10

И вот, мы в шаттле, снижающемся на Клипсо. Планету-развлечение. На ней каждый может найти занятие на свой вкус. И кошелек.

Первый раз мы разделились ещё в транспортном отсеке. Там царило веселье и ожидание заслуженного праздника. Наш челнок вместил нас с отцом и Жилем, Ор, Шада, командира и десятку бойцов. Последние с завистью наблюдали за однополчанами, превкушающими отдых.

— Не завидуйте, — резче, чем хотелось, выдала я, — Прилетим на поверхность, устроимся в гостинице и можете присоединиться к своим дузьям.

— Благодарим, госпожа! — радостно рявкнули бойцы.

Отмахнулась от них, и пошла в шаттл. Что поделать. Ребятам тоже надо расслабиться. Жены и подруги тут непозволительная роскошь. А физиология требует "сбросить пар".

Воодушевлённые бойцы сразу же намечали место встречи с теми, кто прямо сейчас мог начать "отрыв". Уже располагаясь у удобном кресле, поймала себя на мысли, что что-то меня беспокоит. Но предотлётная суета отвлекла от самокопания. К тому же, инглим, почувствовав мою нервозность, проявился и бережно окутал нас волной тепла и уверенности.

— Почему моя госпожа грустит? — Жиль обнял меня за плечи, обдавая горячим дыханием висок.

— Просто смутная тревога, а почему — не могу понять, — пожаловалась я мужу.

— Не стоит волноваться, — Искристый симбиот окружил нас красивым куполом, — Тебе надо отвлечься и развлечься. Такое состояние у тебя могло образоваться вследствие долгого нахождения в замкнутом пространстве. Я проконсультировался у Дока. Тебе и нашей дочке нужны свежий воздух и необременительные экскурсии.

— Успел допросить доктора? — плавясь от ласковых прикосновений и любящего взгляда, муркнула я.

— Да, — усмехнулся муж, — Ваше здоровье и хорошее настроение — приоритет.

— Тебе очень повезло с мужем! — подтвердил отец.

— Да. Он просто идеальный! — с нежностью погладила я Ранца по щеке. За что моментально получила жаркий поцелуй ладошки.

— Змейка… — Хоррш замялся, смущённо переглядываясь с "подельниками".

— Пап, не оправдывайся. Я всё понимаю. Если ты о том, что хочешь пройтись с народом по местным злачным местам — я прекрасно всё понимаю! Проводите нас до гостиницы и я не обижусь, если вы "уйдёте в отрыв". Но с одним условием, — я не выдержала и фыркнула — настолько заинтересованно-смущёнными были лица моих дорогих мужчин, — Пожалуйста, без фанатизма! И не забывайте отзваниваться хоть раз в день. По рукам?

— По рукам, рыбка! — вот и у всех теперь хорошее настроение!

***

У всех, кроме меня. Снова это смутное ощущение тревоги.

— Жиль, а что Прайор? Молчит, как партизан. Ни слуху, ни духу! Он там жив? — помимо воли в мой тон прорвались нервно-ревнивые нотки.

— Нэр Хоррш отслеживает его. Если коротко — руководство кланов обнаружило беременность своих наследниц, когда было поздно что-либо предпринимать. Расстроилось три договорных брака. И провинившихся выдворили за пределы территории, подконтрольной потерпевшему клану. Новорожденных — тоже. Как решает все эти вопросы Прайор — не знаю. Не спрашивал. Могу уверенно сказать лишь то, что никаких связей сейчас у нашего триторха нет.

Прислушалась к себе. Я переживаю за "русала". Но сейчас тревожное чувство связано не с ним. Это что-то другое.

Расставшись с сопровождающими на пороге отеля и пожелав хорошо отдохнуть, отправилась в номер.

Жиль, обняв за талию, привёл меня в номер.

— Мы сейчас немного отдохнём и поедем любоваться красотами планеты. Или у тебя нет настроения? — ну, вот как можно быть таким совершенным?

Я правда стараюсь держать свои гормоны в руках, но перепады настроения всё равно имеются. А муж всё переводит в русло обычного женского недомогания.

— Настроение есть. А сил нет.

— Тогда приляг. Я принесу что-нибудь перекусить. А после — либо подремлем, либо ненадолго пройдёмся… если у тебя будут силы и настроение, — Жиль снял с меня туфельки, разминая уже успевшие отечь ноги.

— Я сегодня говорила, что ты у меня просто идеальный? И что я тебя люблю? — жмурясь и постанывая от удовольствия, спросила я не менее довольного супруга.

— Говорила об идеальности. А о любви — ещё нет, — массаж понемногу становился эротическим, — Я тебе тоже об этом сегодня ещё не говорил.

Одним движением Жиль оказался рядом со мной, притягивая к себе и бережно целуя мягкими губами.

