9

Любава

Меньше всего я настроена на совместные походы по магазинам.

Только Каримова не переубедить. Он тащит меня в торговый центр и никуда иначе, как в отдел нижнего белья.

Стоит сказать, что такого стыда я не испытывала никогда. На нас смотрят, перешептываются и указывают пальцем. Краснею. И это видно всем, ведь на мне ни грамма косметики, и нет возможности скрыть свои переживания.

Арсений невозмутим. Я даже начинаю завидовать его стальной выдержке.

— Выбирай, — подводит к витрине с кружевным и совершенно непрактичным непотребством.

Красиво. Нет слов, но у меня таких комплектов поубавилось после расставания с ним, поэтому молча созерцаю.

— Люба, — не выдерживает первым, — я не против, чтобы ты ходила по дому без белья, но…

— Я не собираюсь задерживаться.

— Выбирай.

Злю его сейчас намеренно. Пусть вышвырнет меня на повороте, но нет же! Дальше упорствует.

— Хорошо, — улыбается невесело. — Раз тебе плевать. Возьму на свой вкус.

Демонстративно подбирает самое развратное белье. Качаю головой, закипая внутри. Мне не по душе все происходящее. Жаль, что нельзя оторвать себе руку, освободиться, сбежать и после приделать ее обратно. Иду за ним, уже не глядя на товары, которые попадают в цепкие загорелые пальцы. Зато замечаю продавцов-консультантов, которые косятся на нашу сомнительную компанию. К моему великому ужасу Арс ведет меня в примерочную, куда заносит и свое громоздкое тело.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Нет, Кар-р-римов. Я не стану этого делать.

— Вчера не стеснялась открывать мне сиськи, а сегодня вспомнила, что скромная?

От его наглого заявления превращаюсь в рака. Уверена, что кожа обретает ярко красный оттенок.

— Тебе нужна одежда.

— Мне нужно вернуться домой.

Смотрим друг на друга, словно вот-вот сцепимся. И нет сейчас у меня трепетных чувств к Арсению. Только безудержное раздражение на его слова и поведение.

— Хорошо, — прищуривается и вытаскивает меня из примерочной. — Я давал тебе шанс.

Закатываю глаза. Вот спасибо.

Как сиамские близнецы ползаем по торговому центру, запасаясь провизией и необходимыми вещами. Я устаю. Мне хочется есть и спать. Веки тяжелые. Тело ватное.

— Зачем ты это делаешь? — без особого энтузиазма спрашиваю у Каримова, когда он убирает телефон в карман после разговора со своим другом.

— Чтобы с комфортом провести время за городом.

— Я про вот это, — трясу наручниками.

— Ответ тот же.

Замолкаем. Хочется высказаться резко, но у меня нет сил на препирания. Выбираю другой подход. Надо же как-то достучаться до него.

— Наши отношения закончились десять месяцев назад, Арсений. Назад ничего не вернешь. Просто отвези меня домой, и забудем обо всем.

Вместо ответа Каримов усмехается и достает чертовы сигареты. На меня накатывает приступ тошноты, когда он начинает дымить.

— Отношения закончила ТЫ, Любава, а не я. Без объяснений, — стреляет сигаретой в урну, стоящую рядом, — поэтому едешь за город вместе со мной и проводишь время комфортно. Так будет, пока я не дождусь достойного оправдания кидалову.

— Что… Кидалову?

— Назовешь свой поступок иначе? — бросает на меня обиженный взгляд, и слова против застревают в горле.

Как раз в этот момент к нам подъезжает Василий. Загружают пакеты в багажник. Я, словно карманная собачонка, таскаюсь за Каримовым. Выбора нет. Сцеплены крепко.

В машине отсаживаюсь от него настолько, насколько позволяют наручники, и смотрю в окно на мелькающие деревья. В воздухе напряжение. В голове мысли об Арсении. Я чувствую его настроение, его обиду, но и через себя переступить не могу.

Пусть и дальше считает меня плохой, а поступок кидаловом.

Правда ему придется не по вкусу.