12
— Благодарю, госпожа.
Во время разговора два моих штрейкбрехера — Маруся с инглимом, сидели тихо, как мыши под веником.
— У вас какие планы на сегодня? — начала я светский разговор. Надо же как-то с мужем знакомиться. — И, если вас это не покоробит — давайте перейдём на "ты".
— Для меня это — честь, — всматриваясь в мои глаза, ответил Кусо, — И если… ты… не будешь против, сегодня я хотел бы побыть с…тобой. Неважно, чем…ты будешь заниматься.
— Сейчас надо узнать, как там наши малыши. Насколько я поняла, сейчас начнётся самое тяжелое для них время — привыкание к имплантам, — начала я, но слова замерли у меня на языке. — Нэр Кусо, что — не так?
— Прости, госпожа. Но о каких малышах ты сейчас говоришь? И вчера что-то о сыновьях говорили… Откуда у тебя ещё дети?
— У Прайора было довольно бурное прошлое. И, как результат — появление на свет нескольких деток. Но от матерей двух из них отказались кланы. Эти дамы хотели стать хотя бы наложницами Прайора. Но триторхи, обретшие Пару…
— Да, я знаю. Триторх, обретший Пару, перестаёт реагировать на посторонних женщин и видит только свою суженую. Но… почему ты, госпожа, решила принять отказников в Род?
— Почему тебя это смущает? — неприятно удивилась я, — Это ДЕТИ МОЕГО МУЖА! Они никому не нужны! Мы воспитаем из них достойных мужчин. У нас на Земле говорят — "Не та мать, что родила. А та — что воспитала"! Впрочем, ты всегда можешь отказаться от меня. — я говорила спокойно, но душу остро скребанула обида.
В ответ, Маруся больно пнулась, и инглим облил ледяным душем возмущения.
— Строптивая госпожа, — даже модулированный голос не смог скрыть странно-удовлетворённые интонации, — Мечта любого мужчины. Строптивая и покорная, нежная и непреклонная, милосердная и безжалостная… Меня ничего не смущает в твоих поступках. Я имею право узнать о тех, кто входит в мою семью? — Кусо усмехнулся, — Прости, госпожа, если я излишне самонадеян.
— Есть немного. Ты ведёшь себя так, словно уже являешься мужем и членом семьи, — не удержалась от укола я.
— Верно. Ты права, госпожа. Я считаю именно так, — усмехнулся Кусо, что с его изменённым голосом, прозвучало слишком зловеще. — Чем сложнее путь к Победе — тем она слаще.
— Ты настолько уверен в Победе? — усомнилась я, начиная раздражаться от его самонадеянности.
— Да. Уверен. Либо ты через месяц признаешь меня супругом, либо я смою грязь со своей репутации в бою с Порождениями. Перед этим послав тебе файл с исповедью. И так, и так моя душа обретёт покой. Семье не будет стыдно за меня. Это тоже Победа.
Раздражение сменилось тревожным холодом внизу живота. Кусо-Маркус настолько просто говорил о смерти, словно всё уже для себя решил. Собственно — так и получалось.
Мда… он поставил мне моральный мат. И теперь, что бы я ни делала, я всё буду рассматривать сквозь призму его решения.
Хочу ли я его смерти? НЕТ! И никогда не хотела. Да, я даже готова пойти на сепаратные переговоры со своей совестью и принципиальностью, но только не дать этому мужчине, отцу моей Маруси, так быстро уйти за Грань! Да я его ещё даже не посадировала за то, что он мне наговорил и наделал!
"Врёшь! Ты будешь жить, а я уж кровушку у тебя попью! Всё-всё припомню! И этот "шах и мат" — особенно!"
Мои девицы решение о "питие крови" у Кусо приняли "в штыки". Маруся брыкалась так, что я тихо сползла на пол, подхваченная перепуганным Кусо.
— Что? Что с тобой? Что случилось? Почему малышка так разозлилась? Сейчас, милая… сейчас я её угомоню… — Кусо опустил меня на пол и, сняв в руки перчатку и убрав халат положил мне на голый животик, услужливо освобождённый инглимом от своего присутствия, горячую, слегка подрагивающую от волнения ладонь.
О чём общались папа с дочей — мне неизвестно… но только Машка моментально успокоилась, а инглим атаковал моё сознание потоком дипломатичных извинений. И уверений в том, что подобное — "более никогда-никогда не повториться. Доча прониклась. И будет паинькой… "
— Теперь не больно? — поглаживая меня, осторожно спросил Кусо, — Малышка никогда больше не причинит тебе боль и неприятности, госпожа. Она знает, что я с ней сделаю, если не послушается. Можешь меня прямо сейчас начать убивать — она не посмеет шелохнуться.
— Что ты ей сказал? — вяло полюбопытствовала я.
— Давай поступим следующим образом — когда она родится и подрастёт, ты её спросишь об этом. Даю слово — она расскажет без утайки! Хорошо?
— Хорошо, — не знамо почему, успокоилась я.
— А теперь, надо идти и знакомиться с парнями. Раз уж так случилось, и они стали никому не нужны, кроме моей госпожи. Заодно успокоим симбиота нэра Ранца. И самого Идеального Старшего мужа, — не удержался от иронии Кусо, — Ты видишь его? Симбиота?
Я до боли в глазах таращилась вокруг.
— Нет, не вижу!
— Смотри немного искоса в верхний правый угол двери. Видишь? — Кусо уже перетёк ко мне за спину, облокачивая себе на грудь.
