11

— Через три часа детей привезут сюда, — сообщил Прайор, отрываясь от гаджета.

А меня накрыла паническая суетливость, я не знала за что хвататься:

— Надо срочно всё приготовить! Комнату, кроватки, одежду, еду, игрушки! Прай, во что они любят играть? Надо договориться с аминистрацией отеля. Детям очень полезно купаться и плавать! Прай, они умеют плавать, или их надо научить? Что дети любят из еды? У них есть вся необходимая одежда?

Бедный "русал", в ступоре, только хлопал длиннющими ресницами и беспомощно переводил растерянный взгляд с меня на Жиля.

Жиль тоже заметно растерялся.

— Что я не то говорю? — Я начала злиться.

— Нет, госпожа, всё ты правильно говоришь… с точки зрения земной, нормальной, женщины-матери. А для тех, кто вырос в казарме и Доме ребёнка — всё не то, — Ранц обнял меня за плечи, не давая обидеться совсем, — Там основополагающие позиции — дисциплина, чистота и порядок. Не может быть и речи о таких понятиях, как — нравится-не нравится. Накормили сытно — ты должен быть благодарен уже за это. Никаких вопросов о приоритетах. Ты сказала странное слово "играть". Мы не знаем — что это. Не обижайся — просто поясни нам с Праем… Плавать — это полезно. Хороший навык, обязательный для бойца. Но я сомневаюсь, что детей матери этому учили. К тому же, почти упущено время для вживления имплантов, необходимых для выживания. Прай, надо срочно это обсудить с врачом.

"Русал", уже заметно успокоившийся, послушно кивнул, снова утыкаясь в коммуникатор.

— Стоп! Жиль, какие импланты?! Это же ДЕТИ! — возмутилась я.

— Успокойся, дорогая, это болезненная необходимость… — твёрдо припечатал супруг.

— Прости, но ты сначала поясни эту самую необходимость мне. И только потом мы вместе всё решим…

— Я всё тебе объясню, — нежно улыбнулся Жиль, — Но импланты будут вживлены независимо от твоего решения. Чччшшш… не сопротивляйся, госпожа, так НАДО. Иначе ты сама себя заешь за то, что снизила возможность выживания у детей на двадцать процентов. Доверься мне. Я слишком хорошо знаю эту область. Слишком многих похоронил. А они могли бы выжить…

Слова мужа подействовали на мой, пылающий негодованием и обидой мозг, как ледяной душ. Включилась логика и здравое мышление. Первый вывод — Жиль прав. Это жестоко, но муж никогда не навредит беззащитному.

— Прости… это просто эмоции и материнский инстинкт. Я верю тебе.

— Спасибо, любимая…

***

— Что это за импланты?

— Их несколько. Самый нужный — тот, который включает печень как "портальное сердце" при остановке сердца и дыхания. Например — при насильственном утоплении. Можно реанимировать парня даже после недельного нахождения в жидкости. Этот имплант снабжает мозг кислородом и питанием. А лёгкие и сердце — их всегда можно заменить, даже в случае некротизации. Ещё один имплант, при критической потере крови замыкает и оставляет актуальным кровообращение по малому кругу. Опять-таки по той же причине. Можно всё восстановить и заменить, кроме мозга и репродуктивных органов. Ещё один — помогает включать максимально интенсивное кожное дыхание. Что очень полезно при воздействии отравляющих веществ, распылённых в воздухе. Ещё один — не позволяет отравить мозг при пищевом и внутривенном отравлении. И последний, обязательный — вводит раненого в кому. Тогда у него есть хорошие шансы выжить. Есть ещё несколько дополнительных имплантов, но их устанавливают под серьёзным врачебным контролем.

— А сколько их у тебя? — спросила я, а сердце сжалось от ожидания ответа.

— Максимально возможное количество, — легко улыбнулся Жиль, — Двадцать два.

Даже Прайор ошеломлённо охнул.

— Но детям надо срочно вживить хотя бы пять. Ты не против? — Ранц требовательно посмотрел на "русала".

Прай только покачал головой.

— Моего мнения сейчас не спрашивают. Я правильно понимаю? — уже смиряясь с неизбежным, уточнила я.

С моей точки зрения то, на чем настаивает Жиль — невозможная жестокость. Но, исходя из не менее жестоких реалий этого мира — детям это даст шанс выжить, если что-либо случится с нами всеми. А такое возможно.

— Правильно. Не злишься на меня? — коварный супруг нежно поцеловал меня.

— При здравом размышлении — ты прав. А на правду не злятся, — ответила я, растворяясь в нежных касаниях.

— Ты сама пообщавшись в врачом убедишься — скольких бойцов спасли импланты.

— Я всё понимаю, но очень тяжело себя убедить в необходимости таких мер, — ну вот, снова у меня глаза на мокром месте.

— Всё будет хорошо, госпожа. Ты ещё будешь гордиться нашими сыновьями, — обняв меня, Жиль гладил по волосам и спине.

— Постой. А остальным детям тоже будут вживлять импланты?

— Да. — ни секунды не сомневаясь ответил Ранц, — Но только сыновьям. Вживлять дочерям или нет, и сколько — будешь решать ты, госпожа. Но я бы просил тебя подумать о необходимых пяти.

Такая категоричность меня малость обескуражила, но время у меня есть, будем решать проблемы по мере поступления.

— Я всё понимаю, — уткнувшись носом в грудь Жиля и вдыхая родной запах, поведала я, — Ты как никто другой знаешь как выживать в этом мире.

