Глава 30

Месяц спустя

Телефон зазвонил раньше, чем я успела разуться. Он бесновался на дне рюкзачка, пока я судорожно рылась, прыгая в одной босоножке и тщетно пытаясь удержать равновесие.

– И как получается, что ты всегда проваливаешься на самое дно? – шипела под нос, выкладывая лишние вещи на обувницу.

– Алло! – запыхавшись, выкрикнула я в трубку.

– Здорово, Ксюнь! – узнала я добродушный говорок Пухлякова, неведомо как вызнавшего мой новый номер.

– Кирилл? – удивленно ответила я.

– А что так официально? Не узнала, что ли? – по голосу чувствовалось, собеседник улыбается. – Кирюша мне нравится больше. У тебя выходит так приятно, – сделал он комплимент в своей обычной манере. – Ксюнь, у меня предложение, от которого невозможно отказаться, так что не раздевайся.

Я резко выпрямилась. Откуда он знает, что я на пороге стою?

– Пухляков, ты что следишь за мной? И где раздобыл этот номер?

– Военная тайна, – загадочно ответил бывший коллега.

– Нет, я серьезно? Я его только самым близким сообщала. У кого выцыганил, признавайся?

Узнаю, выскажу предателю все, что думаю.

– Не слежу, как бы мне не хотелось, успокойся, – расхохотался он. – Простое совпадение. Ляпнул, что первое в голову пришло. А номер… Ксюнь, ну ты же айтишник, – протянул он таким тоном, будто это все объясняет.

– Ни за что не поверю, что ты хакнул оператора сотовой связи только ради того, чтобы это вызнать, – мой голос сочился скепсисом.

– Как знать, как знать. Так как насчет предложения, от которого ты не можешь отказаться? Пойдем в кино, а?

– Не знаю… Я действительно только из отпуска вернулась, даже не успела перекусить.

– Тем лучше. Угощу тебя пиццей или какой-нибудь травой? Зелеными листьями, салатом “Айсберг”, или что там гуру йоги и правильного питания предпочитают?

Я рассмеялась, но соглашаться не спешила. Пауза затягивалась, и Кирилл поторопил:

– Ну так как, Ксюнь? А я тебе расскажу, откуда у меня твой номер, – использовал он последний аргумент. – В конце концов, ты обещала мне поход в кино «как-нибудь в следующий раз». Думаю, он наступил.

– Хорошо, так и быть, – уговорилась я. – Но это шантаж!

– Скорее, грамотный соблазн, – Пухляков сымитировал смех мультяшного злодея.

Мы условились, где и во сколько встретимся, но едва я отложила телефон и принялась расстегивать ремешок на второй босоножке, как снова раздался звонок.

– Да что же такое?! – возмутилась я вслух.

На этот раз звонила Варька, с которой, к слову, мы уже успели пообщаться в аэропорту. Собственно, они с Ермаком меня и подвезли.

– Слушай, тут такое дело. В общем, я тебе, кажется, хату нашла.

– Эээ… Кажется, или нашла? – уточнила я.

– От тебя все зависит. Понравится – переезжай и живи хоть прямо сейчас.

Квартира мне все еще была нужна, неделю назад вернулся Макс – сосед и друг Санчо. Пора мне и честь знать.

– А район? Мне к новой работе поближе бы.

– Да как раз по той же ветке. Всего четыре станции без пересадок, и метро в пешей доступности.

– Идеально! А цена вопроса?

– Подъемная. Если как следует поулыбаешься, получишь скиду. Едем смотреть?

– Что, прямо сейчас?!

– Ага.

– Блин! Я тут на кино только что договорилась…

– Отменяй его на фиг, и го!

Я помялась. Квартира отличный предлог отказать Пухлякову, но тогда меня точно совесть замучает. Кирилл всегда ко мне хорошо относился, нехорошо с ним вот так…

– Варь, не могу. Я уже обещала, человек обидится.

– Новый поклонник? – насторожилась Варька.

– Да, какой там! Коллега. К тому же бывший и не в моем вкусе, – зачем-то добавила я.

– А-а, – протянула подруга, и в этом междометии мне почудилось облегчение. – Тебя где потом искать? А то мы подскочим.