— Вижу! Едва заметно… словно иней под Луной! — стыдно признаться, но я обрадовалась, как ребенок.
— А теперь надо сосредоточиться и попросить симбиота позвать нэра Жиля. Пожелай его увидеть. Не напрягайся.
Дверь распахнулась от страшного удара, впуская Машину Смерти.
— Прости, Жиль… — повинилась я, — Я тренировалась ментально обращаться к твоему симбиоту… Получилось?
Подрагивающий Ранц стёк к нам на пол:
— Он… передал мне… крик… твой… что ты срочно… хочешь меня… видеть…
— Да ты смеёшься?! — обвиняюще воскликнула я.
— Прости… госпожа, — теперь уже они ржали оба.
— Обижусь! — пригрозила я.
— Нет, ты бы это слышала! Сейчас… дай минуту… и я покажу, что услышал!
Меня окутало странное чувство — словно я нахожусь в рубке управления кораблём. И, вдруг, мирный золотистый свет сменился на суматошное мерцание красно-фиолетовых теней. В мозг ворвался истошный вопль:
— Спасите-помогите! Караул!
Я, в полном ступоре, выплыла из воспоминаний Жиля.
— Это… это я так орала? — в шоке от увиденного, спросила я.
— Ты, госпожа! — у супруга снова начали подрагивать крылья носа, — Я шел убивать нэра Кусо. А оказывается, он учит тебя общаться со мной ментально. Наверное, то что ты прокричала, для тебя ассоциируется с паникой и экстренным вызовом.
— Да… в чем-то ты прав…
— Ну, поговорила с нэром Кусо? — прошептал мне на ушко Жиль, забирая из рук странно-неподвижного Маркуса.
— Что с ним? — занервничала я.
— Симбиот утверждает, что Маркус сейчас вспоминает о своей жизни и заново осмысливает всё, что с ним произошло… Давай никуда не пойдем? Нехорошо оставлять его в таком состоянии. Подождём. Он скоро очнётся…
Жиль осторожно перетащил Маркуса на пол и положил на спину…
***
Маркус О,Лонг
Я осознал себя лежащим на довольно твёрдой поверхности.
"Где я? Что со мной? Как я здесь оказался?" — мозг панически пытался определиться во времени и пространстве.
"Ничего не помню! Стоп! А что я помню вообще?"
Детство… отрочество… юность…
Мне повезло, но изначально — повезло отцу. Да, он женился после того, как его выбрала самая сильная Высокородная. Мама победила соперниц в отборе, не оставив им ни шанса на выигрышь. Несмотря на то, что мама происходила из Древнего и уважаемого рода, её практически не знали в столице. Она росла вдалеке от столичных интриг, в удалённом поместье, на другой планете. ДЛя её семьи слова о чести Высокородной и ответственности за свой статус — были не просто словами. Она знала и о том, что слияние с сильнейшим Носителем симбиота может стоить ей жизни. Но она не сомневалась ни секунды. Как только встретилась взглядом с отцом на Балу Претенденток. Мама говорит, что папа тогда взял в плен её сердце, и она решила бороться за него до конца! Боролась, и победила. Отличительной чертой мамы, по сравнению с другими Претендентками было то, что у неё не было мужчин до папы. Но это она себе в заслугу не ставила. Во время брачной процедуры она одарила отца максимальными привилегиями. Чего не случалось уже несколько тысячелетий.
Слияние было мучительно тяжелым и для отца, боящегося за супругу, и для мамы.
Симбиот едва не сжег маму… а потом едва не выжег себя и отца, излечивая и восстанавливая её тело и энергетику.
А через семь месяцев родился я. Мне очень повезло. У меня были любящие родители. И детство, отрочество и юность прошли в атмосфере тепла, любви и уважения.
Несмотря на "тепличные" условия, отец воспитал из меня неплохого воина. Я всеми силами старался не подвести его. И стиснув зубы завоевывал себе авторитет сам, без давления командиров и педагогов. Во время службы в Академии никто и не предполагал, что с ними учится Наследник престола.
Весёлое и трудное было время!
***
Первые годы службы…
Маркусу нравилось всё. И сослуживцы, и общение с представителями новых рас, о которых он знал только из общего курса Академии.
Первые дальние походы. Первые бои… первые потери…
Осталяющие в душе протест за гибель тех ребят, с кем ещё вчеры смеялся, шутил, сидел за одним столом в курсантской столовой.
Самым тяжелым для Маркуса стала смерть друга, с которым он проучился в Академии все эти годы и отслужил два года на крейсере. Ильтшаль бы наагатом. Двоюродным братом Наследника Проклятого рода. Но это не мешала ему быть отличным, веселым другом, душой их маленькой компании. Тогда Маркус понял, что такое — Боль Души, когда теряешь того, кто тебе дорог.
И тогда же он понял, как о нем беспокоятся родители. Симбиот отца дотянулся до него, окутывая сочувствием. Даря любовь и убаюкивая клокочущий от ярости и отрицания смерти Ильтшаля мозг.
Тогда Маркус понял, как его любят родители, как боятся потерять. Но, одновременно, они дают ему максимальную свободу. Такую свободу, на которую ни один Наследник расчитывать не может. Ничего не требуя взамен.