— Если это будет возможно, я бы и тебя снабдил имплантами. Не всеми — у тебя есть инглим. Но некоторыми. — Честно должился супруг.

— Я подумаю… беременным же нельзя проводить такие манипуляции?

— Нельзя. Но я боюсь тебя потерять. И сделаю всё что в моих силах, для того, чтобы ты жила и выжила. — Да, я, похоже, стала ходячей паранойей у Жиля.

— Я тоже очень боюсь тебя потерять. Положа руку на сердце — вас всех боюсь потерять…

В ответ Жиль только сильнее прижал меня к себе.

— Никогда не слышал ничего прекраснее этих слов, — тихо сказал Прайор.

Едва касаясь, он погладил затылок и легонько поцеловал.

— Ну, идёмте устраивать детей? — нарочито бодро уточнила я.

— Идём, рыбка… — послушно откликнулся Прай, — Хоть я бы пару часов предпочел провести с тобой.

— У нас для этого целая ночь будет, — кокетливо ответила я.

А потом начался весёлый дурдом, под названием "к нам едут малыши".

Результатом которого явился ещё один, снятый по соседству номер, оборудованный всем необходимым для малышей. Только игрушек, как я их понимаю, не было.

Так же в номере дежурила целая медицинская бригада лучших специалистов для немедленного вживления имплантов. Вся эта толпа мужчин старательно убеждала меня в необходимости и безопасности имплантов для здоровья и жизни детей. Даже хвалили за проявленную заботу.

В самый разгар уговоров главный врач споткнулся на полуслове, нервно глядя мне за спину.

— Милосердных Звёзд, — нехорошим тоном приветствовали присутствующих отец и Ор, Шад, — Кто посмел причинить моей дочери увечье настолько сильное, что понадобилась выездная бригада лучших специалистов.

Поняв причину негативной реакции и то, что их прямо сейчас убивать не будут, врачи с готовностью доложились о действительной причине их присутствия.

Хоррш сразу подобрел и мы вздохнули свободнее.

— Молодец, Жиль. Из тебя выйдет отличный командир и Старший супруг. Он прав, змейка. Детям необходимы эти импланты. А я, старый дурак, об этом не подумал!

— Представляешь, они не знают, что такое игрушки и детские игры! — пожаловалась я отцу.

— Пппрости… а это ты сейчас о чём? — смутился и насторожился Хоррш, — Я тоже не понимаю и не знаю такого понятия.

Приехали!

Ну, что ж! Я подробно рассказала о самих игрушках, играх вообще и их влиянии на развитие малышей в частности. Все присутствующие, особенно медики, внимательно выслушали меня и завалили вопросами.

Всё же медики и военные в чём-то похожи. В дотошности-то уж точно! Я объясняла, рисовала, даже моделировала игрушки для разных возрастных групп деток. С пояснениями. А вопросы всё не заканчивались.

Никонец, после выразительного взгляда Жиля, отец одним жестом остановил азартных "опекунов".

— Довольно. Змейка устала. Дети скоро будут. Я записал наше обсуждение. Остальные вопросы запишите вы и мы на них ответим. А потом обобщим всё и издадим желающим. Сначала для ознакомления. Для закрытого круга. Потом — для приёма заказов на развивающие техники.

Обалдеть! Вот это хватка у Хоррша!

А у Прайора сработал гаджет. Сообщающий о прибытии долгожданных малышей.

Пять бойцов, под чутким контролем Ор, Шада принесли серьёзных карапузов в номер. Увидев "русала" дети заметно оживились и потянулись к отцу:

— Ну, что, разбойники? Идёмте знакомится с мамой… — подхватывая сразу обоих на руки, сообщил заметно нервничающий "папочка", с тревогой глядя на меня.

Я шагнула вперёд, сразу попадая в плен не по детски серьёзных прозрачно-серых глаз.

Да… стандартбредность — на лицо! Как говорится — папа и захочет — не отвертится! Не знаю — почему об этих детях говорят — "они не триторхи". Внешне — точная копия Прайора.

— Капелька, это мои … то есть наши сыновья, — быстро поправился "русал", чем вызвал удушенное "ого" от присутствующих мужчин. Невозмутимыми остались только отец, Жиль, Ор, Шад и сам "папенька". — Дети, как надо здороваться с мамой.

Дети осторожно обхватили маленькими прохладными пальчиками мои ладошки и старательно чмокнули тыльную сторону кисти.

— Спасибо, мои хорошие! — от этого наивного жеста я снова едва не расплакалась, — Давайте знакомиться. Я — ваша мама. А кто у нас нэр Крайс?

Ко мне потянулся ребёнок с тёмно-русыми волосиками:

— Ня…

Забрав его на ручки, несмотря на протесты Жиля и отца, я продолжала знакомиться:

— А ты у нас нэр Трей? Пойдёшь ко мне на ручки?

Более сдержанный чем Крайс, платиново-блондинистый малыш, после некоторого раздумья тоже потянулся ко мне, вглядываясь в лицо серыми глазами с вертикальным узким зрачком. Между маленьких губок, выдавая тревогу и волнение, промелькнул розовый, раздвоенный язычок.

Я держала на руках двух чудесных малышей, и на душе у меня становилось благостно и спокойно. Даже беспокойная Маруся лишь слегка трепыхнулась, заинтересованно впитывая эмоции своих братиков.

Крас неожиданно крепко обнял меня за шею, утыкаясь носиком в плечо.