– Да ладно, я и сама доеду. На такси. Пришли мне адрес.

– Ну уж нет! Мы сами тебя доставим в лучшем виде, а то еще заблудишься или по дороге снова кому кино наобещаешь. Так, где?

Я рассмеялась. Беременная Варька стала такой подозрительной и беспокойной в отдельных вопросах.

– Мега «Белая Дача».

– Отлично! Я как раз хотела в «Икею» заглянуть.

На заднем плане послышался особенно горестный стон Ермака, который стойко переносил потребности молодой жены в обустройстве свежеприобретенного семейного гнездышка.

– Как закончите кино смотреть, набери.

– Угу.

Позже, ТЦ Мега «Белая Дача»

– Ты что-то совсем потерялась, и в соцсети твоя страничка заблокирована. Как, вообще, дела? – интересовался сидящий напротив меня Пухляков.

Я дождалась, пока официант расставит перед нами заказанные блюда и, поблагодарив его, ответила:

– Да так… Съездила к родителям, потом на море. Устроила себе отпуск без телефона и интернета.

– Кошмар! – искренне ужаснулся бывший коллега.

– Местами да, – рассмеялась я. – Но, знаешь… Есть в этом что-то  эдакое. Только я, мама и море. Как в детстве.

– Ну ты даешь! Не, я бы так не смог.

С обсуждения моего отпуска мы плавно перешли к делам насущным.

– Кстати, ты работу не ищешь?

– Вроде нашла. Вот, выхожу с понедельника. Забавно, им хватило собеседования по видеоконференции, я как раз дома была.

– О!..

Кажется, Кирилл не ожидал услышать такое

– А они уже знают, что ты из «Опен Ворлд Системс», – осторожно поинтересовался он?

– Конечно. У меня ведь в резюме написано, а что?

– И все равно тебя взяли? Это точно?

– А в чем, собственно, проблема?

– Ты разве не знала?! Мы же теперь персоны нон грата. Все, кто на “ОВС” работал. Козлина Добронравов нас так ославил, что в нормальную контору не устроиться. Будь проклят тот день, когда мы связались с «Ай Ти Экспертс».

 Он тяжко вздохнул и отпил через трубочку мохито. Закашлялся и, потянувшись за салфеткой, едва не опрокинул неустойчивый стакан, высокий и узкий. Я успела его подхватить и тем самым спасла свои джинсы.

– Распустил про нас слухи, паскуда! Мы разом лишились нескольких партнеров, – Кирилл принялся перечислять названия компаний. – Продажи встали, переговоры посрывались. Работаем за одну зарплату и ту понизили. Полная задница!

– Ого! – искренне удивилась я, ничем не выдав, что меня расстроило упоминание Виктора в подобном контексте.

И все же во мне боролось двоякое чувство. С одной стороны, я испытала мстительное удовлетворение – поделом Мороз и ее противозаконным манипуляциям. Но с другой, было жаль безвинно пострадавших коллег.

– Честно говоря, я собирался свалить сразу после тебя, даже место присмотрел шоколадное. Меня туда брали, но когда буча началась, прислали отказ.

Он сделал значительную паузу, и его полные губы искривила ехидная усмешка.

– И все же бог есть, – он наклонился ближе и понизил голос: – Говорят, Добронравова одна баба с лестницы спихнула от ревности. Еле выжил, по слухам. Ногу сломал… Жаль, что совсем не подох, сволочь!

Я вздрогнула и в недоумении уставилась на Пухлякова. Слышать подобное от всегда добродушного парня было странно. Его лицо покраснело и исказилось непривычно злым выражением, которое, впрочем, тут же пропало.

– Извини, – Кирилл покрутил стакан между ладоней. – А тебя, говоришь, куда взяли?

Отчего-то мне совершенно не хотелось отвечать на этот вопрос, как и идти с ним на фильм, название которого я даже не запомнила. Своей вспышкой гнева и дурными новостями он словно бы испачкал мое тщательно омытое морскими волнами настроение. Разрушил с таким трудом обретенное душевное равновесие. Все это время я старалась не вспоминать о прошлой работе и об Анваре, удовлетворившись недавними новостями: мол, жив и выздоравливает. Большего было не надо.

