– Ясно, – я стиснула в линию губы, не слишком довольная обстоятельствами.

Как бы там ни было, а Варька могла предупредить, и я бы поехала к Ветлинской, но она предпочла воспользоваться ситуацией. Ладно. Устрою заботливой сводне головомойку позже, решила я и покорно шагнула из кабины лифта.

– Проходи, – Костя отступил в сторону, пропуская меня в квартиру.

Он жил на седьмом этаже в двушке. Я разулась и немного осмотрелась, стоя в коридоре. Пахло свежим ремонтом и новенькой мебелью. Прихожую занимали какие-то коробки. Гостиная была целиком отведена под страйкбольную экипировку, сваленную в одном из углов, в другом стоял компьютерный стол. Кроме него, тут снова обнаружился вездесущий картон и маленький диванчик, сиротливо притаившийся у стены. Наверное, на нем мне и придется спать.

– Держи, – Кот протягивал полотенце, огромный махровый халат и футболку со своего плеча. – Ванная тут. Идем, покажу, как душевой кабиной пользоваться.

Разомлев под струями воды, выползла из ванной совсем сонная.

– Есть будешь? – встретил меня вопросом Кот, хлопотавший на кухне.

– Неа, перехотела уже, – отвечая, подавила очередной зевок.

– Может, чаю?

В подчеркивающей атлетическую фигуру обтягивающей футболке, с которой совершенно не вязался беленький с оборкой передничек в клубничку, он выглядел умилительно и так на меня смотрел, что я не смогла сдержать улыбки. Не! Ну мечта же, а не мужик! И даже про страйкбол пока еще ни слова не сказал. Чего теряюсь, мечтаю непонятно о чем?

– А давай, пожалуй, – согласилась я.

Кто знает, удастся ли завтра утром поесть, а высплюсь, видимо, на том свете.

– Успокаивающий, на травах, – обрадовался Костя и принялся разливать заварку по чашкам. – Один боец еще по осени целый мешок мне с Эльбруса привез. Понравится, поделюсь.

– Спасибо, – я с наслаждением втянула носом травяной запах, но взять чашку в руки помешали длинные и слишком широкие рукава халата.

– Да сними ты его, у меня тепло.

Я послушалась. Футболка, что выдал кот, оказалась без подвоха. Плотная, цвета Хаки она не просвечивала и прикрывала зад.

– Блины. Я погрел. – Костя подвинул ко мне тарелку. – Малиновое варенье любишь? Маман не варит, просто с сахаром перемешивает и в морозилку. На вкус совсем как свежая ягода выходит.

– Ты умеешь печь блины? – восхитилась я.

– Умею, но маман лучше делает. Вчера к ней заезжал, – честно признался он.

Я не стала скромничать и оценила по достоинству и то и другое. Фигуру за один раз точно не испорчу. Пока ела, Костя переоделся и успел принять душ.

– Покажи, где упасть, а то усну прямо здесь, – спросила я заплетающимся языком, положив голову на стол.

Кот усмехнулся:

– Идем.

Я шла позади, невольно любуясь обнаженным мужским торсом, крепким затылком и рельефными бицепсами. Правда, на этом все и заканчивалось, растворяясь в равнодушном отупении вымотавшегося за тяжелый день человека. В таком состоянии даже думать о чем-то эдаком не получалось. Кот остановился и отворил дверь комнаты, где я еще не успела побывать. Спальня! Упс!

– Вот, – он сделал приглашающий жест. – Укладывайся.

С порога не ушел. Так и остался стоять, вынудив меня, если и не протискиваться, то проходить в опасной от него близости. Я осторожно вошла, глядя на расправленную двуспальную кровать, застеленную свежим бельем. Уголок одеяла был приглашающе отогнут.

Окончательно стушевавшись, спросила, не глядя на Кота:

– А ты где собираешься спать?

– Лягу в гостиной на диване, если с собой не позовешь.

Прямолинейно, ничего не скажешь…

Я встретила его прямой горящий желанием взгляд и пожалела, что оставила халат на кухне.

Стопэ, Котик! Март закончился!

Нет, не готова я к столь решительным действиям. И что на мужиков сегодня нашло? Один в лифте целоваться хочет, второй… Что, если они поспорили? Надо поинтересоваться у Варьки, хватит ли у них на такое ума? Я окончательно запуталась, поддавшись паранойе.

Бред! Решив, что не буду ни о чем больше думать, а лягу спать, все же нарушила затянувшееся молчание идиотским вопросом:

– Костя, а ты на диване поместишься? Может, лучше я там лягу?

Диван-то небольшой, всего на два посадочных места и не факт, что раскладывается.

– Значит, не позовешь, – бодро сделал выводы Кот и улыбнулся как ни в чем не бывало. – Не переживай, Ксю. Размещусь как-нибудь. У меня там еще надувной матрас и спальники есть, так что совершенно нет нужды на диване корячиться.

Он ушел, и я с облегчением присела на кровать, радуясь, что отказ был принят безболезненно. Укладываясь, обратила внимание на светонепроницаемые шторы и снова встала с постели.

– Костя? – позвала, приоткрыв дверь. – У тебя есть ночник или что-то подобное?

– Неа. Можешь просто шторы раздвинуть. Там со стройки напротив фонарь долбит прямо в окно, никакого ночника не понадобится. Светло как днем будет, не заснешь.

Угукнув, принялась раздвигать плотные шторы. Они плохо поддавались, и я привстала на цыпочки, оттопырив одну ногу для равновесия. Взялась повыше, чтобы было легче их сдвинуть.

– А тебе, кстати, заче… Ксю, это что?! – раздалось прямо позади меня.

