3

Кар-Кар

— Сядь, — со скрипом пододвигаю ногой табурет к Петровой.

Опускается на него, но тут же подскакивает. Поджимая губы, отводит взгляд в сторону.

После конфликта со Сладко опасно притихла. Может, переваривает произошедшее так же, как и я.

Или…

Как бы не было прискорбно, планирует повторный побег.

И я злюсь. На самого себя, что не могу контролировать эмоции рядом с ней. Иррационально хочется ее пожалеть, хотя надо бы отпиздить.

— Повернись, — командую жестче, чем того требует ситуация. — Люб, давай без детских капризов.

Сверкнув глазами, задирает нос. В голубых глазах отчаянное сопротивление. Зажимаю аптечку, взятую из тачки Сладкого, и вопросительно поднимаю брови.

— Хочешь посмешить работников скорой? Или у тебя голова крутится на триста восемьдесят?

— Я не хочу, — выдавливает каждое слово, словно я медленно ее придушиваю, — чтобы ты смотрел… туда.

Усмехаюсь.

— Что я там не видел?

Нос взлетает еще выше, хотя, казалось бы, это невозможно. Задрала уже по полной.

Вздыхаю, кивнув на ее израненные ладони. Порезы не критичные, но их много. Есть парочка довольно-таки глубоких.

— Руки, — маню пальцами, не прерывая зрительной сцепки.

Подает.

Осторожно касаясь ладоней, стараюсь не делать ей больно.

Не получается. Когда лью перекисью, шипит и дырявит меня взглядом.

Атмосфера в комнате тяжелая. Зато свежо. Ветер задувает в разбитое окно.

Ежится.

— Теперь снимай штаны.

Отдергивает от меня кисти. Не успеваю наклеить последний пластырь.

— Люб…

— Нет, я сама.

— Связать? — вздергиваю бровь.

Я могу. Обидится на меня жутко.

— Давай я просто вызову такси и уеду.

— Никуда. Ты. Не уедешь, — дергаю на себя за кисти.

Упирается. Но, ловко завернув одну, переворачиваю спиной к себе. Поза хорошая, только ситуация не располагает к ее полноценному применению.

Пока одной рукой удерживаю ее руку, чтобы не вывернулась, второй шарю под курткой по поясу штанов в поисках пуговицы. Расстегиваю, игнорируя подергивания Любавы.

Ткань быстро съезжает по ногам вниз, открывая вид на кружевные трусики и… Парочку боевых ранений.

— Ненавижу тебя, Кар-р-римов, — шипит, пока я роняю слюни на ее аппетитную попку.

Совсем ебанулся, Арс! Член встает колом на мою Любаву, которая, на минуточку, не пышет желанием совокупляться, раз, и два, раны от осколков точно не прибавляют привлекательности и удобства процессу. Сглотнув слюну, переключаюсь на три пореза.

— Стой смирно, и я не сниму с тебя трусы, — выдыхаю ей в ухо.

Секунда. Вдох, и легкие заполняются ее эксклюзивным ароматом. Дыхание настолько нестабильное, что приходится на пару секунд прикрыть глаза, а уже после приступить к делу.

Пока Люба невнятно мычит, я аккуратно прикасаюсь к ее нежной коже. Надеюсь, ее не испортят шрамы.

— Не пялься на мою задницу, — произносит громче, когда заканчиваю, и резко разворачивается.

Перед моими глазами тут же оказывается ее привлекательная киска, прикрытая белым кружевом. Сглатываю, не спеша подниматься.

Как раз в этот момент дверь открывается, и на пороге появляется Сладкий.

— Арс, я тут по… — застывает, глядя на нас. — Не вовремя я, да.

Теперь смотрит только на меня. Поднимаюсь и встаю впереди, чтобы Люба спокойно натягивала на себя штаны.

— Чего тебе, Вась?

Раздражаюсь, бросая на стол бумажки от пластырей.

— Раз мы остаемся сегодня, хотел предложить бахнуть по стопарику, — пожимает плечами, — шашлычки пожарить.

Я б пожарил, да.

— Согласен.

Больше по той причине, что хочу остаться наконец-таки наедине с Петровой.

— Все сделаем, — делает шаг назад, — фурия твоя, что-то хочет?

— Уехать, — грозно вещает фурия за спиной.

— Оливки и белое полусухое.

Будем разговаривать. Язык развяжется. Должен.

Сладко уходит, а я поворачиваюсь к Любаве. Отводит глаза в сторону. Руки сложены на груди. Штаны уже на месте, что, определенно, меня печалит.

— Ты от меня зачем скрывала это?

Бледнеет, открыв рот. Перехватываю взгляд. Что-то в нем мелькает. Страх? После красивого выноса окна?

— Что?

— Свое бешенство, Люб. С каких пор ты на людей кидаешься со сковородкой?

— А с каких пор ты воруешь людей, да еще и чужими руками?

— Не чужими. Братишки мои.

— Братишки? — взвизгивает.

Та-а-ак. Провожу рукой по лицу. Красивой встречи не получилось. Конструктивного диалога пока тоже. Придется действовать другими методами.

— В то время что ты пряталась от меня, многое изменилось.

Отворачивается. Копна светлых волос пружинит следом. Красивая…

— Мне в туалет нужно, где тут? — резко меняется.

Не могу уловить ничего, кроме тотальной отстраненности. Киваю ей на дверь.

— Пойдем.

Веду ее в местную уборную на первом этаже. Открываю дверь и подпираю ее плечом.

— Издеваешься?

— Нет.

— Перебор, Каримов.

Глядя мне в глаза и кривясь, стягивает с себя штаны…