18

Любава

За мной ухаживают. За долгие тоскливые месяцы чувствую тело и ласку.

Приятно.

Пусть ягодицы вновь пострадали, но вид переживающего Арсения, как бальзам на душу.

Смотрю на его суету и улыбаюсь.

— Под холодный душ тебя запереть, чтобы не лыбилась? — ворчит, помогая снять одежду.

Я даже не против того, чтобы стоять перед ним в одном нижнем белье. Так расслаблена, что и сопротивляться не стану, если начнет приставать. И… очень этого хочу. Не просто объятий или поцелуев, а полноценного слияния. Пожалею потом, но ведь потом.

— Пьянь, Петрова, — прищуривается, глядя на то, как я принимаю откровенную позу на кровати.

— Почему сразу пьянь?

Вообще-то сексуальная женщина. Может, не будь во мне вина, я бы так не вела себя, но сейчас…

— Ты же сам хотел.

— Отношения вернуть и тебя, Любава, а не разовую развратную женщину, — хмуро смотрит на меня.

Внешне скала, но глаза. Они выдают его. Огонь, похоть, страсть. Каримов невероятен в постели. После первых сексуальных экспериментов чувствовала себя монашкой, которая внезапно пустилась во все тяжкие.

Его сопротивление только заводит. Хочется затянуть его в кровать, и будь, что будет.

— Так возвращай, — раскидываю руки в сторону и падаю на спину.

Голова кружится. Винишко во мне играет, делая невероятно счастливой, несмотря на все НО.

Каримов матерится и в следующее мгновение оказывается рядом. Нависает надо мной, как хищник над своей добычей. И хочется помурлыкать от близости, потереться всем телом об него.

Опережает.

Целует в шею.

Нежно. Трепетно. Так, как умеет только он. От удовольствия и жара, который моментально проносится по венам, выгибаюсь под ним.

— Скучал по тебе, — доносится сквозь морок желания его бархатный голос, — пиздец, как скучал, Люб.

Провожу руками по широким плечам, цепляюсь пальцами за свитер и теряю разум окончательно. Не сейчас никого, кроме нас. Ни Али, ни других обстоятельств. Притягиваю к себе, позволяя творить с собой разврат. Горячие пальцы спускаются от талии к бедрам и ныряют в кружевные трусики прямо к пульсирующей плоти. Зажмуриваюсь и издаю глухой стон, чувствуя, как в меня проникает его палец.

— М-м-м…

— Скучал не только я, да? А как же другие, Любава? Неужели не хватало членов?

— Заткнись, — сама тянусь к его губам.

Никаких мыслей. Претензий тем более.

С рыком припадает к ним, толкается языком в рот, и я охотно ему отвечаю. Не танец, а сражение. Вот на что похоже наше слияние. Смесь вкусов. Невероятное головокружение.

Меня нет. Есть только душа, которая рвется к тому человеку, по которому истосковалась и болела.

— Любава моя, — шепчет в промежутках между поцелуями Арсений, — горячая девочка…

Движение его пальцев меду моих ног, поцелуи и жаркое дыхание настолько распаляют, что я с остервенением льну к мускулистому телу Каримова. Хочется ближе. Без одежды, которую он не спешит снимать.

Мокрая. Скользкая. Готовая принимать его всю ночь напролет. Меня скручивает. Низ живота наполняется энергией. Сокращения сильнее, мощнее. Оргазм накрывает внезапно. Веки смыкаются. Рот открывается. Не слышу ничего, но наверняка издаю громкие звуки.

В ушах шумит. Сердце бьется сильно. Стучит-стучит-стучит. Жду, когда успокоится, чтобы подарить Кар-Кару такие же приятные ощущения.

Он целует в шею. Оставляет метки по всему телу, пока я улыбаюсь, как дурочка.

Мне так хорошо…

Еще пару секунд и открою глаза.

Но…

Увы, промурлыкав что-то в ответ Арсению, я позорно вырубаюсь.