Маркус просил позволить ему остаться и служить в той эскадре, в которой погиб его друг. И ему разрешили…
Прошло ещё несколько лет…
Молодой, но очень опытный и удачливый командир эскадры Маркус О,Лонг, дослужившийся до этой должности только благодаря уникальным качествам и полной самоотдаче, спрыгнул с пандуса шаттла и с наслаждением потянулся, подставляя лицо лучам местного светила…
— Ох я и оторвусь сегодня! — рядом стоял его старинный приятель Ор, Шад. Он был старше Маркуса, но уже успел стать Носителем симбиота. — А ты как?
— Пока не знаю. Послушай, наши парни говорили, что в… неэлитном районе есть классный "Дом удовольствий"…
— Зачем тебе ЭТО? — Ор, Шад укоризненно посотрел на Маркуса, — Я понял, о каком Доме ты говоришь. Туда ходят только отморозки из Черного батальона и остальные… такие же безбашенные парни. Отказники при рождении… они выросли в Сиротских домах и казармах… А в этих домах… низшие и странные бионики… Уверен, что хочешь поучаствовать в этих оргиях?
— Уверен. Я уже не ребёнок!
— Балбес! Кто о чём… У тебя, по-моему комплекс! Никто к тебе как к "салаге" не относится уже лет пять! А этот "Дом удовольствий" и ветераны стороной обходят.
— Я уверен, что всё нормально будет. Никто ж не знает — кто я.
— Тут готов поспорить. Служба безопасности обязывает мное знать. Тобой давно уже интересуются. Очень профессионально интересуются, надо сказать. — Ор, Шад подумал мгновение, и продолжил, — У меня нет никаких доказательств. Но мы с Йором ЧУЕМ… что-то нехорошее затевается. Может, в целях безопасности, ты позволишь Йору приглядеть за тобой? Знаешь же, что контрольную Нить симбиота никто не увидит. Но все чувствуют исходящую от него опасность… и сто раз подумают, прежде чем вредить тебе.
— Нннет… спасибо, дружище, но я правда хочу так оторваться, чтобы потом было что вспомнить… и, чтобы, как говорят наши завзятые сердцееды и авнтюристы, — "Надо, чтобы было даже немного стыдно вспоминать об отрыве!" А твой симбиот всех любителей перчинки и порчинки распугает.
— Тогда хоть один не ходи. Вот у нас парни из второго штурмового… те ещё любители экстрима… и досмотрят, если что…
— Нет. Я хочу пойти один. — непонятно почему упорствовал я, хоть моя благоразумная часть разума была не в восторге от предстоящего приключения.
— Чувствую — отрыгнётся нам всем твоё решение… — недовольно тряхнул головой Ор, Шад.
— Не каркай, как грох! Дай побыть плохим парнем!
— Будь моя воля… — начал безопасник, но я его перебил:
— К счастью — сейчас — воля не твоя. Всё… я улетел. Где я — ты знаешь! Хорошего отдыха! — я прыгнул в челнок и удрал, словно мальчишка, который боится, что его не отпустят с друзьями на ловлю смурков**.
Кто бы мне сказал тогда, что это будет переломным моментом в моей жизни. Разделит жизнь на ДО и ПОСЛЕ!
На подлёте к "Дому удовольствий" моя, до этого тихо спавшая, интуиция буквально взвыла от дурного предчувствия.
"Грох! Да что это со мной?" — выругался про себя, назло всем и себе — тоже, опуская челнок на крохотную, и почти пустую площадку перед огромным, старым даже на вид зданием. Сложенным из глыб местного горного камня, что добывался в нескольких километрах от города.
Так не строят уже ОЧЕНЬ давно. Значит, дом выстроен ДО эпохи Контактов. А это было больше тысячи лет назал.
Хм… умели строить раньше.
Привычно выпрыгнул из челнока, не касаясь выдвинувшейся лесенки.
Уходя с парковки, мельком, больше по вбитой привычке, обежал глазами ещё один челнок. Довольно странная конструкция. И довольно большой. Такой способен перемещаться не только в атмосфере планеты. Но, при наличии анабиозных капсул, он может проходить довольно большие расстояния. Даже между звёздными системами.
Вдвойне странно! Кто это у нас такой любитель "низменных " наслаждений? Прилететь из другой системы на челноке, в анабиозе, только затем, чтобы попасть именно в этот "Дом удовольствий"? Или, чтобы избежать пристального таможенного досмотра. Подобные челноки не могут перевозить контрабанду. Потому, что легко проверяются приборами. Единственное, что… а точнее — кто, не проверяется, так это пассажир. Его осматривают чисто визуально. И всё… Именно так, наши обличённые Властью, или просто знатные и боящиеся огласки разумные, посещают запрещённые у них в государствах развлечения.
Тогда это значит то, что сейчас в Доме находится представитель некоего Правящего Дома…
Что ж… это становится интересным! Пойду и попробую найти этого таинственного инкогнито! Ведь я знаком со всеми представителями Правящих Домов и их Советниками.
Гм… не меня одного потянуло на "порчинку"!
Несмотря на любопытство, шел к дверям заведения, словно через силу…
Жаль, что тогда я запретил себе концентрироваться на этой странности. Потому, что именно она могла помочь мне не попасть в то дерьмо, в котором я, в итоге, и оказался…
Преодолевая себя, толкнул что есть силы тяжеленную дверь.
"Ха! Она может выдержать даже удар бортовых орудий в упор!" — сообщил я себе, с трудом протискиваясь в узкую щель.