— Ма..? — Трей не по-детски осторожно потянул меня за прядь волос.

— Да, мой хороший. Я — ваша мама. У вас есть семья, в которой вас будут любить.

Инглим совершенно растаял от умиления, и даже немного смягчил своё отношение к Прайору.

Меня с детьми на руках фактически перенесли и усадили на диван. Я покосилась — ну, конечно, это Жиль.

— Рыбка, пора… — напомнил Прайор.

— Жиль, это очень больно? — Прижимая к себе довольных и взволнованных детей, спросила я, ловя себя на том, что отчаянно тяну время.

— Сам процесс не болезненный. Больно потом. Когда имплант будут отлаживать. Госпожа! НАДО! Давай мы с Праем сами отнесем детей.

Я вынужденна была подчиниться, чтобы не пугать детей. Поцеловав сыновей, поймала себя на том, что тихонько укачиваю малышей.

— Дети, маме надо к врачу. И вам — тоже, — быстро сориентировался "Папочка".

Они с Жилем забрали спокойных деток, с интересом рассматривающих помещение. Мне встать помог отец. Я сама подошла к открытому ренегару и легла на гладкое ложе. Малыши без возражения улеглись в свои ренегары, не испытывая ни капли тревоги, в отличие от меня.

Опускаются колпаки. Дети засыпают.

Жиль утаскивает меня в наши апартаменты.

Несмотря на подробные объяснения, меня трясло от тревоги.

— Мда… — задумчиво произнес отец, усаживаясь в кресло, рядом с диваном, на котором устроились мы с Жилем, — Насколько я понимаю, нас всех ждет весёлый месяц! Змейка, ты должна дать мне слово, что несмотря ни на что будешь гулять и кушать как положенно.

— Даю слово, па…

— А теперь, дочка, мы пойдём искать няню для моих внуков. Идём?

Я с готовностью подорвалась за Хорршем.

Жиль, улыбась, пошел с нами, обнимая меня за плечи.

Внезапно завибрировал браслет. Глава О,Лонг на связи.

— Милосердных Звезд, дочка. Ор, Шад сообщил, что у нас с нэром Хорршем появились внуки?

— Да, — виновато посмотрела я в строгие глаза Главы, — Простите, что сразу вас не предупредила о них. Всё было так спонтанно…

— Не смей извиняться, дочь! — Строгие черты Главы смягчила улыбка, — Ты живёшь Душой, а Душа не приемлет циничного расчета. Мы с супругой счастливы стать дедушкой и бабушкой. Если понадобиться любая помощь в адаптации детей к имплантам — сразу сообщите. И ещё… тебе сейчас тяжело будет круглосуточно заботиться о детях и воспитывать их. К вам уже вылетел шаттл с воспитателями. Они специалисты своего дела. Очень любят детей. Это будет тебе хорошей помощью. Они хорошо себя зарекомендовали воспитывая Маркуса. Понимаю, что для тебя это не показатель.

— Почему же… Маркус прекрасно воспитан. Я смотрела кристаллы о нем… до встречи с… сакотой…

— Мы рады, что ты столь милосердна к Маркусу, — растроганно прошептала супруга Главы.

— Госпожа просто справедлива, — отвесил изысканный поклон Жиль.

— Согласна, — кивнула супруга О,Лонга, — И просто счастье, что Звёзды подарили вам с ней встречу! Вы оба, дети, заслуживаете любви и доверия. Пока врачи будут заниматься малышами, вам надо отвлечься. Нэр Хоррш, может быть девочке устроить не обременительную экскурсию?

— Мы так и сделаем, раз не надо искать воспитателей, — учтиво склонился отец.

— Я понимаю, что не имею права спрашивать об этом… но… как нэр Маркус? — не могла не спросить я.

Матушка Маркуса совсем расчувствовалась:

— Он был на границе Тёмных Туманностей. Помогал ликвидировать прорыв. Советник весьма доволен им. Хвалил за храбрость, решительность и разумность. Немного удивлялся полному отсутствию эмоций. У Маркуса есть несколько дней на отдых. Но он не сообщает никому о своих планах. Где сейчас он, мы не знаем. — супруги, переглянувшись, сплели пальцы рук.

— Мы не устаем просить Звёзды даровать нэру Маркусу просветление. Чтобы он снова стал самим собой, — совсем по-рыцарски сообщил Жиль.

— Спасибо, дети! Пусть Звёзды услышат наши мольбы! — попрощалась с нами чета О,Лонг.

Экран истаял.

— Ну, мелочь, идём на экскурсию! — провозгласил отец, и потащил нас на выход. — Просто побродим, где захотим. Понапокупаем всяких ненужных вещиц. Сегодня нам можно всё! Надо оторваться! Особенно тебе, змейка. И тебе, Жиль.

Мы сначала нехотя пошли в шаттл. И… Хоррш всё же заставил нас пойти в отрыв. Где мы только не были! В том числе — в таких злачных местах, куда никогда не решались ступить неприступные Высокородные глаарны.

Ужинали мы в совершенно непристойном заведении. Больше похожем на пиратский трактир из романов Стивенсона. Громкий смех, пошлые фразы, наркотики, алкоголь, проститутки… расы которых для меня так и остались загадкой.

Жиль, склонившись ко мне пояснил — это "те самые низшие", о которых он мне говорил. Они сами выбрали такую жизнь и она им нравится… Жуть какая!

Но… не мне их судить… каждый решает такие вопросы самостоятельно.

