Глава 31

– Что-то ты быстро… – начала, было, та.

Я ее перебила:

– Варь, вы уже здесь?

– Ну да, я только-только во вкус вошла. Вот кухню собираемся планировать как раз…

– Блин… Где вы? Ты мне срочно нужна!

Нотки паники все же прозвучали в моем голосе, я остановилась и теперь вертелась, озираясь по сторонам и пытаясь себя успокоить тем, что вокруг люди и охрана. Пухляков не посмеет здесь меня трогать.

– Ксю, что случилось? – тон Варьки мгновенно поменялся.

– Увезите меня отсюда. Скорей!

Позже, сидя на заднем сидении «Паджерика» я рассказывала о произошедшем так спокойно, словно все случилось и не со мной вовсе. Точно просто посмотрела плохое кино.

– Одно хорошо, – отметил Ермак. – Мне не пришлось страдать в очереди.

Варька звонко приложила его по затылку, но могучий Ермак даже не пошатнулся.

– А этого выблядка мы найдем, Ксю. Не сомневайся.

– Не надо, – умоляюще затянула я. – Не думаю, что он сунется снова.

Больше всего я боялась, что Ермак изобьет Пухлякова, а потом его посадят, как я буду Варьке в глаза смотреть? Сколько бывает подобных историй?

– Надо Федя, надо, – предвкушающе тянул Сергей, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. – Таких мудаков наказывать, святое дело.

– Варь, ну скажи ему!

Подруга мялась. Она и сама была готова навалять обидчику, но с другой понимала меня как женщина. Варька положила руку на бедро мужу, успокаивая, и тот кивнул, сменив пластинку:

– Ксю, тебе лучше поскорее переехать. В идеале – прямо сегодня.

– Сегодня? Думаешь, он знает, где я живу?

– Возможно. Так что не стоит зря терять время. Если хата понравится, сегодня и перевезем, только жену домой прежде закину, ей пора отдохнуть.

– Эй! Я поеду с вами! – запротестовала Варька, и у них завязался привычный спор.

Не обращая на них внимания, я принялась размышлять вслух:

– Говорите, от моей работы недалеко и цена приемлемая? Притом район хороший, новый?

 Я с интересом уставилась в окно, за которым проплывали живописные новостройки с современными детскими площадками и стадион. Первые этажи пестрели вывесками – здесь было все, чего душеньке угодно от фитнес-клуба и стоматологии, до парикмахерских для животных.

– Что там еще? Хозяин знакомый и невредный. Не будет домогаться без повода…

Под словом “домогаться” я имела ввиду внеочередные проверки жилплощади в мое отсутствие и тем паче присутствие, но Ермак и Варька на этой фразе слаженно прыснули.

– Не кипишуй, все будет в лучшем виде, – улыбнулся Сергей, и свернул во дворы.

– Так. Где подвох, признавайтесь?

– Коты.

– Чего?

– Коты, говорю. Этот сумасшедший ради своих хвостов тебе приплачивать согласится, если поломаешься. Представляешь, какая экономия?

– Кошек я люблю. Сама не заводила из-за съемного жилья, а тут и то и другое. Только, надеюсь, они не гадят?

– Не, они классные, – опротестовал мои подозрения Ермак.

– Тебе точно понравятся, – поддержала его Варька. – Мы уже их потискали.

Мы вошли в подъезд дома. Непривычные стеклянные двери на уровне земли напомнили мне вход в супермаркет, разве что сами не раздвинулись в стороны. Ермак назвал номер квартиры консьержке, и та пропустила нас в уставленный живыми цветами холл. Проход справа вел в помещение для хранения велосипедов и колясок, слева на стене размещались аккуратные ряды почтовых ящиков. Все так непривычно и мило. Даже не верится, что я смогу себе позволить здесь жить. Очень бы хотелось.

Бесшумный лифт остановился на седьмом этаже. Трепет, что я ощущала с момента, когда здесь оказалась, усилился. Это всего лишь квартира, чего я так волнуюсь? Стоп! Осадила себя. Не факт, что все выгорит, нечего заранее надеяться.

Мы вошли в просторную общую секцию. Вдоль одной из стен располагался шкаф купе, на противоположной был турник и лестница вроде шведской стенки. Как интересно! Двери пяти квартир этой секции были основательные и надежные, они так и кричали о благополучии и достатке владельцев. Варька потянула меня к той, которая была приоткрыта. Хозяин нас ждал.

Ермак открыл ее шире, пропуская нас.

– Заходи, – подруга подтолкнула меня вперед и крикнула в полумрак прихожей: – Это мы, встречай!