– Да так. Стартап один, – отмахнулась я. – Вряд ли тебе такое интересно. Они только-только начинают работать.

– Понятно. Тогда они могут и не знать, что ты за птица, – намекнул Пухляков на мою принадлежность к запятнанному имени «Опен Ворлд Системс». – Тем лучше. Желаю закрепиться на новом месте, но если не покатит, то с удовольствием тебя возьму к себе.

Несколько утратив интерес к разговору, я погрязла мыслями в прошлом, и упустила смысл:

– Что?

– Да вот, я тут решил собственную фирму открыть, думал тебя позвать на место ведущего специалиста.

– Ого! Круто. Поздравляю! – я постаралась радоваться искренне, но на деле не чувствовала этого, да и он не поверил.

Не понимаю, почему нет эмоций, ведь мы же были дружны с Пухляковым, а теперь я чувствую одно равнодушие и желание побыстрее избавиться от его общества? Неужели, успела настолько очерстветь, вытравляя из сердца любовь к чужому мужу? Я заставила себя проявить интерес и участие:

– На самом деле, Кирюш, я очень за тебя рада, просто немного устала для эмоций. Удачи в непростом начинании. Верю, у тебя все получится, ты целеустремленный парень. Если как следует захочешь, всего сможешь добиться.

Кирилл довольно разулыбался и расслабился, ему явно польстили мои слова.

– Ты смотри, если на новом месте не покатит, давай и правда ко мне. Больших денег не обещаю, но, когда раскрутимся и деньги будут, и должность поприличнее. Кстати! Я же и офис снял и на год вперед проплатил. Нашел юриста и бухгалтера. Готовы приступить по первому требованию. Айтишников вот только наберу, и алга!

– Слушай, это так круто!

Я вдруг другими глазами взглянула на Пухлякова. Не ожидала в мягком и сговорчивом пареньке такой деловой хватки.

– Офис? Аренда, наверное, бешеных денег стоила, кредит брал?

– Зачем кредит?! – искренне возмутился он. – На свои. Удалось кой-чего заколотить в последние месяцы…

Он вдруг осекся, а меня что-то задело в его словах. Странный он какой-то. То жалуется на неудачи и понижение зарплаты, то левыми заработками хвастается. Было и что-то еще, но я никак не могла сообразить.

– Где сейчас живешь, квартиру нашла?

– В процессе.

– Если что, мое предложение в силе.

– Какое именно? – удивилась я.

Кирилл тяжело вздохнул, и мне показалось, что в его взгляде промелькнуло тщательно скрытое раздражение

– Вечно ты мои слова игнорируешь, Светлова, – ворчливо посетовал он. – То про кино забываешь, то… Кстати, кино! – он уставился на часы. – Нам пора. Сейчас начнется сеанс!

Оставив на столе крупную купюру с лихвой перекрывающую стоимость заказа, Пухляков ухватил меня за руку и потянул за собой.

В полупустом зале было темно, крутили рекламные ролики. Зрители сосредоточились в золотой середине, но наши места оказались на галерке.

– Не люблю, когда в спину дышат, – пояснил Кирилл мне на ухо. – Да и видно отсюда лучше всего.

Мы протиснулись на центральные места. И едва уселись, как началась популярная в этом сезоне романтическая комедия, наполовину смешная, наполовину слезливая. М-да, не самый лучший выбор. Я бы сейчас предпочла зрелищный блокбастер про космос, что шел в соседнем зале.

– Не ожидала от тебя такой подставы, – возмутилась я, чувствительно пихнув Пухлякова в бок.

– А что не так? Вы, девочки, такое вроде любите. Сюси-пуси, чмоки-чпоки, – он приглушенно рассмеялся.

– Пухляков, я теперь понимаю, почему у тебя нет девушки, – я насупилась и уставилась на экран.

Настроение еще больше испортилось, и я подумала, что зря не послушала Варьку.

– Ксю, прекрати, – Кирилл дружески приобнял меня за плечи, привлекая к себе. Принялся увещевать: – Расслабься. Представь, что мы дома на диване. Можешь даже поплакать, я никому не скажу.