— Жиль, ты тоже… когда-то… общался… с этими… женщинами? — почему-то сильно смущаясь прошептала я ему на ушко.

— Да. Несколько раз я был близок с такими женщинами, — совершенно спокойно подтвердил муж, — Тебе неприятно? После того, как ты увидела этих женщин, ты откажешься от меня, госпожа? — в глазах Жиля появилось так ненавидимое мной выражение покорной обречённости. — Я осквернил тебя собой. — Подвел итог своим рассуждениям мой самокритичный самоед.

Отец неодобрительно нахмурился. Прайор закатил глаза. Ор, Шад, судя по задумчивому выражению лица, прикидывал — как нас помирить и какие аргументы тут уместны.

Симбиот огорчёно сжался в комочек. Бедненький! Я вас никому никогда не отдам!

— Жиль, немедленно бери меня к себе на ручки и целуй! А то я взаправду обижусь на весь мир, — послушный супруг на автомате сгрёб меня к себе на колени, и только после жаркого поцелуя до него дошел смысл моих слов.

— Спасибо, любимый! — отпыхиваясь, поблагодарила я изумлённого Ранца, снова утопая в страстном омуте обожающих глаз.

Остальные участники нашей компании дружно и раскатисто засмеялись… Нет! Заржали! Громко и вульгарно!

Вот теперь мы почти не отличаемся от остальных посетителей этого вертепа!

А моё внимание привлёк пятачок свободного пространства недалеко от барной стойки. Там, то ли танцевали, то ли обнимались три пары под довольно приятную, ритмичную музыку.

— Внимание! За нами наблюдают, — сообщил Ор, Шад, — Кто-то из той части зала, где нет света.

Мы дружно повернулись в указанную сторону.

В довольно обширном помещении и так было темновато. Чёрные стены, тёмные потолки, неяркие светильники под красными и коричневыми абажурами…

Но справа и слева от барной стойки было совсем темно. Там не горело ни одного светильника. И темнота разбавлялась тем светом, что попадал из зала. И именно в этом тёмном углу находился НЕКТО, кто физически ощутимо наблюдал за нами. Я бы сказала — он это делал намеренно.

Мы ещё не приняли решение — как поступать в данной ситуайии, как на "танцпол" выскользнул бармент и, похлопав руками над головой, привлёк к себе внимание большей части зала:

— Уважаемые посетители нашего гостеприимного местечка. Прошу минуту вашего внимания. Так оказалось, что в нашем зале встретились мужчина и женщина…

Самоназванного конферансье прервал дружный хохот, пошлые выкрики, характеризующие КАКИЕ тут мужчины и женщины встречаются и чем они занимаются.

— Позвольте мне договорить! Да, у вас всё сложилось к взаимному удовольствию. А у этой пары — проблема. Она — Высокородная. Он — Изгой. На его счастье — она случайно зашла к нам. Поможем мужику?

Дружный рёв в поддержку таинственного мужика заставил нашу компанию приготовиться к бою.

— В далёкой-далёкой Галактике, есть планета Закрытого мира. На этой планете есть отличный обычай — каждый мужик в кабаке, может пригласить на танец понравившуюся самочку, какой бы Высокородной она ни была. Да, самочка может отказать ему… Но мы же попросим её не быть такой жестокой и подарить парню танец? ПОПРОСИМ?

— ДАаааа! — взревел импульсивно-романтично настроенный зал.

- Детка, на откажи… что тебе стоит!

— Правильно! С тебя ж не убудет, а он всю жизнь этот танец вспоминать будет!

— Ну же, крошка, ты ж не такая, как остальные твари-Высокородные!?

Положа руку на сердце — У МЕНЯ НЕ БЫЛО СЛОВ! У мужей, отца и сопровождающих — тоже!

А в это время, из черноты угла, ко мне двинулась фигура огромного мужчины в боевых карианских доспехах и плаще, Тьмой струящейся по его плечам. Подойдя к нашему столу, он опустился на колено и отвратительным, мёртвым, модулированным голосом попросил оказать ему честь — станцеватьс ним два танца моей Родины.

А в зале, тем временем, зазвучали первые такты вальса.

Не найдя в этом приглашении ничего предосудительного, вложила свою ладошку в могучую длань мужчины, мысленно потребовав от инглима сделать хоть что-то, или хоть посоветовать — что делать мне. Ну, растерялась я… любой в такой же ситуации растерялся.

Гадкий инглим, сообщив что мужчина для меня не опасен и даже немного сексуально возбуждён, абстрагировался и больше на контакт не шёл.

А мой нежданный партнёр, уже встав с колен, мягко притянул к себе, фамильярно обнимая за талию:

— Спасибо, что не отказала, — обжег ушко горячий шепот, — Значит у меня есть шанс! И я его уже больше не упущу!

А дальше нас увлекла за собой прекрасная музыка. Таинственный поклонник оказался великолепным партнёром. И прекрасно ЗНАЛ все фигуры земных танцев. С ним было невероятно легко и комфортно.

К стыду своему, должна признаться — меня неудержимо тянуло к совершенно незнакомому мужчине! Моральные оплеухи и пинки совершенно не помогали!

***

Пока мы танцевали, и не один, не два, а пять танцев, все присутствующие, по-моему, даже не дышали. В тишине, весь вертеп наблюдал за нами.

После второго танца я дёрнулась было откланяться, но у моего партнёра, даже сквозь искажающий голос модулятор прорвались такие умоляющие интонации, что не смогла отказать.