— Я люблю тебя, госпожа!

Приятный голос электронного швейцара попросил разрешение на допуск в помещение стюарда с заказанной едой.

Ещё раз жадно поцеловав меня, муж разрешил допуск и пошел встречать вошедших.

***

Плотненько перекусив, и подремав в объятиях мужа, проснулась полная сил и нехорошей активности. Всегда у меня так. Как появляется желание что-то делать, особенно после приступа ленивости, обязательно активность принесёт нечто гадкое!

Смирившись с неизбежным, сходила в душ и начала собираться на экскурсию.

Почему-то захотелось выглядеть не только удобно, но и хорошо.

Выбрала золотисто бежевые брюки-юбку, такого же цвета топик, белую куртку до середины бедра и удобные лодочки на маленьком каблучке.

Жиль предпочел остаться в форме своего батальона, к которому до сих пор номинально относился. Любопытный Оэн искрился от радости и сытости у него над плечом. Словно облачко летящей изморози.

Усевшись в шаттл, направились на экскурсию

Вот и зря я скептически отнеслась поначалу к предложению Жиля. Природа оказалась восхитительно-прекрасной. А какой воздух! А запахи цветущих растений, смешанные с влагой водопадов! Тёплое солнце не давало отсыреть одежде. Монолит мужа за спиной окружал покоем и безопасностью.

***

Но всё имеет свойство завершаться. И хорошее. И плохое. На сегодня лимит "хорошести" был исчерпан.

Но об этом по порядку.

После экскурсии по водопадам очень захотелось кушать. И мы вернулись в город.

И вот дёрнула меня нелёгкая спросить умиротворённого мужа:

- А где отдыхают отец и Ор, Шад? Там можно поесть?

Честный Жиль сразу же доложился — где и что да, там кормят вкусно. И главное — много мяса! Я в последнее время стала поедать этот продукт просто в производственных масштабах.

Мы опустились на стоянку флаеров, сильно потеснив машиночки своим монстром и вызвав предсказуемый переполох "зелёным коридором".

Войдя в развлекательный комплекс и извинившись перед хозяином заведения — судя по внешности — бывшем бойцом полунаагатом за вторжение, прошли в зал. Провожаемые задумчивым и сочувствующим взглядом.

Снова проснулась паранойя.

Которую неожиданно поддержал инглим.

В зале ресторана нас встретили… радостными приветствиями бойцы эскадры. Которых, на удивление, оказалось довольно много. Отца и командира группы в зале не оказалось. Зато был Ор, Шад. И он единственный, кто встал по Уставу бормоча, что лучше бы мне уйти…

Ага… я ж порой хуже осла! Плюхнулась на диван, жестом приглашая Жиля присесть рядом. А Ор, Шада — занять своё место за столиком.

"ОН здесь!" — вдруг испуганно-зло зашипел инглим, — "Он сейчас с сакотой! Останови его! "

"Кого?" — деловито уточнила я.

"МУЖА! Госпожа! Ваш муж сейчас намерен связаться с сакотой! Нельзя этого допустить!"

***

Прикрыв глаза, шепчу про себя:

"Триста тридцать три…"

Мне надо успокоиться, но никак не получается. Перед глазами встаёт перекошенное лицо Маркуса там, на Земле…

Потом он же, с выпитой Алтарём Мааршаль в руках…

Резко распахиваю глаза, и буквально шиплю, прожигая глазами безопасника:

— Ты знал о том, что мой недомуж сейчас не просто уединился с дамой… а что эта дама — сакота?

Ор,Шада подбрасывает, словно пружиной. И уже мы с Жилем трусим следом за ним к "комнатам для уединения…"

В коридорах нам встречаются довольно фривольные сцены. Жиль пытается меня сгрести на ручки, чтобы я не видела в подробностях "спускание пара". Наивный мой рыцарь! Я в своё время ТАКОГО насмотрелась… Впрочем… ему этого знать не стоит!

Пролетаем комнаты с открытыми дверями… ну, подумаешь — групповушка…

Упс… а тут я едва не сбила невероятную хвостатую даму, украшавшую досуг трем бойцам. Причём все четверо были весьма довольны друг другом. Зато на меня посмотрели так, словно я тень отца Гамлета…

— Вин, придурок, сейчас же открывай! — впереди, безопасник ломился в закрытую дверь, — Открывай, идиот! С тобой тварь Мехрохии!

— Госпожа, позволь я ему помогу? — не дожидаясь ответа Жиль ударил по двери всей мощью Искристого симбиота.

