19

Любава

Я начала называть Арсения Кар-Каром не специально. Вышло случайно, когда мы с ним выпивали, и в мою дурную голову ударили пузырьки. Да, шампанское творит зло.

Ему, конечно, не понравилось.

Не дети же, чтобы фамилии коверкать и кличками бросаться.

И вслух я не говорила. Только мысленно в те моменты, когда хотелось дать ему подзатыльник.

Почему я раньше этого не делала?

Просыпаюсь я от умопомрачительного желания попить. В горле пересохло. Во рту настоящая пустыня раскинула свои пески и органику… Противно…

Со стоном приподнимаюсь на локтях. Голову клонит обратно к подушкам, но я стойко держусь, осматривая комнату.

Каримова здесь нет, и слава Богу. На мне нет ни одежды, ни белья. Лишь одеяло.

Прикрываю веки и смачно матерюсь. Как можно было допустить близость?

Сама же хотела и… самое ужасное, что до сих пор хочу.

Падаю обратно на подушки и смотрю в потолок, пока не появляется желание посетить чертову уборную. Приходится встать и уйти в душ.

Долго смываю с себя вчерашний день и бодрюсь перед встречей с Арсением. Страшно представить, что он думает обо мне. Развратная пьянчуга…

Полностью закрыв себя одеждой, спускаюсь вниз и сворачиваю к кухне. Поиском своих вещей займусь после. Сейчас важна лишь жажда, которая сдавливает гортань. Я быстро подхожу к кувшину и пью прямо с него. Сил нет искать стакан.

— Это принято называть – трубы горят, — закашливаюсь, услышав насмешливый голос Каримова.

Довольный. Прямо-таки светится в отличие от меня.

— Есть будешь, алкоголичка?

Поворачивается спиной, демонстрируя, как много времени он проводит в зале, и открывает холодильник.

У меня снова появляется чувство неполноценности. Я должна кормить мужчину, а не наоборот. Так бы зашло Арсению. Я знаю.

С хмурым видом опускаюсь на стул. Что странно, я очень голодна. И очень – мягко сказано.

— Как спалось? — включив микроволновку, Каримов поворачивается ко мне лицом.

Взгляд пронзительный. Невольно отвожу глаза на кувшин и прячу руки в рукава свитера.

— Великолепно.

Усмехается. Звучит, да, совсем не великолепно. А нечего задавать мне глупые вопросы!

Хорошо я спала, пока похмелье не разбудило.

— Что теперь? — хмурюсь еще сильнее, провоцируя появление новых морщин на лице. — Чем сегодня займемся? На работе не потеряют?

— У меня отпуск, Любава.

Передо мной возникает ароматная курочка с овощами. От запаха скручивает желудок и во рту скапливается слюна. Я безумно голодна и тут же приступаю к трапезе. Кар-Кар превосходно готовит. Этого не отнять. Его супруге точно повезет.

— Если честно, — задумывается, — не знаю, что тебе предложить, кроме спального режима.

Закатываю глаза. Спальный режим, пф-ф-ф, как культурно назвал зарядку в кровати.

— Тебе бы выспаться, — продолжает, вынуждая меня покраснеть.

Вот он о чем…

— Могу выспаться дома.

— Не ворчи.

— Я думала, тебе меня хватило.

После всех закидонов.

— Мне тебя мало, — подходит ближе и наклоняется, убирая волосы на левое плечо.

Горячее дыхание касается кожи на шее. Шумно сглатываю. Тело моментально перестраивается на необходимую Каримову волну. Кровь в венах закипает и мчится по ним стремительно. Крепче сжимаю вилку и стараюсь держать себя в руках. Арсений ведет носом по шее и слегка прикусывает. И моя голова тут же наклоняется в сторону, открывая больше доступа. Чертовы рефлексы!

— Сдавайся уже, Любава, — шепчет змей-искуситель. — Я весь твой.

Это и пугает… Тяжело вздохнув, уклоняюсь от очередного поцелуя и демонстрирую вилку.

— Есть хочу.

Вру. Мне кусок в горло уже не лезет. Не потому что голода нет, а из-за чертового вина, которое вливалось в меня вчера.

Недовольно сопит около уха и не отступает. Глупо сопротивляться. Кроме нас здесь ни души. Можно оторваться по полной программе, за все месяцы разлуки. Вот только как после сбегать? Опять собирать себя по кусочкам? И его ранить?

Как же сложно держать грань, которая итак почти стерта.

— Если ты хочешь отправить меня в кровать, то сам чем займешься?

Усмехается, щекоча щеку теплым дыханием. Его ладони ложатся на столешницу по обе стороны от меня.

— Дорожками, Люба. Как ты и велела.

— Я не…

Застываю с открытым ртом. Помню, как смачно грохнулась около машины. Фантомная боль в спине тут же дает о себе знать, хотя до этого все было прекрасно.

— Или есть другие предложения?

Пока я растерянно моргаю, оставляет поцелуй на шее. Телом плотнее прижимается, заставляя уплывать в эротические фантазии. Снова чувствую невероятно сильную жажду, но вряд ли вода поможет.

— Поспать.

— Поспать?

— Да. Со мной.

— А дорожки?

— Дорожки подождут.

Вилка падает на стол. Стягивает меня со стула и закидывает на плечо.

— Теперь не отмажешься, Любава.

С улыбочкой идет к лестнице. И будь, что будет!