Огромный, даже для меня, холл, был погружен в полутьму. В нос сразу ударил странный букет запахов, переплетающихся друг с другом, конфликтующих, сливающихся в невообразимую смесь…
Как так может быть? Чтобы воздух одновременно был свежим, словно подул ветер с горной вершины Атакующего орана. И одновременно вязким и затхлым, словно я снова находился на проклятой Таное. В их противостояние вплетались запахи разрешённых афродизиаков, запахи физиологических жидкостей и алкоголя. Но для меня, вдруг, проявился ещё один запах. Неприятный поначалу. Это был запах разлагающейся плоти, смешанный с увядающими, сладкими цветами и дурманящим дымком запрещённой "Золотой пыли"!
"Ого! Кто-то балуется запрещённым наркотиком, стоимостью в целый крейсер!? Загрызи меня грох, если этот таинственный незнакомец не хозяин загадочного межпланетного челнока!" — решил я и направился туда, откуда этот запах тёк. Надо разобраться и арестовать мерзавца. Я всё понимаю! Заброшенный "Дом удовольствий" для отбросов общества. Но даже это не даёт ему право применять здесь эту дрянь!
В тёмных коридорах мне встретилось несколько парней из Черного батальона. Но они были слишком заняты самками… да и чего им было на меня отвлекаться — я просто очередной самец, ищущий тут неких запретных для своего положения, удовольствий.
Лестница, укрытая потёртым ковром, цвета запёкшейся крови, вела меня в цокольный этаж.
Проходя по коридору, бесстыдно заглядывал в открытые двери некоторых комнат, безучастно отмечая то, чем они отличались.
Эта — для любителей Садо-мазо… Кошмарное чудовище, явно женского пола, закончило хлестать кнутом истерзанную спину связанного мужчины, зафиксированного на кровати и повернув его лицом вверх, насадилась на гордо стоящий член, томящегося от похоти мужика, лицо которого скрывала черная маска.
Эта — для любтиелей унижений…
Несколько дверей закрыты, и только ничем не сдерживаемые крики от боли и извращённого наслаждения, доносились оттуда.
Ещё одна дверь…
Стоп! "Золотая пыль!" Её источник в этой комнате!
Концентрируюсь и выбиваю дверь, взглядом отыскивая того, кто посмел притащить на благополучную планету эту мерзость.
И… застываю… покорённый невероятным взглядом фантастических глаз.
"О чём я? Я о чём-то думал? Что-то меня привело в эту комнату. Что-то важное! Не помню…"
С этого момента я разделяюсь на две половинки.
Одна — пуская слюни и сперму ластится к самке сакота. Действительно, очень красивой самке. Её зовут Мааршаль.
Моя вторая половина сухо и педантично собирает информацию и запоминает всё, что присходит. Жаль, что она не может контролировать моё, взбесившееся от гормонов и "дури" тело и одурманенный разум. Насколько я понимаю — то, что я сейчас вижу и заново переживаю — это работа моей второй половинки сознания.
Да, мой "банк памяти" скупулёно собрал всю информацию и теперь выдает её мне.
Я, в шоковом состоянии наблюдаю за собой.
За тем, как "добровольно" произношу ритуальную для сакот фразу, в которой прошу разделить со мной ложе и тело. Как с циничной усмешкой Мааршаль указывает мне на кровать. Часть мозга, не одураченная "Золотой пылью" и ферромонами сакоты бьётся в истерике от отчаяния. От того, что ничего не в состоянии сделать с телом. Половой акт завершен. Я — в полной зависимости от моей новой "госпожи".
Мы ещё несколько раз спариваемся в эту ночь. Именно так, а не иначе, я сейчас могу назвать то, что происходило между нами.
Утром мы, в моём челноке улетаем на крейсер. А у сакотского челнока нас провожает похожая на мумию старуха. Которая даёт последние наставления "моей" красотке. Я покорно жду её, словно безмозглое тягловое животное с планеты Фаус.
По прибытии на крейсер, мы сталкиваемся с Ор, Шадом. Которому я, забыв о многолетней дружбе, приказываю доложить отцу об Обретении мной Единственной. И о моём желании немедленно сочетаться с ней в Храме Судеб.
Скрипя зубами от сдерживаемого бешенства, Ор, Шад церемонно склоняется перед нами. И уходит в рубку. Выполнять приказ Наследника, якобы Обретшего Единственную
Потом был постыдный разговор с родителями. При котором Мааршаль отказалась присутствовать. Мотивируя это тем, что расстроена негативным отношением к ней моих родителей. Я разругался с отцом "вдрызг!" Не помогла даже мамина дипломатичность. Финалом всего явился приказ отца — явиться в Храм Судеб для проведения "Звёздного выбора!"
Новый эпизод моей жизни.
Я в Храме Судеб. Звёзды сложились на редкость благополучно. Это слова Жреца.
Я стою, положив руки на Алтарь. Главный артефакт Глаарнов сначала вспыхивает алым цветом, но потом, словно сжалившись надо мной, становится медово-солнечным.
В голове словно взрывается сверхновая… правую руку сжигает мучительным огнём. Хочется завыть, словно взбесившийся грох и отгрызть руку. Лучше вытерпеть боль от ампутации, чем терпеть то, что началось. Казалось — от браслетов, параллельно артерии, прорастают ключие корни. У них только одна цель — любым способом заставить меня отправиться на поиски Единственной. Той, что предназначена мне Звёздами. И я, сам того не понимая, стремлюсь к ней. Тяга настолько сильна, что даже перебивает влияние сакоты.
Я выбегаю из Храма, прыгаю в челнок и мчусь на свой крейсер.