Мельком поглядывая на мужей и отца, удивилась их спокойным, даже расслабленным позам. Значит нам действительно ничего не грозит.

— У вас прекрасные супруги, госпожа, — заметил Незнакомец, — Их у вас только трое?

— Намного больше, — печально ответила я.

— И сколько же? Простите мою прямоту.

— Пять…

— Высокородная госпожа настолько сильна и вынослива? Простите, если это прозвучало оскорбительно.

— Я не очень сильна. И совсем не хотела этого. Мне одного-то много.

— Как же так получилось? И кто они по расам?

— Получилось — само-собой. А по расам… Мой первый муж, отец нашей девочки, — глаарнин. Второй муж, глаарнин-наагат. Вон он, за столом. Третий — триторх. Там вообще была не очень приятная история. Четвёртый — арахнид, Ночной Страж. Пятый — изгой из расы сет-пторхов. Да он и не муж мне… просто я его спасла… и мы договорились друг другу не навязываться…

— Вы удивительная!

— Нет ничего удивительного. Я сама себя не узнаю. Тряпкой стала. Никогда не думала, что это скажу… но… так приятно быть слабой.

— Будущая мать должна позволить супругам стать её опорой и защитой. Сила женщины — в слабости! Вы позволите ещё несколько личных вопросов?

— Спрашивайте. Но если они будут бестактны, я не отвечу.

— Вы сказали — первый муж и отец вашего будущего ребенка… а сам он где? Почему сейчас не с вами?

— Я не могу ответить на эти вопросы… пожалуй, мне надо идти.

— Простите! Умоляю… простите! Только не уходите! Ещё немного… побудьте со мной!

— Наше поведение становится неприличным.

— Это кабак… и мы ведём себя безупречно… прилично!

— Как вас зовут?

— Зовите меня Кусо. В ответ… могу я узнать имя прекрасной нэры?

— Тоня. И я совсем не так прекрасна, как может нарисовать меня ваше воображение.

— Могу я вас увидеть без мааджа?

— Нэр Кусо! Вы, видимо, что-то НЕ ХОТИТЕ понимать… Если вы увидите меня без мааджа, то у меня появится ещё один супруг.

— Брезгуете простым солдатом?

— Нет. Жиль, тоже простой солдат… Я вас совсем не знаю. Мы с вами очень странно познакомились. Я даже вашего лица не могу увидеть! Вы хоть мои глаза видите. Как говорят у меня на Родине — глаза — зеркало, в котором отражается Душа. — совсем не обидевшись, пояснила я.

— Очень верное утверждение… у вас дивные глаза! А моё лицо вы увидите лишь тогда, когда сделаете для себя вывод — моя душа вам мила или нет. Ведь внешность — не главное!

— Согласна…

— Видите, у нас уже есть общие взгляды…

— Вы сказали — "моё лицо вы увидите лишь тогда, когда сделаете для себя вывод — моя душа вам мила или нет". Что это значит? Собираетесь снова "случайно" встретиться?

— Собираюсь… не расставаться более..! Если… вы не будете против. Госпожа не будет против?

— Мне надо посоветоваться с отцом и мужьями, — трусливо попыталась я "дать задний ход".

— Разве вы сооветовались с кем-то, обретая предыдущих супругов? И потом… я просто прошу у вас разрешения хоть иногда видеться. Ни о чём больше просить не смею.

— Допустим… только допустим — я соглашусь. Ваши дальнейшие действия?

— Попрошу вас позволить мне внести в ваш коммуникатор мои данные и разрешить иногда вам писать. На галосвязь я не смею права претендовать.

— Галосвязь… это когда мы видим друг друга на экране?

— Да. Но для этого мы слишком мало знакомы.

— Ну, пообщаться мы вполне можем. Что вам для этого надо? — решилась я.

"Что со мной происходит? Опасное место. Неизвестный мужик с замаскированной внешностью. А я растекаюсь лужей у него под ногами! И, что самое жуткое — мне это нравится! Мамочка! Мне пора в психушку!"

Но вместо этого я послушно протягиваю руку, чтобы Кусо внёс свои данные в мой гаджет.

— И что теперь? — интересуюсь я, не обращая внимания на оживившийся зал.

Там уже началось обсуждение возможности нашей близости. Азартно делались ставки на то, как скоро мы с Кусо окажемся в постели и какие позы при этом будут предпочтительнее.

— Вызовите меня и дайте мне тот статус, который я, по-вашему мнению, заслуживаю. — Кусо снова приобнял меня, начиная уже шестой танец.

Дрожащими пальчиками набрала вызов.

На коммуникаторе тут же высветился запрос:

"Степень доверия контрагенту?"

И тут я, шалея от своей глупости и непонятно откуда появившегося авантюризма, нажала на белоснежную кнопку.

"Абсолютное доверие? Вы уверены? Если уверены — ещё раз подтвердите."

Сжав зубы — подтвердила.

Не могу понять — почему. Но я уверена в этом…Кусо!

Когда коммуникатор моего партнёра по танцам глухо клацнул, Кусо, не прерывая танец, включил приём и… остановился, болезненно сжимая одной рукой мои плечи.

Не будь на нём маски — сказала бы, что он в абсолютном шоке от увиденного.

— Вы… госпожа… вы дали мне… абсолютный допуск! Вы понимаете — что это значит? — с трудом проговорил он. И даже модулятор не мог скрыть лавину эмоций, которые Кусо пытался сдержать.