Стоило мне оказаться внутри, как я мгновенно все поняла и оторопела. Застыла, вдохнув полной грудью такой знакомый аромат парфюма. Сколько раз я невольно пыталась уловить его отголоски, гуляя по улицам города.

А когда встречала что-то похожее, ощущала ни с чем не сравнимую смесь восторга и горечи…

Мне никогда его не забыть, сколько бы ни пыталась…

В этот миг я рассердилась на друзей. За что же они так меня подставили?! Не спросили, хочу ли я? Нужно ли мне?

Позади тихо щелкнул замок. Я резко обернулась. Так и есть! Сбежали, да еще и дверь закрыли.

– Предатели!

Дергая дрожащими пальцами ручку, я никак не могла понять, какой именно замок не дает мне выбраться. Надежда тихо слиться не оправдалась.

– Здравствуй, Ксю, – тихо поздоровался Анвар.

Глаза мгновенно наполнились слезами, и я смахнула их, прежде чем обернуться к нему. Не хочу, чтобы видел меня в таком состоянии. Глубокий вдох, остекленевший взгляд и каменная маска на лице. Я много раз тренировалась за прошедший месяц.

– И что это значит? – проигнорировала приветствие. – Тянет на похищение чистой воды.

Я постаралась холодно улыбнуться, но душа камнем летела в пропасть от одного вида мужчины, которого мне стоило бы забыть. Таким я Добронравова еще не видела. Домашний и уютный в свободных трико и футболке – принт изображал кота в короне, а нелепая надпись ниже гласила: «Хорошо там, где есть я».

Безумно захотелось броситься ему на шею. Обвить ногами, ощутить тепло, почувствовать его руки на своем теле. И целовать-целовать-целовать… До боли. До умопомрачения. До потери памяти… Казалось, я сойду с ума, если этого не сделаю, но…

Он не двигался, только стоял и смотрел. Осталась на месте и я. В воцарившейся тишине особенно громко стучало мое сердце.

– Значит, похищение, – Анвар нарушил неловкую паузу.

А потом взял прислоненную к стене трость и, не наступая на правую ногу направился ко мне.

Это был шок. Я знала о сломанной ноге, но одно дело знать, совсем другое – видеть его в таком состоянии. Все внутри закричало: Нет! Так не должно быть!

Сильный, ловкий, грациозный точно хищник Анвар. Несокрушимый в моих мыслях, непобедимый, хоть за столом переговоров, хоть на поле боя, просто не может выглядеть так! Это неправильно! Почти противоестественно! Только не он! Ему нельзя!

Сочувствие заполнило меня до краев. Издав нечленораздельный звук, я подалась к нему, и Виктор обхватил меня за талию. Трость упала, стукнув по темному ламинату, и вторая ладонь легла мне на лопатки.

– Я так скучал по тебе родная!

Не знаю, сколько времени мы простояли посреди коридора, не в силах разомкнуть объятия, не желая отстраняться, словно умирающие от жажды путники, что набрели на родник. Мне казалось, что пока мы остаемся ядом, неумолимое время тоже ждет на месте. Но стоит пошевелиться, и оно снова рванет вперед, тогда придется что-то говорить. Задавать, несомненно, важные, но такие нежеланные вопросы. И этот миг перемирия будет уже не вернуть…

 Вдруг что-то мягкое и шелковистое коснулось моей лодыжки. Прозвучало вопросительное “ Мррря”, шершавый язык принялся вылизывать пальцы на моей ноге, а затем на них сомкнулись острые, но необычайно осторожные зубки. Оставаться и дальше равнодушной стало невозможно.

– Вот же гаденыш! А ну брысь! – грозно шугнул кота Анвар, но тот проигнорировал угрозу.

– Приве-ет! – протянула я и, забыв обо всем, самозабвенно принялась гладить котейку, пропуская шелковистую шерстку сквозь пальцы.

Завидуя товарищу, к нему присоединился второй кун, оба принялся тракторно мурлыкать и тереться об меня с таким усердием, что я едва не упала, теряя равновесие. Скай и Найт вели себя так, точно смертельно соскучились, и двойным ударом милоты совершенно выбили меня из реальности. В чувство привел вид, лежащей на полу трости. Трость подняли с пола, и я проводила ее взглядом. Виктор в несколько прыжков добрался до тумбы в прихожей и, оберегая поврежденную конечность, присел на нее, с видимым облегчением.

– Голодные. Поможешь, их накормить? Мне это сейчас немного сложно, – он сконфуженно скривился, не пряча затаившейся в глубине глаз тоски.