Там, застываю в рубке и закрыв глаза, набираю наугад маршрут. Иском доброжелательно озвучивает направление — Запрещённая планета Закрытого мира. Предлагает отослать запрос в межгалактический Совет по контролю за контактами с подобными цивилизациями. Потому, что иначе нас туда не допустят.
Даю "добро".
То ли это действительно — Воля Звёзд… но уже через три часа нам дают допуск в этот сектор.
До затрапезной планетки, буквально облепленой системами наблюдения различных цивилизаций, долетели без приключений. Но помню я всё сквозь марево адской боли. Лишь изредка приходя в более-менее адекватное состояние.
Определяю где находится Объект. И высаживаюсь в нужном квадрате.
Потом несколько дней слежу за своей "наречённой".
Одна часть меня ненавидит Избранницу. Вторая же, изо всех сил подталкивает к Обретению.
Я вижу, что эта женщина давно меня заметила. Но в её эмоциях нет страха. Только удивление и усердные размышления.
На мой браслет приходит сообщение бортового Искома. Женщина больна, и вряд ли переживёт сегодняшнюю ночь.
Что ж… значит такова воля Звёзд!
Встаю из-за стола, расплачиваюсь, и уже не скрываясь иду вслед за почти-женой. Входим в чистое помещение, в которое выходят двери многих крошечных жилищ аборигенов этого мира. Женщина открывает дверь… а дальше происходит то, от чего мне хочется уничтожить себя максимально болезненным способом.
Я просто изнасиловал мою Пару! Как дикарь-каннибал с Зублона! МОЮ! ПАРУ!
Сейчас, когда я адекватно могу оценивать произошедшее, остаётся однозначно признать только одно — мне нет прощения. Не знаю, что я должен сделать, чтобы искупить свою вину.
И эта её фраза:
— За что?!
Да, я забрал её с этой планетки. Нельзя оставлять Пару вдали от себя… и ещё потому, что она была уже почти мертва. А в том, что Тоня выжила — заслуга лишь её самой и нашего корабельного врача-кудесника.
Потом память в ускоренном темпе продемонстрировала и моё скотское поведение вообще, и когда я едва не покалечил Тоню и пытался убить СВОЮ ДОЧЬ, в частности!
Прилёт Мааршаль лишь на короткое время притупил боль пожирающую мозг. Через несколько дней я стал замечать за собой странное равнодушие к вообще-то, очень эффектной и сексуальной женщине. Она это тоже заметила. И, после провала на аукционе, предложила спасти глаарнов!
Не больше, не меньше..
А я как дрессированная лисса, тупо начаал предворять в жизнь её план.
Я не знал того, что на мою Тоню было покушение, в котором она и Ор, Шад выжили только благодаря ей. Видимо Мааршаль была не очень уверена в своем влиянии на меня.
Не знал я и того, что у Тони появился второй супруг. Идеальный муж.
Я злился на Лаашвара… он — на меня… при встречах, мы обменивались ядовитыми репликами, страстно желая вцепиться друг другу в горло…
И ни он, ни я не признавалсь в том, что мы Тоню ревнуем друг к другу.
Я ненавидел себя за это чувство. Но ничего не мог с собой сделать. Лаашвар, скорее всего, чувствовал нечто похожее.
А тем временем, наши любовники уже предворяли в жизнь свои планы. И были они, ни больше, ни меньше — Галактического масштаба.
Следующим воспоминанием, окончательно захлопнувшем крышку моей погребальной платформы, было воспоминание о том, что творилось в Храме Судьбы.
Все, кроме О,Канна, показали себя во "всей красе". А О,Канн, оказывается — МУЖИК! Он единственный не побоялся вступиться за второго мужа моей жены. Да ещё и против такой социопатки, как его Паэтт!
Лишь благодаря арахниду, который, к ужасу моего замученного сознания, тоже оказался мужем Тони, удалось избежать повальной мясорубки. Меня Ночной Страж грамотно и обидно зафиксировал паутиной. Чтобы я не доводил и так взвинченную после смертельного поединка Тоню.
Я видел как моя Пара простила Лаашвара и дала ему шанс на отношения. Как же я его ненавидел в тот момент! Не идеального Жиля, не неуязвимого арахнида, не изворотливого О,Канна… именно наагат стал для меня соперником в битве за сердце жены.
Ко всем моих неприятностям и потрясениям прибавилось странно-нежное отношение Тони к ещё одному наагату.
Уже потом, когда меня отскребли от потолка, я понял — Пепельный наг не соперник! Он просто одинокий самец, который потерял Пару и в Тоне видит своего детёныша. На душе сразу стало легче.
Я думал, что меня бросят в тюрьму. Но и тут ошибся. Меня просто отпустили. Не вживив маячки. Не надев ограничители. Ни-че-го! Меня предоставили самому себе.
Несколько дней я тупо просидел у Алтаря, в Храме Судьбы… но так ничего и не вспомнил. Какая-то бессмысленная мешанина из внушенных образов и реальных событий. Устав от самого себя, послал запрос тому, к кому никто не обращается по своей воле — Советнику С,Таоллу — самому сильному арахниду известных мне миров. Просил лишь об одном — позволить мне искупить своё предательство и участие в мятеже служением на Границе Тёмных туманностей. Ответ пришёл практически мгновенно. Советник согласился и призвал меня к себе в группировку.