***

Дверь разваливается на куски. А за ней…

Хэрвин в расхристаной форме полусидит на огромном траход… на кровати. С одной стороны к нему прильнула красивая девушка, в которой я проморгавшись, опознала бионика. А вторая красавица… именно — красавица… высыхала у нас на глазах, превращаясь в мумию. Но при этом удерживая "достоинство " сет-пторха в ротовом отверстии…

"Сет-пторха спасла Частица Ужаса. Это она выпила сакоту! Частица никому, кроме вас не позволит воспользоваться его мужской силой!" — тоном уставшего судмедэксперта доложился инглим.

"Раньше сказать было западло?!" — озлилась я.

"Я была не уверена…"

"Ой, не надо только мне сейчас врать!" — всё… я осатанела!

" Госпожа, я не вру! Только не договариваю… надо было сломать стену ненависти между вами и мужем! Вы ему нравитесь… только он упрямый и озлобленный. Ни за что не хочет признаваться!"

— Так значит… драгоценный супруг… — с трудом расцепила я сведённые челюсти, — Все мы, бабы, — твари… а сам под сакоту полез… Ну, что ж… бионик — не женщина и изменой не считается… от сакоты вас Частичка Ужаса спасла… за сим, позвольте откланяться…

Повернувшись к окаменевшему безопаснику, рапорядилась:

— Вызовите службу правопорядка. Если необходимо — я дам показания…

И пошла на выход.

***

Ёлки, чтобы выйти, надо постараться! Потому, что большинство посетителей данного учреждения столпились у выбитых дверей.

Но, когда я подошла поближе, моментально образовали живой коридор. Жиль, скользнув вперед меня, позволил схватиться за ремень и повел на выход. Сзади нас от любопытных взглядов закрывал собой безопасник.

Когда вышли в притихший зал, я поднялась на невысокий подиум и попросила у гостей развлекательного комплекса прощения за испорченный отдых.

На что группа безбашенных парней, оказавшихся сослуживцами Жиля, бойцами "Чёрного батальона", предложила мужу просить меня с ними пообедать.

А я взяла, и согласилась. Дальше, мы много и вкусно ели, рассказывали истории по службе, обменивались мнениями и рецептами.

Отдых удался на "пять".

Единственное, что омрачало мне вечер, это постоянный гундёж инглима:

"Хэрвин так мучается… Хэрвин по-моему влюблен в вас, госпожа… может быть Жиль или Ор, Шад Хэрвина пригласят с нами посидеть…?"

***

"А сам-то Хэрвин где? " — оборвала я нытьё "платьица.

"Там и остался… к нему ещё один бионик присоединился…" — честно доложился инглим.

"Тогда при чем тут я? Пусть он от спермотоксикоза лечится. Бионики — не женщины. Он их не считает тварями. Сейчас натра…ся и всё у него будет пучком!"

"Он не занимается с ними сексом. Они делают ему массаж" — робко попытался заступиться за своего кумира инглим.

" Вот и отлично! Эротический массаж — это тоже помогает при хроническом женоненавистничестве!"

— Госпожа, споришь с инглимом? — Жиль откинулся на спинку дивана, утягивая меня к себе под бочок.

— Скорее ругаюсь. Уговаривает меня пожалеть бедного, хорошего "крылатика".

— Хэрвин не так плох, как ты считаешь.

— Да-да-да… крылья уже есть…

— Ты злишся…

— Есть немного… Жиль, скажи — что я не так делаю? Надо было спасти Хэрвина — спасли. Потребовалось признать его мужем — признала. Не лезу к нему, вообще устранилась… Да я бы и сейчас с места не двинулась, если б знала, что Частица не даст ему стать безмозглой игрушкой сакоты. И сейчас инглим мне весь мозг своим нытьём вынес. Какой у нас Хэрвин хороший… Может ты с ним поговоришь? Что он вообще хочет от жизни. И в частности — чего ждет от нашего вынужденного союза. Честно. Прямо. По-мужски. Хочет жить весь такой сам — нет проблем. Об одном прошу — дайте нормально выносить ребёнка! Ей и так досталось больше всех…

Муж усадил меня к себе на колени, прижимая к груди:

— Прости, госпожа. Тут есть и моя вина. Я знаю — каково это — думать что ты никто в глазах той, к кому тебя тянет. Только в отличие от меня, Хэрвину совсем не повезло. Ты приняла меня таким, какой я есть. Даришь любовь всем, кто в ней нуждается. А он… я поговорю с ним. И потом, если он разрешит и ты будешь не против, расскажу как он стал таким. Хорошо?

— Хорошо… Не устану говорить тебе, что ты мой рыцарь без страха и упрёка!

После выброса адреналина, устроившись в тёплом кольце любимых рук я неожиданно заснула.

А проснулась… не в том гостиничном номере, что мы забронировали.

Было тепло, безопасно и уютно. Под мягким, замшевым пледом. Рядом, обняв меня, безмятежно спал Жиль.