Просьба отлично помогла оттянуть неизбежный разговор, и я с удовольствием за нее ухватилась.

– Конечно, где корм?

– В шкафчике на кухне возле мойки.

Я прошла вглубь квартиры, заглядывая в комнаты и силясь понять, которая из них кухня. Та обнаружилась в самом конце, просторная и напичканная новенькими приборами, к которым вряд ли не прикасалась рука человека, судя по их первозданной чистоте. Анвар бесшумно, несмотря на травму возник позади меня, заняв собой проход и отрезав путь к бегству. Коты пушистым инь-янем вились подле мисок, как бы намекая: «Давай уже, сделай это!»

 Я наполнила миски.

– Значит, ты тут живешь? – не нашла ничего умнее спросить, чтобы нарушить молчание.

– И ты. Если, конечно, примешь мое предложение. Пойдем, покажу тебе квартиру.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и поскакал обратно, оставив меня в недоумении. Он что, предлагает мне снимать у него комнату?!

– Вот. Тут туалет, а тут ванная, – по пути Виктор распахивал двери. – Тут гостиная.

Он двигался так быстро, что я едва за ним поспевала, невольно любуясь современным интерьером. – Тут моя спальня, а это… – он скрылся в соседней комнате, вынуждая последовать за собой.

– А это – твоя.

Я оказалась посреди абсолютно пустой комнаты с белыми стенами и огромным окном – от потолка и до пола.

– Можешь устроить тут все так, как тебе захочется. Если не пожелаешь воспользоваться соседней…

Он замолчал, выжидательно глядя на меня непроницаемым взглядом. Я по-рыбьи вытаращила глаза, и только что рот не открыла, удивленная подобным предложением. Наконец, выдавила:

– Издеваешься?

– Нет, – мотнул он головой. – Позовем дизайнера, купим мебель, какую захочешь, только останься со мной. Пожалуйста!

Подскочив ближе, он положил мне ладони на талию, посмотрел сверху вниз с такой надеждой и теплотой во взгляде, что я ощутила, как превращаюсь в фондю. Как он не понимает! Да я в душе готова на все что угодно, лишь бы продлить время с ним. Во рту случилась мгновенная засуха, и я с усилием проглотила слюну. Отодвинулась, едва не застонав от разочарования, когда его руки соскользнули с моей талии. Справиться с душным комом в горле было непросто.

– Анвар, – я почти шептала: – Не понимаю, что происходит?

Неужели он считает, что я пойду на подобное? Каким бы желанным он ни был, я не могу обречь себя на пожизненную пытку. Жить тут, видеть его каждый день, а потом…

– А как же Лера? – решилась я задать вопрос, который извечно вставал между нами.

– А что Лера? Она в клинике за границей, проходит лечение…

– Ничего не понимаю! – перебила его, давясь нервным хохотом.

Обогнув, подошла к окну, уставившись в него невидящим взором. Я почти не умею злиться. Но если злюсь, стараюсь быть тактичной, и все такое. Сейчас у меня сорвало все предохранители. Я круто развернулась и пошла на него:

– То есть, пока твоя стерва-жена, которая едва не грохнула нас на почве ревности, лечит, видимо, голову, ты так спокойно предлагаешь мне поселиться в твоем доме? Даже комнату выделил! Обалдеть!

– Ксюша! Лера моя сестра!

Я осеклась, уставившись на него. В ушах шумело, и в какой-то миг я почти решила, что у меня глюки и все почудилось.

– Я идиот, господи! – Виктор снова приблизился. – Так обрадовался, когда тебя увидел. И так испугался, что уйдешь, если увидишь меня, что напрочь все позабыл.  Ксю, я хотел тебе сразу сказать, Лера мне не жена, – повторил он, погладив меня по щеке. – Я, вообще, не был женат ни разу.

Он поймал мой затуманившийся взгляд.

– Ксюш, я пытался с тобой связаться. Правда. Но Варька твоя – гестапо с косой! – утверждала, что ты не желаешь меня видеть, и она лично оторвет мне яйца, если я ее не послушаю.

Он коротко рассмеялся.

– Не думай, что я испугался ее угроз. Меня не так легко напугать. К тому же у меня есть и иные, более эффективные способы поиска… Кхм! Но я все взвесил и понял, что должен дать тебе время. Тебе и себе, – он указал на собственную ногу.

У меня в голове все окончательно смешалось. Кажется, я совсем перестала понимать, что происходит.

«Лера – моя сестра, Лера моя сестра. СЕСТРА?! Сестра! Сестра! Она всего лишь сестра!»