— Если я решила с вами общаться — то будем общаться открыто. Мне нечего скрывать.

— Я не об этом! С этим допуском я могу отслеживать ваши перемещения. Просматривать ваше общение. Просто наблюдать за вами!

— Это плохо? — вот сейчас я точно обижусь и уйду!

— Нет… это… невероятно! Благодарю вас! — он опустился на колено и уткнулся лицом в мой животик.

Как ни странно — Маруся восприняла это с поразительной благосклонностью. Даже бочок подставила, для удобства! Инглим довольно поддакнул. Спелись!

Чего не скажешь о супругах.

***

Один взмах ресницами… и они уже рядом. И ОЧЧЕНЬ серьёзно настроены.

— Как это понимать? — отчеканил Прайор, — Нападение на Высокородную?

Зал аж взвыл от предвкушения отличной драки. Понимаю их… если не секс — то драка!

Снова посыпались ставки — кто против кого и сколько выстоит.

— Прайор! Всё совсем не так! Нэр Кусо просто так выражает свою признательность за оказанное доверие, — влезла я.

— Жиль? — "русал" смотрел на моего "рыцаря" и ждал его решения.

— Госпожа, а в чём выразилось твоё доверие? — уточнил мой идеальный супруг.

— Я просил у госпожи разрешение на ввод своих данных в коммуникатор. Она согласилась… и подтвердила белый код доверия… — невозмутимо изложил ситуацию Кусо.

— Госпожа никогда не ошибается в том, кому доверять, — тут же успокоился Жиль, — Её душа ей всегда подскажет…

— Жиль, она так спокойно воспринимает этого…незнакомца! Это не правильно! — нервничал Прайор.

— Ты для неё тоже был незнакомцем. Однако она не допустила твоей смерти и приняла в род наших сыновей, — окончательно успокоился Жиль. — Госпожа, ты будешь не против, если я приглашу нэра Кусо к нам за стол? Твой отец нервничает. И будет правильно, если мы представим нэра Кусо ему и всем вашим бойцам.

Я ОБОЖАЮ Жиля! Он — ОБРАЗЕЦ супруга!

— Согласна!

Мой странный знакомый легко встал, расправляя могучие плечи.

А от Маруси и инглима, вдруг, пришла волна нежности к непонятному мужчине.

***

Всё, конечно, хорошо… но почему-то, подходя к нашему столу, я чувствовала себя напортачившей школьницей!

— Отец, это нэр Кусо. Нэр Кусо — это мой отец — нэр Хоррш.

— Что ж… проходите… присаживайтесь… поговорим… — отец был невозмутим и даже доброжелателен.

Прайор скользнул к дивану, ожидая, когда устроюсь. Но Жиль всё решил за нас. Он усадил меня к себе на колени и расположился на диване так, чтобы Прайору осталось место слева от нас, а нэру Кусо, неотступно двигающемуся рядом с нами — справа.

— В первую очередь, вынужден вас спросить о причине, по которой вы скрываете свою внешность? — начал допрос отец.

— Приметительно к нашему знакомству с нэрой Тони, я всё уже объяснил. Но повторюсь. Хочу, чтобы ваша дочь оценила не мою внешность, заслуги и финансовое положение. А, в первую очередь — душу. Могу принести клятву не нанесения вреда и смерти.

— Хмм… смелое утверждение.

— Вполне обдуманное.

— Вы уже поняли, наверное, что дочь беременна. — начал с козырей отец.

— Да… это видно уже даже не вооруженным глазом. И её супругу нет прощения за то, что его нет рядом в такое время. — Кусо говорил словно через силу — Он достоин наказания. И, я думаю, вскоре сам придёт за ним.

Окружающие обменялись обескураженными взглядами. Не знаю как мужчины, а я совершенно не понимала Кусо.

— Вот как? — усмехнулся отец, — Вы ничего об этом не знаете…

— У меня хорошая интуиция, — отзеркалил ему Кусо.

Надо же! Он не боится Хоррша от слова — совсем!

— Что ж… если она так хороша… Чего вы добиваетесь?

— ПОКА — ничего… я хотел бы просто общаться с нэрой Тони. Ничего не планируя. Но… если она окажет мне честь и примет мои ухаживания… то буду добиваться самого высокого статуса.

— И какого же? — отец не скрывал скепсиса.

— Лично для меня, самым высоким, будет признание нэрой Тони меня как супруга. Но я ни в коем случае не позволю себе по отношению к ней никакого принуждения и давления. Довольно того, что сейчас я познакомился с ней безобразным и хамским способом. Слабым оправданием может служить лишь то, что по иному меня бы к ней не подпустили. И за это… но только за это — я прошу нэру Тони меня простить!

Кусо сграбастал мою ладошку, а подлючий инглим тут же освободил от перчатки кусочек кожи на запястье. К которому и прижались горячие, сухие губы Кусо.

Я вздрогнула от неожиданного удовольствия. А Маруся недовольно пнулась в животике, требуя и к себе внимание заинтересовавшего её мужчины.

— Малышка требует внимания. Позволите? — Кусо поднял голову. Защитный костюм уже снова полностью затянул его лицо.

Кивком подтвердила разрешение.

Кусо трепетно-нежно положил ладонь мне на животик. Машка моментально прижалась к ней всем своим маленьким тельцем, буквально мурча, как котёнок.

— Какая странная реакция у нашей внучки на вас, нэр Кусо, — прокомментировал эту сцену отец, — Ничего не хотите пояснить?