По прибытии, у нас с ним состоялся мучительный для меня разговор. С,Таолл вывернул меня перед самим собой наизнанку. Он не поучал, не унижал, не жалел… он просто анализировал со мной всё, что произошло. И ему совсем не понравился фрагмент моего воспоминания о некоей старухе у межгалактического челнока.
А потом началась будни пограничной жизни. Аварийные вылеты каждые три-пять часов. Сопровождение караванов. Спасение разумных с атакованных кораблей. Обучение совсем ещё зелёных юнцов, стремящихся в эту мясорубку за романтикой и крутизной.
Краем глаза видел Веша, прилетевшего к Советнику по каким-то важным делам. Веш вскользь посочувствовал, как мне и ему не везёт. Только мне — по моей собственной глупости, а ему — из-за особой ядовитости. Как оказалось — у Тони появился ОЧЕРЕДНОЙ муж. Триторх. Да ещё и обременённый толпой любовниц и детей! И Тоня его простила!
Нет! Это просто уму непостижимо!
Веш улетел. А я очертя голову раз за разом бросался в самые безнадёжные боестолкновения. Жить не хотелось вообще! И Смерти я не боялся, а искал. И раз за разом — выживал сам, и спасал из безнадёжных ситуаций других…
Бойцы меня уважали. Пытались подражать. Мальчишки! Придурки малолетние! За что им доставалось и от меня, и от Советника. А потом Совеиник устраивал публичную выволочку мне. Но я на него не обижался. Он прав! Именно так он и должен поступать.
Когда один придурок на глазах у всех раз за разом лезет Смерти в пасть и она его брезгливо выплёвывает, всегда найдутся романтично настроенные мальчишки, желающие повторить его "подвиги"! Не мог же я признаться всем, что это у меня не героизм, а всё новые и новые попытки трусливого суицида.
И в отпуск меня С,Таолл отправил не просто так. Поскольку арахнид уже начаал принимать участие в моей бесполезной жизни, он всё делал как всегда — обстоятельно и продуманно.
Теперь-то я понял — С,Таолл позаботился о том, как примирить меня с Тоней. И просил его об этом Веш!
И в отпуск меня отправил Советиник своим единоличным решением.
Просто приказал лететь на планету-курорт и отдохнуть.
Пришлось выполнять.
А на планете меня ждал новый приказ Советника.
Пойти в некое злачное местечко и там, под любым предлогом познакомиться с… моей женой!
Всё обдумав, пришёл к выводу, что Советник, как всегда — прав.
Никуда не заходя, прямо с посадочной площадки, рванул в указанный вертеп. Подозвал к себе бармена и, заплатив ему астрономическую сумму, рассказал о своём плане.
Ждал Тоню несколько часов, и когда уже собрался уходить, пришла ОНА!
Дальше… всё пошло по заранее намеченному сценарию. Ну… почти всё…
Признаться, я не ожидал того, что моя супруга настолько милосердна, честна, доверчива и тактична. Жена не только не отказалась от общения со мной, но и разрешила максимальный допуск. Объясняя это тем, что ей нечего скрывать!
Вторым потрясением для меня оказалась дочь. Точнее то, что она ТРЕБОВАЛА от Тони моё внимание. Малышка простила мне и моё скотское отношение к ним, и то, что я едва не убил её…
С опекуном мы сразу поладили… и всей "семьей" отправились в отель.
***
А там моя дочь снова устроила истерику, страшась что больше никогда не сможет почувствовать энергетику отца.
Да… у нас с Тоней родится более чем строптивая Высокородная!
Несмотря на ревность и непонимание триторха и птица, согласился побыть с женой и убаюкать дочь.
И… неожиданно для себя, едва не сорвался… ещё каплю, и я бы начал убивать всех, кто находится рядом с моей Парой. Сдержаться помог симбиот Жиля. Который донёс до моего одурманеного сознания то, что жена не простит подобного поведения.
Всю ночь не спал… снова в голове каша! К которой добавился назойливый, словно гул проводов под напряжением, ЗОВ… не пойму — кто и куда зовёт!
А утром мы с Тоней решили поговорить. И всё бы прошло хорошо. Но… что-то супруга такое подумала обо мне… и наша дочь едва не вызвала преждевременные роды у своей матери!
Маленькая моя, любимая малышка! Только — тссс! Об этом я никому пока не скажу.
Вместо похвалы, резко отчитал дочь. Сказал, что маму надо беречь и любить! И что если она ещё хоть раз позволит причинить маме боль — я лично её умертвлю!
Да… это было жестоко, недопустимо… но дочь поняла — я люблю её маму больше жизни. И её саму тоже люблю! И в семье надо беречь друг друга.
Потом мы вызвали через симбиота Жиля… Нам было смешно… А Тоня расстроилась!
А потом меня накрыл вал воспоминаний…
***
— Что с ним? — это сходит с ума от тревоги и переживания за меня Тоня.
— Симбиот утверждает, что Маркус сейчас вспоминает о своей жизни и заново осмысливает всё, что с ним произошло… Давай никуда не пойдем? Нехорошо оставлять его в таком состоянии. Подождём. Он скоро очнётся… — это Жиль.
Он действительно — Идеальный мужик!
ГРОХ! Они знают, что я — Маркус!
— Жиль, ты не обидишься… оставь меня с Маркусом наедине…
— Не обижусь, госпожа! Пора уже собирать семью и устранять последствия мятежей.
Тишина… потом шорох одежды и родной запах Пары кнутом бьёт по натянутым нервам…
Она присела рядом. Гладит по руке, и боевой скул втягивает в наручи перчатки, открывая кожу рук.