На диване?! Ужас! Подобное и представлять не хочу. "Не мой типаж! Не нравится как мужчина!" – вопили инстинкты.

– Поплакать? Ну зашибись, комедия! – фыркнула я.

– Если бы я знал заранее, что ты предпочитаешь что-то другое…

– Вообще-то, знал! Ты звал меня на “Последнего ястреба”, а затащил на “Сладкие поцелуи”!

Кто-то обернулся и шикнул, и я прекратила пререкаться, но от Пухлякова отодвинулась. Точнее попыталась, но он не дал.

– Да ладно тебе, Ксюнь. Дай немного потискаться, – шутливый тон и его привычная безобидная манера общения сейчас вводила в ступор.

Я замерла, тем более что Кирилл и правда не переходил границы. Фильм неожиданно захватил и, позабыв о легкой неловкости, я не думала о спутнике, устроившем мою голову у себя на плече. Устала. С самого утра в дороге, мне нужна передышка.

В какой-то момент герои на экране поссорились, девушка плакала. Она решила вернуться к парню и помириться, но застала у него какую-то барышню. По традиции жанра барышня многое о себе возомнила, а героиня все не так поняла, но обиделась и бросилась прочь.

Причем все представлено вроде комично, но я не могла это так воспринимать. К тому же злодейка была рыжей и дерзкой… Тщательно воздвигаемую мной плотину безразличия снесло одним махом. Я медленно освободилась от руки Кирилла и выпрямилась, прикусив дрожащую губу. Стиснула подлокотники, впившись в обивку ногтями, но все равно всхлипнула, ощущая, как горячие слезы одна за одной бегут по щекам, превращая в размытое светлое пятно экран.

– Ты чего, Ксю?

Пухляков приобнял меня за талию, разворачивая к себе лицом. В его руке тут же оказался бумажный платочек. Он осторожно вытер мне щеки.

– Пойдем провожу тебя в уборную, умоешься.

Я не хотела больше оставаться здесь, и с облегчением направилась к выходу. Стоило очутиться в пустом фойе, как Пухляков обнял меня. Прижал к груди, успокаивая и гладя по спине. Я плакала, не в силах остановиться. Он что-то шептал, но его слова не пробивались сквозь туман воспоминаний и мыслей. В какой-то момент Кирилл снова вытер мне лицо и вдруг поцеловал.

Его губы едва коснулись моих, когда я отшатнулась как ошпаренная и даже прекратила плакать.

– Не смей! – трясущимися пальцами дотронулась до губ, желая стереть это почти невесомое прикосновение, словно оно могло осквернить память о счастливых мгновениях, проведенных с тем, кого люблю.

– Не смей! – повторила, глядя на Пухлякова почти с ненавистью.

Оставив его одного, опрометью бросилась в туалет. Принялась умываться. Умывалась долго, не столько смывая соленую влагу со щек, сколько ради медитативности процесса. В очередной раз плеснув водой в лицо, подняла голову и вскрикнула от неожиданности. За моей спиной стоял Кирилл. Его добродушное обычно лицо сейчас напоминало злобную маску.

Я резко развернулась.

– Вас, баб, не поймешь. Когда с вами обращаются, как с тварями, вы льете слезы, а ласка и участие вам на хрен не нужны. Так? Теперь я лучше понимаю женщин? Как, по-твоему?

Он схватил меня и притиснул к стене и повторил попытку. Его язык скользнул по губам, руки проникли под кофту и больно стиснули грудь. Он навалился так, что нечем стало дышать, а я изо всех сил пыталась его оттолкнуть, да только не те габариты. Тучный парень и не замечал моих неловких ударов, да и стоял слишком близко, чтобы я могла сделать нормальный замах.

На секунду отстранившись и придерживая мои руки, он зашипел, сверкая безумным взглядом:

– Так лучше, Ксюнь? Такая романтика тебе больше нравится? Грубо и жестко? Чтобы было страшно до слез? Чтобы о вас ноги вытирали?

Он снова подался ко мне, повторяя попытку, но на этот раз я была готова и встретила его выставленным вовремя коленом. Согнувшись пополам, Пухляков что-то просипел мне вслед, а я протиснулась мимо и, выскочив из туалета, побежала прочь, голосовой командой набирая Варьку.