7

Любава

Меня всю трясет от нетерпения. Да, я жду, что Арсений поцелует меня, но вместо того, чтобы продолжить начатое в кухне, он разворачивается и уходит. Я стою, как оплеванная, не в состоянии пошевелиться первые секунды. Сердце лихорадочно перекачивает кровь. Мозг не хочет работать, а душа и вовсе закрывается, не желая принимать, что именно в это мгновение Каримов от меня уходит.

Отвернувшись от двери, ведущей в ванную комнату, я начинаю надевать на себя вещи Арса. Они пахнут его любимым кондиционером, и я не могу игнорировать этот факт. С растерзанным сердцем ложусь на кровать и натягиваю на себя одеяло. По телу пробегает волна дрожи, и воображение разыгрывается. Больших усилий стоит подавить всплывающие перед глазами яркие картинки нашего секса с Каримовым. Я его вспоминала. Я о нем месяцами мечтала. И тосковала… Очень сильно.

Сейчас мне безумно хочется уснуть и проснуться в другом месте, а все тут произошедшее окажется сном. Нереальным. И я вернусь к уже привычному ритму жизни. Без Каримова и его невероятно вкусных губ.

Как же сложно не поддаваться искушению…

И, честно, я уже заранее сдалась. Только из вредности и собственных убеждений держусь на плаву.

Зажмуриваюсь крепче, когда скрипит дверь в ванную. Стараюсь дышать ровно. Притворяюсь спящей, чтобы Арсений оставил попытки восстановить то, что уже разрушено.

Ложиться он не торопится. Сначала шуршит одеждой, гасит свет, долго стоит на месте, а потом выходит из комнаты.

Я выдыхаю с облегчением, думая, как мне отсюда убежать, ведь ни сумку, ни телефон я не нашла. Не успела. Каримов чувствует меня даже на расстоянии, и как обдурить того, кто постоянно на страже порядка?

Не представляю.

Единственный шанс – подождать, пока Каримов уснет.

Я пребываю в полудреме, когда Арсений возвращается. Конечно, сердечный ритм сбивается, но я остаюсь недвижимой. Каримов ложится рядом. Не под одеяло. Поверх.

Жар от его тела чувствую даже через толстые слои ткани. Я отвернута к стене лицом. Не вижу его.

Придвигается и по-хозяйски обнимает за талию. На миг у меня прерывается дыхание.

Время останавливается. Слышу только, как бешено стучит мое сердце. Кровь приливает к лицу. Я распахиваю глаза и смотрю в слабые отблески света, пробивающиеся через тонкие занавески на окне.

Веки тяжелеют, но я упорно моргаю, чтобы не уснуть.

Нельзя.

В ожидании размеренного дыхания вспоминаю дни, проведенные вместе с Каримовым. Гладко, да сладко все шло. Не без недопонимания. Бывало.

Как в сказке…

Рука на моей талии тяжелеет. Я напрягаюсь. Сглатываю.

Осторожно сдвигаю ее с себя вместе с одеялом и жду. Вдруг проснется.

Даже зажмуриваюсь на несколько секунд. Чувствую себя шпионом, которому срочно необходимо сбежать из вражеского окопа.

Потихоньку сдвигаю ноги к полу и чуть не вскрикиваю, потому что приходится присесть на больное место. Скрипя зубами, выдерживаю боль в ягодицах, поднимаюсь и направляюсь в ванную комнату за своей одеждой.

Помню, что дверь скрипит, и открываю максимально осторожно. Так, как сейчас стучит сердце, оно ни разу не барабанило. Вхожу внутрь и застываю. Темно очень.

Наощупь пытаюсь найти одежду и обувь. Получается. Может, не все, но…

Сгребаю все в кучу, прикусываю губы и на цыпочках выбираюсь из комнаты. В коридоре пусто.

В пространстве ориентируюсь плохо. Вспоминаю, в какую сторону двигаться. Спускаюсь вниз по лестнице и останавливаюсь около окна. Начинаю переодеваться, а после принимаюсь искать хоть какой-то телефон или ключи от машины. Где-то же должна быть моя сумка?!

Рыскаю по гостиной. Тщетно.

Отчаиваюсь.

Значит, так сбегу, но остаться точно не могу.

Иду к двери вполне уверенно, касаюсь ручки пальцами и ахаю.

Каримов…

— Хотел по-хорошему, — скрипит зубами.

На запястье смыкаются наручники. Холодные.

— Придется по-плохому.