— Наши отношения начались плохо. Но, если ты захочешь, мы начнём всё сначала. Будем учиться понимать друг друга. Уважать, уступать, доверять… Я верю, что тот мужчина, которого я видела несколько раз — не ты. Ты — совсем другой… Да, у тебя непростой характер. Но где ты видел лидера с простым характером? Надеюсь, ты поймёшь, что любят не за какие-то черты характера и материальные блага. Любят того, кто есть… со всеми достоинствами и недостатками. Машка тебя обожает! Ты нужен мне… нам… возвращайся, пожалуйста!
Приказываю скулу освободить лицо. Открываю глаза, чтобы возродиться в любящем, всё понимающем и прощающем взгляде прекрасных глаз моей Истинной.
— Я… всё слышал… я вернулся… к тебе…
Перехватываю её руку, притягивая к себе и укладывая рядом.
Изворачиваюсь, чтобы не придавить и касаюсь мягких губ.
— Позволишь?
— Ещё раз спросишь — обижусь! — злится жена, и эта злость даёт мне больше сил и уверенности, чем бесконечные секс-марафоны с Мааршаль.
Нагло и бесцеремонно завладеваю вкусным, манящим ртом. С замиранием сердца отмечая живой отклик госпожи моей души.
Только теперь я — это я! Полноценный разумный! У меня есть семья, душа и истинные чувства!
***
Шепчу милой супруге на ушко, уже не боясь оттолкнуть… показаться слабым и никчёмным:
— Нам будет трудно, но мы справимся со всем. Потому, что есть ты! Знаешь, я теперь понимаю, почему Жиль так осознаёт всех нас, заботится обо всех… Он полон твоей любовью, доверием и поэтому щедро делится этим. Он лучше нас всех понимает — как это — жить не живя… а потом, в одночасье, получить то, о чём никогда даже не смел мечтать.
— У меня теперь есть Старший, мудрый супруг, — даже в темноте я видел благодарную улыбку Тони, — И мне уже почти ничего не страшно…
— Почти… значит всё же сомневаешься во мне?
— Нет! В тебе не сомневаюсь! Не знаю как мы уживёмся с Вешем и Харвином… — в голосе супруги появилась явная тревога.
— Харвин уже почти притёрся… не переживай из-за него… А Веш настолько любит тебя… я не говорил… он прилетал к Советнику и даже нашёл время для меня. Он Хочет семью, милая, но боится покалечить тебя при первой близости… и мы все должны ему помочь.
— Спасибо… — нежные губы супруги касаются угла моего рта, срывая все воздвигнутые мной препоны.
Тело колотит от черного тумана безумного желания близости.
Но я всё равно должен дать Тоне право на выбор. Поэтому, с хрустом сжимая поразительно хрупкую ножку дивана, и цепляясь за гаснущий рассудок, шепчу:
— Скажи сама… что не против близости… здесь и сейчас…
— Я очень даже — "ЗА"!
***
Антонина
Возвращаться в реал, после умопомрачительной близости хочется и не хочется одновременно.
Очень хочу увидеть синеву глаз Маркуса, тепло и нежность в них. Одновременно — страшусь разглядеть во взгляде разочарование и презрение, что навсегда врезались в память.
Решаюсь слишком долго. Потому, что над ушком тихо фыркает Маркус, трепетно проводя подушечками пальцев по бровям:
— Милая, открой уже глазки и начинай нормально дышать. Я тоже боюсь и хочу увидеть твои глаза.
Распахиваю глаза и мгновенно тону в обожающей кобальтовой синеве.
Одновременно облегчённо вздыхаем и смеёмся, друг у друга в объятиях.
"Любит! Верит! МОЙ!" — похоже, у Маркуса в отношении меня, те же ассоциации.
Сладкая парочка — Маша и инглим, осторожно радуются воссоединению папы и мамы.
— Хочу подольше побыть с тобой наедине, — виновато-задиристо признаётся Маркус, — Но понимаю, что это будет совершенно эгоистично с моей стороны. Жиль немного тревожится, и ему сложно сдерживать эмоционального Прайора и оскорблённого Харвина. Как удалось их убедить не врываться к нам в течении всего времени — искренне поражаюсь.
До меня дошло только — "в течении всего времени".
— А… сколько мы…
— Сейчас уже утро следующего дня, милая. Но извиняться за всё что было я не буду! Хочу ещё и ещё того же!
— Если бы только попытался из..
Маркус не дал мне больше сказать ни слова. Жаркий поцелуй вновь начал уносить нас в омут страсти… но… после тактично стука, дверь поехала в сторону:
— Госпожа, мы можем войти? Мы вам не помешаем? — Как всегда, Жиль сразу заботится обо всех нас.
— Конечно, не помешаете, — я попыталась повернуться к двери и заодно понять — как выгляжу. Но Маркус снова уткнулся мне в макушку.
Ой! Начинали поцелуй с мужем мы на ковре, а сейчас оказались в кровати и… совсем без всего… только стыдливо прикрытые простынкой.
Жиль, войдя в спальню, дипломатично поинтересовался — нужна ли его помощь.
— Простите меня за то, что нагло присвоил себе одному, так надолго, внимание нашей супруги, — Маркус оторвался от моей макушки.
И, судя по напрягшемуся телу, не все супруги были столь адекватны и доброжелательно настроены, как Жиль.
