8

Кар-Кар

Половина ночи. Утро. Сидим, как враги на кухне. Между нами стол. На столе наши руки, сцепленные наручниками.

Я злой, пиздец просто!

Хочется сдернуть с нее штаны и, как следует, прижечь по пострадавшей заднице ремнем, чтобы и мысли не возникало поднять, сука, пятую точку и мчать от меня на скоростях.

Но нет! В ее глазах нет сожаления. Только вызов. Читается открыто. Без масок.

И я бы уже вытащил из нее объяснения, если бы не братишки. Крутятся вокруг, завтрак готовят и ржут периодически, подстебывая друг друга с похмелья.

— Вась, до города и обратно нас покатаешь?

Говорить нормально не получается. Хриплю, как зверюга на цепи. Сладкий вопросительно вздергивает бровь, но, бросив взгляд на наручники, понимающе кивает.

— Не вопрос.

Я бы Миху попросил. С ним попроще всегда. Только дела у него. С утра висит на телефоне. Делает вид, что не грузится, но взгляд слишком задумчивый.

— Надеюсь, ты меня до дома отвезешь, — без эмоционально парирует Петрова. — Потеряют ведь меня. Искать начнут.

Ухмыляюсь. Нашла, чем пугать, чертовка!

С нас, как с гуся вода. Все по полочкам любому челу в погонах разложу.

Сладкий и Мир переглядываются. Васька качает головой. Не проникся к моей зазнобушке. Да и как? Если ее каждые полчаса биополярочка навещает. Не узнаю Любаву, с которой мы строили планы на будущее. Куда подевалась моя девочка-ангелочек?

— Надейся.

Качает головой и странно улыбается. У меня есть планы на ближайшие две недели, и она – главная героиня, вокруг закручивается действие. После уже не сможет от меня уйти. Уверен.

К завтраку ни я, ни Любава не прикасаемся. Она из вредности. Я тупо аппетит потерял.

Перед тем, как сесть в тачку и рвануть в город, останавливаюсь и достаю сигареты. Не выдержу без никотина сорок минут. Петрова дергает меня на себя. Сигарета вылетает из пальцев.

— Не смей дымить около меня.

Скалюсь. Да, я был настроен на покорение вершины лаской, нежностью и горячим сексом, но планы слегка изменились, как и Любава.

Выбиваю из пачки еще одну, зажимаю губами и прикуриваю, наблюдая за тем, как зазнобушка прищуривается и уничтожает меня взглядом. У каждого из нас есть потаенная сторона, которую никто не видит, кроме отражения в зеркале. Петрова свою показала. Сейчас демонстрирую я.

— Решил меня помучить?

Открываю дверь. Сладкий уже за рулем. Ждет нас, листая плейлист.

— Аналогичный вопрос, — киваю ей на сиденья.

Покачав головой, забирается в салон и резко тянет за наручник. От неожиданности и недосыпа трескаюсь лбом о продольную балку крыши. С тихим матом сажусь рядом с Любой, которая вздергивает нос и сдвигается от спинки ближе к Сладкому.

Запоздало доходит про ее ягодицы, но молчу. Мне тоже неприятно от ее упорного желания удрать, поджав хвост.

Васька, как на зло, гоняет треки о любви всю дорогу, доводя тем самым мою злость до пиковой отметки.

Около торгового центра людно. Там и останавливаемся.

Мои шмотки смотрятся на Любаве идеально, но лучше прикупить что-то по размеру. Все-таки в планах не только износ кровати.

— Совсем из ума выжил?! — гонит на меня, когда вытаскиваю из машины.

Встает так, чтобы никто не заметил, что мы «повязаны» судьбой.

Бесполезно. Глазастая бабулька округляет глаза в очечах, замедляя шаг и крепче прижимая к себе пакет с продуктами. Любава краснеет. Я улыбаюсь.

— Я тебя наберу, — говорю братишке, захлопываю дверь и смело шагаю вперед, не обращая внимания на возмущение Петровой.

Теперь она вынуждена семенить следом. И мне нравится такой расклад.

— Ты хоть осознаешь, как это выглядит со стороны? — шипит змеюка, нагоняя меня и толкая локтем в бок.

Пожимаю плечами.

— Плевать.

— Твои диктаторские методы ничего между нами не изменят.

Хах.

— Как минимум, ты теперь не способна бегать на дальние расстояния.

— Дрессируешь меня?

— Что ты.

Я не начинал. Дрессированная ты мне ни к чему, но слегка приручить придется.