— Нет. Всё что сейчас происходит, касается только нэры Тони и меня…

Даже я обалдела от этого невозмутимого ответа.

***

— В чём-то ваша правда есть. — Кивнул отец, — Как долго вы расчитываете общаться с нашей змейкой? Ведь скоро вам надо будет уехать?

— Я пока в отпуске. И сам обсужу с нэрой Тони дату моего отъезда, — продолжал гнуть свою линию Кусо.

— Ваше право, — согласился Хоррш.

— Нэр Кусо, мы скоро возвращаемся в отель. Вы поедете с нами? Мне озаботиться организацией для вас апартаментов? — уточнил Жиль.

— Благодарю вас. Я сам обустроюсь, — ответил задумчиво Кусо.

— Тогда, если госпожа сыта, выдвигаемся, — распорядился Ранц.

— Вы езжайте, — отец рассслабленно откинулся на спинку дивана, — Мамочкам и девочкам надо вовремя ложиться спать. А мы ещё останемся.

В результате — в гостиницу поехали Жиль, я, Прай и Кусо.

У апартаментов мы раскланялись с Кусо. И снова ему пришлось угоманивать Марусю.

Дочь решилельно не желала отпускать Кусо, впрочем, весьма довольного такой её реакцией.

— Странно… госпожа позволяет незнакомцу столь фамильярно себя вести? — за спиной раздался неодобрительный голос Харвида, в голосе сет-пторха явно прорезались ревниво-злые нотки.

— Маруся требует его внимания, — не зацикливаясь на обиде, пояснила я.

— А вы, видимо, и есть тот самый сет-пторх? Надеюсь, в благодарность за спасение, вы делитесь с госпожой теплом крыльев? — жестко одёрнул Птица Кусо.

— А вот и не подерётесь! — влезла я между раздраженными мужчинами.

— Вы! ОБА! Ведёте себя недопустимо! — взвился импульсивный Прайор, — Обязательно надо устраивать гадкую сцену перед рыбкой? Хотите ей нервы потрепать?

— Простите меня, госпожа. Я не прав! — тут же одумался Птиц, — Прошу простить меня за недопустимое поведение, — второй вежливый поклон адресовался Кусо.

— Прощаю вас. Но с условием, что и вы примете мои извинения, — не отстал от Харвина Кусо. — Должен пояснить ту сцену, свидетелем которой вы явились. Малышка нэры Тони требуем моего внимания. Иначе причиняет госпоже неудобства и даже боль. Мои прикосновения согласованы и с самой нэрой, и с её отцом, и с её супругами. Я никогда не посмел бы оскорбить нэру подобной фамильярностью, находясь в трезвом уме.

В это время Маруся снова забунтовала, и Кусо снова опустился на колено, гладя мой животик и шепча, почти не слышно, что-то ласковое. Маша благодарно затихла.

— И что нам делать? — обвёл всех присутствующих уставшим взглядом Жиль, — Что-то подсказывает мне, что Машенька не собирается отпускать нэра Кусо…

— У меня есть предложение, — Прай задумчиво подёргал себя за мочку уха, — Капелька ляжет в кроватку, а потом нэр Харвин и нэр Кусо помогут девочкам заснуть. Мы приляжем в соседней комнате. Что скажешь, милая?

— Если все согласны, то я тоже не против, — согласилась я, — Но нэру Кусо надо устроиться…

— Мы снимем ему апартаменты. — успокоительно поглаживая меня по руке, улыбнулся Жиль.

— Но… надо ещё детей проведать… — заикнулась было я.

— Ты устала, — отрезал Жиль, — Всё — завтра! Идём, мы тебя уложим…

Жиль помогает мне принять душ и укладывает в кровать:

— Жиль, это нормально — допускать Кусо сразу в спальню? Мало ли на что он спо…

— Не беспокойся, госпожа. — Жиль прерывает меня поцелуем, — Эор всё контролирует. Поверь — против него есть шансы только у Веша и Хоррша. Мария заснёт и я провожу нэра Кусо в его апартаменты.

От спокойной силы, перетекающей от Жиля и Эора, беспокойство растворяется, оставляя после себя усталость и ожидание сладкого сна.

— Мне надо понять — почему Маруся так себя ведёт, — сообщаю это Жилю, удобно устраиваясь в его объятиях. Машуня тут же недовольно завозилась.

— Доверься мне, госпожа. Завтра это обсудим, — Жиль уходит и возвращается с Кусо и Хэрвином. Вин тоже после душа.

А Кусо лишь сбрасывает плащ и кладёт поверх постели покрывало.

— Простите, нэра. Я в верхней одежде. Сейчас малышка восстановит недостающую энергию и я уйду, — постель застонала и прогнулась от мощного тела. Тяжелая ладонь легла на живот. Маша моментально успокоилась, с силой прижимаясь к его руке.

Минут через пять она угомонилась.

— Почему она требует вас? — не удержалась я от вопроса.

— Ребёнку не хватало энергетики определённого спектра, — буднично объяснил Кусо, — У глаарн так часто бывает. До шести месяцев ей нужна подпитка не только женской, но и мужской энергетикой. У вашего супруга — Жиля, не тот спектр, что нужен. По счастливой случайности — у меня есть тот, который нужен ребенку. Я тоже… в некоторой степени — глаарн.

Всё это время Вин тихо и незаметно сидел на краешке кровати.