***
— Ты! Не имеешь права даже рядом находиться с рыбкой! — от возмущения, голос Прайора срывался на рычащее шипение.
— Успокойся! — вот снова Жиль выступает миротворцем, — Это решает только наша супруга.
— Он… если это действительно он… после всего… — у триторха явно остались только идиоматические выражения.
— Прай! — ого! Жиль сердится? — Ты тоже будь здоров, как накосячил!
Воздух начал густеть, мерцая смертельными искрами.
— Позволишь, милая? — Маркус легко коснулся переносицы горячими губами и неуловимо перетёк в боевую стойку.
С грацией затонувшего бревна повернулась с правого на левый бок, и с трудом села, свесив ноги и прикрываясь простынкой.
У нас, похоже, проблемы!
Прай в бешенстве. И напрочь игнорирует и Жиля и меня. Маркус же просто ждёт первого угрожающего выпада, не собираясь нападать самому.
— Всё! Надоело! Или сейчас же прекратите, или я вас никого видеть до родов не собираюсь! — возмутилась я.
— Успокойся, змейка! — в дверном проёме стояли отец с Ор, Шадом, — А вы, бойцы… марш в турнирный зал! ВСЕ, я сказал! Жиль, Харвен… вас это тоже касается!
Вытолкав заторможенного Жиля и мрачного Харвина за дверь, папа повернулся ко мне и подмигнул:
— Не психуй, детёныш! Мужчинам надо иногда спустить пар, чтобы стать, хотя бы, приятелями! Проведай пока сыновей! И не жди нас скоро. Сначала — хорошая драка. Потом — примирение и дружеская попойка. Сейчас ещё штурмовики подтянутся… в общем — дело на целый день! Не скучай! У нас всё под контролем!
Занервничавшая было Маруся, как-то сразу успокоилась… а инглим деликатно поинтересовался — когда кушать пойдём и ещё с братиками хочется познакомиться…
Любопытные чревоугодники!
Приведя себя в порядок, направилась к сыновьям. Но там меня ждал облом!
Врачи решили перестраховаться и увеличили ещё на один день целительный сон малышей. Поцеловала МОИХ мальчиков, с удовольствием вдыхая младенческий запах. К моему немалому удивлению и радости — Машка просто лучилась радостью от того, что у неё есть старшие братики.
Уф… одной проблемой меньше! Осталось ещё две.
Так, где покушать…
Нет! Не хочу торчать дома! Оповестив все заинтересованные лица о своём намерении посетить солидную и добропорядочную ресторацию, и получив от ВСЕХ мужей и папы — "добро", набрала Главу О,Лонга.
Свекор принял вызов сразу:
— Милосердных Звёзд, доченька! Спасибо, что не забываешь стариков…
— Милосердных… Сразу хочу просить меня простить… я должна была сообщить об этом ещё вчера… но боялась сглазить…
— Ребёнок, что-то с Маркусом? — благородное лицо свёкра окаменело. Его супруга вообще не могла ничего сказать, с мольбой и отчаянной надеждой вглядываясь в мое лицо.
— Он… он вернулся… и он… он всё вспомнил… мы с ним… теперь настоящие супруги…. - мямлила я, почему-то отчаянно смущаясь.
— Доченька! Милая! Спасибо, родная! Ты снова и снова спасаешь жизни, ничего не требуя взамен! Как он? Как принял дочь? Можем мы его увидеть? Он нас ненавидит?
Вопросы сыпались у мамы Маркуса вместе со слезами счастья.
— Ему сейчас очень трудно. Он ест себя… во всём винит. Машку он принял с радостью, а она вообще в восторге! Сейчас он… он занят… Мои мужья… Хоррш решил, что им надо подраться, а потом устроить мужские посиделки…
— Он прав. Мальчишкам так будет лучше, — улыбнулся Глава, переглядываясь с супругой.
— Маркус винит себя во всех неприятностях и особенно в том, что разочаровал и опозорил вас. Но я думаю, что вскоре он сам свяжется с вами.
— Мы поняли, доченька! Будем ждать! Ты вернула нам желание жить! Помни! Мы всегда и во всем тебя поддержим. Береги себя, милая! До связи!
Галоэкран начал таять, но я увидела пристальный, цепкий вгляд О,Канна, стоящего в дверях кабинета Главы…
Вот и ещё одна проблема, с которой я не знаю, что делать.
Но… прямо сейчас у меня на повестке дня — ЕДА…
Закутавшись в маадж, платье-разлетайку и шифоновую накидку, направилась на завтрако-обед, в сопровождении бойцов "Черного батальона".
Мы прилетели в добропорядочный ресторан.
Меня устроили за одним столиком. Сами бойцы расположились рядом.
Ничего не предвещало неприятностей. Я была немного рассеяна, поэтому не обратила поначалу внимание на наагатов, занявших соседний столик.
А зря… Потому, что через несколько минут вскинула голову от едкой фразы, произнесённой мелодичным голосом:
— Я не буду есть здесь! Рядом с собирательницей отбросов, низших и проклятых!
Повернулась, удивленно рассматривая красивую нагиню с истинно королевской осанкой, в окружении трех столь же идеальных мужчин.
Я даже не заметила, как рядом со мной выросли бойцы-телохранители.
— Вам лучше уйти, нэра, — безукоризненно-вежливо сообщил даме зам Жиля, Церт Каст, — Напоминаю — наша нэра обладает экстерриториальностью, подтверждённой Советом и мы имеем право применять боевое оружие без предупреждения.