4

Любава

На окне красуется пленка. За ним темно. Лишь слабый свет от фонаря намекает о своем существовании редкими отблесками на брусчатке.

Я стою около мангала и обнимаю себя руками, чтобы окончательно не окоченеть.

В голове хаос. Все мысли перепутались. Единственное, что могу вычленить, побег. СРОЧНО!

Но около меня три здоровенных мужика. Скрутят и глазом не моргнут.

Злюсь.

На себя. На Каримова. На его новоиспеченных «братишек», о которых я ни разу не слышала.

Неужели за несколько месяцев он обзавелся сомнительной компанией?

Гопота!

А-а-а, Люба!

Какая гопота?! Видно же, что нормальные мужчины. Спортивные. Сильные. И вполне адекватные в отличие от тебя.

Сегодня была моя премьера. Никогда не вела себя так. Не кидалась на того, кто априори сильнее, и уж тем более не разбивала окон в чужих домах.

Стыдно ли мне?

Безумно!

Но за фокусы со сковородой ответили мои руки и ягодицы. Больно… Ни сесть, ни дотронуться до чего-либо.

Злость накатывает повторно. И хочется мне крушить все вокруг, быть той самой фурией, но я стою на месте и дышу со скрипом. Стараюсь не смотреть на Арсения. Слишком хорош. Слишком желанен. Все в нем СЛИШКОМ! Поэтому агрессия во мне подогревает органы.

Не планировала я нашей встречи. Не готова. И разве к такому можно подготовиться?!

Мое несчастное сердце кровью обливается, когда он смотрит на меня с требованием объяснить свое исчезновение… А я не могу. Язык не поворачивается.

В моих силах лишь показать ему, насколько я разносторонняя личность. Видел и знал он лишь одну. Теперь познакомился со второй, которая, оказывается, та еще мразотная версия. Тошно…

Вздрагиваю от того, что на плечи опускается плед.

Каримов укутывает меня, добивая заботой.

— Присесть не хочешь? — тут же подмигивает его травмированный на голову друг, Василий вроде.

Молчу, прижимая теплую ткань к себе.

— Так и думал, — криво улыбается.

Второй тоже скалится. Весело им!

Посмотрела бы, как заговорили, если бы их задницы были располосованы осколками!

— Держи, — Каримов протягивает стакан. — Винишко.

В стакане и до краев?

Кощунство.

Но я принимаю. Не из-за того, что хочется напиться, а чтобы он отошел на безопасное расстояние. Знакомый запах парфюма и МОЕГО мужчины кружит голову похлеще алкоголя. И мои колени слабеют.

Отпиваю из стакана, пока братишки переговариваются между собой. С едой и шашлыком орудуют только они. Я же… Вот. Чувствую себя недоженщиной, которую выкрали из более-менее привычной среды и ждут покаяния.

Вскоре у меня в руке оказывается шампур с мясом. Ароматным до такой степени, что желудок воет. Появляется желание вгрызться в него зубами по-зверски, испачкаться, вести себя так, чтобы Арс перекрестился и попросил уехать, но он лишь смотрит на то, с каким аппетитом я запихиваю в рот сочные кусочки, и щурится. Его не смущает мое поведение? Неужели не стыдно?

Испытываю неподдельное удовольствие от вина и шашлыка. Ничего вкуснее, пожалуй, я не пробовала с момента приезда. И раз мое масло и не заправленный им салат накрылись медным тазом, буду довольствоваться тем, что дают.

— Документы оформлены, Арс. Когда начнем работать?

Василий приговаривает рюмашку, снимает кусок с шампура и бросает его в рот. Каримов пожимает плечами и скашивает взгляд на меня, словно пытается этим что-то пояснить. Делаю вид, что увлечена едой и вином. Хорошим, кстати. Хмелею я мигом на голодный желудок.

— Клиентура на подходе, — подключается второй.

— Знаю, — хмурится Каримов, прекращая есть. — Пара дней, неделька. Как получится.

— Команду добирать будешь? Я толковых пацанов знаю. Сопливые еще, но крепкие.

— Не показатель, Мих. Мне ответственные нужны.

— Так, научим их.

Кого и куда набирать? В какую команду?

Вслух сказать не решаюсь. Лучше не привлекать к себе внимание, а подождать, пока на них подействует огненная. Вряд ли вырубятся, но, надеюсь, что будут не такие бдительные, как днем.

— Согласен, — кивает гопник. — Я чужим не доверяю, — стреляет в меня изучающим взглядом. — В любой момент по голове огреют.

Возмущенно фыркаю и закатываю глаза. На меня напали. Я защищалась, как могла. Сама не знала, что умею терять адекватность.

— Или мешок на голову накинут, — не выдерживаю, — и тряпочку к носику приложат. Чужие ведь такие непредсказуемые.

Усмехается гад. Каримов тоже еле улыбку сдерживает.

Миха кивает.

Довольно расправляю плечи. По телу разливается тепло. Щеки припекает. Совесть, наконец-то, отходит на второй план, а значит пора действовать.

Делаю шаг к раскладному столику и оставляю на нем стакан с пустым шампуром.

— Куда?

Тут же подрывается Арсений.

— По нужде, — делаю шаг в сторону дома. — Хватить параноить. У меня не то состояние, чтобы сбегать.

Разворачиваюсь и направляюсь к дому.

С побегом неизвестно, а вот телефон найти нужно.