Кот подошел бесшумно, как… кот! Бесцеремонно развернув меня задом к свету, принялся разглядывать синяк, задрав футболку едва ли не до талии.

– Это тебе на игре так досталось?!

Я даже опешила от такой «неожиданной» заботы. Тем временем его пальцы осторожно касались характерных отметин на моем бедре, оставленных очередью шаров. Их было несколько. Одна прямо под правой ягодицей, вторая чуть ниже и ближе к внутренней части бедра, еще ниже – третья. Ее можно обнаружить, только если я раздвину ноги. Естественно, показывать Коту их все я не собиралась.

– Сдурел?! Пусти! И хватит пялиться на мою задницу!

Обеими руками потащила футболку вниз, хотя Кот уже явно успел все рассмотреть. По его хулиганскому виду читалось: «Да, и не сожалею».

– Погоди, я сейчас, – легонько шлепнув меня по заду, Кот выскользнул из комнаты, двигаясь необычайно ловко.

Захлопали дверцы шкафов на кухне. Раздалось ворчание:

– Да где же?..

Я мучительно соображала, как дальше с ним себя вести? Как современная и необремененной излишним целомудрием барышня, или как краснеющая от слова «член» монашка? С бывшим я рассталась еще по осени, и познавший плотские радости организм требовал свое, чего скрывать? Особенно сейчас в такой пикантной обстановке рядом с таким качественным самцом. И вообще, как говорит Ветлинская, в наше время отношения чаще завязываются не до, а после знакомства в постели.

Так. Буду рациональной. Костя мне нравится, к тому же не маменькин сынок, не зазнайка, и готов к отношениям. Пожалуй, ничего страшного не произойдет, даже если у нас действительно случится интрижка. Даже если продолжения не будет, вряд ли я стану жалеть. Так что же мешает?

Анвар. Именно он стал тем самым барьером, который не давал мне пуститься во все тяжкие. Возможно, если бы не сегодняшний вечер, я и раздумывать не стала бы. Но случилось то, что случилось.

Блин! Но ведь это бред! Моя реакция на него легко объясняется все тем же недостатком мужского внимания. Банально! Только вот у Кости точно никого нет. Ни рыжей, ни блондинки, ни брюнетки. Он свободен и решил ухаживать за мной по-честному. В придуманный себе спор я не верила, не такой Костя человек.

Будь что будет, решилась я. Сглотнув тягучую слюну, уставилась на вернувшегося в спальню Кота, чувствуя себя так, будто собираюсь без фонаря войти в темную комнату.

– Вот. Отличная штука, – продемонстрировал он мне зелено-белый тюбик. – Иди-ка сюда.

Я послушно сделала, как он сказал, и даже повернулась тылом к свету, но предупредила:

– Нагибаться не стану, даже не проси.

– И не надо.

Не спрашивая моего согласия, Кот приподнял меня точно пушинку и перевернул, уложив животом себе на колени.

– Эй!

– Замри.

Одна рука чуть надавила мне на спину, вынуждая затихнуть, вторая коснулась бедра там, где был первый синяк. Я задохнулась, от острого ощущения, прокатившегося по телу. Терпко запахло ментолом и травами. Неторопливые круговые движения чуть шершавой руки, заставляли наливаться тягучей тяжестью низ живота.

Я стиснула ноги, но не успела ничего такого выдать, чтобы скрасить неловкость, как Кот снова перевернул меня, усадив на край кровати. Молча встал передо мной на колени, осторожно, но настойчиво отвел в сторону ногу и принялся втирать мазь в оставшийся синяк. При этом он выжидательно посмотрел мне в глаза. Во рту совсем пересохло. Лечение затягивалось, и, кажется, нужно было что-то сделать… Подать знак… Показать, что готова поддержать игру…

Сдавшись, первой отвела взгляд, и вдруг увидела то, отчего возбуждение разом отступило. На комоде у стены лежала знакомая книга: «Педагогика для некроманта» автор – Дарья Сорокина.

– Что-то мне это напоминает, – рассмеявшись, я указала подбородком на нее. – Перенимаешь опыт у Синда Форсворда?

– Ха! Догадалась! – развеселился Кот и добавил, многозначительно двигая бровями: – Кстати, я много чего читаю и перенимаю. Хочешь продемонстрирую?

Хулигански подмигнув, он приподнялся, укладывая меня на спину. Оказавшись промеж моих разведенных в стороны бедер, прижался, давая ощутить боеготовность. Принялся целовать шею, коснулся губ. Это и поставило точку в моей внутренней борьбе.

– Костя, нет! Не надо! – я уперлась руками ему в грудь, вынуждая отстраниться.

– Что такое, Ксю? – он навис надо мной.

– Не могу! Не хочу!

– Я тебе совсем не нравлюсь? – поинтересовался он хмурясь.

– Нравишься, но дело не в этом.

Нервно усмехнувшись, попыталась придать себе чуть более пристойный вид, насколько это возможно в моем положении.

– Дело не в тебе. Просто все как-то внезапно… Не умею я так. Мне нужно привыкнуть, – сказала чистую правду.

– Я понял.

Выпустив меня, Кот сел на пол, прислонившись спиной к кровати. Посидев так с минуту, поднялся.

– Не заморачивайся, Ксю. Все нормально, – он потрепал меня по волосам и чмокнул в макушку. – Сладких снов.

Дверь спальни закрылась, и я, оставшись в одиночестве, устало откинулась на подушки, буравя взглядом белоснежный подвесной потолок. Было стыдно. И за то, что едва не поддалась. И за то, что в итоге струсила…

Вот такая я противоречивая натура. Не знаю сама, что мне нужно больше.