— Нэр Хэрвин, теперь нужна ваша помощь, — поднял голову Кусо.

Пторх мягко переместился ко мне, раскрывая крыло и укутывая нас атмосферой тепла, безопасности и покоя.

Сама не заметила, как уплыла в сон.

***

И не услышала, как Кусо, на мгновение сняв блокирующие щиты, полыхнул яростью и смертью:

— Почувствую, что ты расстроил моих девочек — ты мертвец.

Мягко поднявшись, убрал маадж и жадно поцеловал крепко спящую женщину, после чего, обогнув возникших у двери Жиля и Прайора, вышел из номера.

— Кто он, сожри его Чёрная дыра?! — разозлился Прайор.

— Догадываюсь… но госпоже этого лучше ПОКА не знать. Она ещё не готова знать настоящее имя Кусо. Парни, вы меня поняли?

— Поняли мы, поняли… — буркнул обиженно "русал", — Это всё, что ты скажешь?

— Да. Так лучше для всех. И завтра я сам объяснюсь с госпожой. Последнюю фразу Кусо она тоже не должна знать. А теперь — всем спать, — Жиль поцеловал спящую женщину и ушел в гостиную.

Недовольный Прайор отправился за ним.

А Вин, укутав Тоню и себя уютным коконом из крыльев, впервые за несколько сотен лет просто заснул…

***

Утром меня разбудила неясная тревога. Проанализировав все события на выспавшуюся голову, пришла к неутешительному… или всё же к весьма лестном, выводу:

Таинственный Кусо, с вероятностью в восемьдесят процентов — Маркус.

Почему я так считаю? Всё просто.

Во первых — зачем шифроваться и прятать внешность, запах и энергетику? Значит не хотел, чтобы опознали.

А кто у нас напортачил настолько, что должно быть невероятно стыдно? — Маркус.

У кого, единственного, энергетика — родная для Маруси? — У Маркуса.

Кто знает земные традиции и может найти записи музыки и текстов? — Маркус.

И тут возникает вопрос — что мне-то делать с этим?

Нет, я не буду сразу, в лоб, атаковать Кусо требованием снять маску и признаться. Нет! Я просто поставлю его в известость о том, что он напоминает Первого супруга. Посетую, что было бы хорошо, если бы Маркус поступил так же, как Кусо. Намекну, что взрослые разумные всегда могут обсудить все вопросы и решить мирно все проблемы. А дальше — всё зависит от реакции Кусо.

— Уже проснулась и успела себя завести? — со спины, ко мне прижался Жиль. — Если тебя так тревожит Кусо, госпожа, мы можем с ним прямо и откровенно поговорить.

— Я хочу с ним поговорить… но наедине… прости…

— И это правильно, — поддержал меня мой рыцарь, — Такие тонкие вопросы и надо решать наедине. Мы сейчас позавтракаем, и оставим вас для разговора. Идёт?

— Идёт, — облегчённо вздохнув, согласилась я.

Но Кусо от завтрака отказался. Объясняя это тем, что встал рано и уже поел. У меня аппетита тоже не было.

— Госпожа, тогда, может быть, ты поговоришь с нэром Кусо? Раз вы с ним есть не хотите? — как всегда, Жиль являл собой образец супруга.

Я покосилась на Кусо.

— Позвольте? — мужчина перетёк из положения "сидя" в положение "стоя" абсолютно незаметно для глаза. Отодвинул кресло и помог выйти из-за стола.

Зайдя в кабинет, он устроил меня на диване, а сам расположился в кресле:

— Очаровательная госпожа хотела поговорить со мной наедине? В чём я был настолько не прав, что расстроил вас?

— Меня беспокоит дочь. И её отношение к вам. А ведь она ещё не родилась. Я не знаю — как поступить. Не хотелось бы вас обременять просьбой побыть рядом до тех пор, пока Марусе не исполнится шесть месяцев. Но я всё же попрошу… Побудьте с нами месяц. Может быть, тогда у неё понемногу ослабнет тяга к вам.

— Побуду, — покладисто кивнул Кусо, — Но это не все вопросы?

— Не все, — про себя я тяжело вздохнула и решилась, — Нэр Кусо, зачем вы появились в нашей жизни?

— Для того, чтобы стать вам полноценным мужем. — отчеканил мужчина, явно сильно обеспокоенный нашим разговором, — У нас с вами есть целый месяц, чтобы понять — нужен ли я вам.

— А я…? Я вам нужна?

— Нужна! Как воздух! Как вода! Как жизнь! — сейчас, из уст Кусо эти слова прозвучали не пафосно… Это был шепот измученной одиночеством души. И самое страшное в том, что он даже не надеялся на то, что его услышат…

— Раз так… я согласна дать вам шанс на супружество. Прошу только об одном — не предавайте нас! Мы все взрослые люди и не люди… У нас у всех есть некие тайны, за которые нам стыдно перед самими собой и перед обществом. Поэтому я не прошу и не требую полной откровенности. Пойму недоговорённости… да даже ложь! Но предательство…

— Я не предам вас и семью, госпожа, — Кусо не клялся, но говорил убеждённо, — Пусть не сразу, но я приду к тому, чтобы открыть вам душу. Когда буду уверен в том, что вы не отвернётесь от меня с отвращением. И только в этом моя вина… вы простите меня за это?

— За недоговоренность — прощаю. А об остальном… я дам вам шанс… и что бы ни было у нас с вами в прошлом, я для себя начинаю общение с вами с чистого листа. Я даю вам шанс!