А у меня за спиной… ТОЖЕ КТО-ТО СПАЛ!

Сердце моментально отреагировало на бешеный выброс адреналина приступом тахикардии.

Лишь одно обстоятельство не давало старт вбитым навыкам выживания — спящий Жиль. Мой муж никогда не сделает ничего, что может причинить мне вред.

Придвинувшись ближе к Жилю, развернулась в его объятиях, прижимаясь спиной к груди. Сразу почувствовала себя спокойнее. Но мои телодвижения привели к тому, что наш "сокоечник" тоже придвинулся ближе, снова укрывая нас КРЫЛОМ! ЭТО НЕ ПЛЕД! ЭТО КРЫЛО!

***

"Вдох-выдох, вдох-выдох… один, два, три…" — старательно сопя, считаю до ста. Становится полегче. Даже сердце вернулось из горла на своё законное место.

"Так! Рассуждаем логически! Что мы имеем? Сама вчера просила Жиля всё выяснить. Если Крылатик оказался в нашей постели, значит Жиль об этом знает. Какие выводы? Мой рыцарь хочет показать злобному Птицу как хорошо может быть в семье. Что ж… зеваем, потягиваемся и ненароком будим Жиля…"

Что и сделала… наблюдая за пробуждением…

Муж открыл глаза, и сразу притянул меня в объятия, сияя улыбкой.

— Доброе утро! Так приветствуют у тебя на Родине? — намного порыкивая спросил он по-русски.

— Так приятно услышать язык моей Родины! Спасибо, мой хороший! — на некоторое время я забыла о Хэрвине, безусловно тоже проснувшемся и замершем у меня за спиной.

" Госпожа, умоляю, только не ругайте вашего мужа!" — запричитал инглим.

"Это ты сейчас про кого из них?"

"Платьице" на секунду замерло, обдумывая очередную интригу и застенчиво пояснило:

"Нэра Ранца…"

"Ну, берегитесь все…!"

— Прости меня за самоуправство! — Жиль припал к моим губам совсем не невинным поцелуем.

"Нееет, так не честно!" — вот как тут на него злиться, когда он ТАК целует.

Жиль, по-моему, тоже как-то забыл об ещё одном мужике в нашей семейной постели…

"Хи-хи…" — нервно хихикнул инглим.

Рваный выдох отвлёк-таки Жиля от моих губ. Да и я, хоть и с трудом, но оторвалась от мужа.

— Жиль, что за самоуправство, о котором ты говорил? — пытаясь обуздать свои чувства и конечности, спросила я.

— Я решил… что, поскольку нэр Хэрвин твой муж, госпожа, то…

— … то он вполне может протестировать спокойный сон в супружеской кровати. — договорила я совершенно миролюбиво, — Я не против… Помимо неких, весьма размытых, супружеских прав, есть и супружеские обязанности. Я сама сказала, что нэр Хэрвин сам волен выбирать, как и с кем ему жить, — Повернувшись к напружиненому сет-пторху, добавила, — Если бы инглим не поднял панику по поводу того, что вас увлекла в комнаты для уединения сакота, я даже и не подумала бы нарушать ваше личное пространство. Но, всё равно, прошу меня простить за незаконное вторжение.

— Мирного неба, странная супруга, — С лёгкой иронией ответил Хэрвин, — Ни о каком незаконном вторжении и нарушении личного пространства речи быть не может. Вы были в своём праве. И могли наказать меня за то, что я без вашего разрешения оказался с теми, кто мог удовлетворить мою необходимость в сексе. Более того… вы могли отказаться от меня и продать в рабство…

Нет, я конечно ещё цепляюсь за старые Земные ценности… но то, что нормальный вроде бы мужик так спокойно говорит о чудовищных вещах… Какое рабство? За измену, которой и не было, по сути? Жуть! Я ж сама ему дала карт-бланш на свободную жизнь, такую, какую он сам хочет!

Вот это всё я и высказала удивлённому "птицу".

— Я же говорил тебе, что наша госпожа — самая справедливая и честная, — облегчённо усмехнулся Жиль мне в затылок, — Значит ты не сердишься, любимая?

— На тебя вообще нельзя ни сердиться, ни обижаться! — фыркнула я, млея от нежных поцелуев супруга.

— Госпожа, тебе понравилось спать под крылом Вина? Все пторхи обладают такой способностью — под их крылом хорошо высыпаешься и восстанавливаешься. А ещё это очень полезно беременным женщинам. И мамы и дети быстро восстанавливают здоровье.

— Да. Я заметила. Было действительно очень комфортно! Спасибо большое, нэр Хэрвин.

— Это значит, что ему теперь можно будет спать с нами? — допытывался Жиль.

— Хорошо. Пусть спит. НО! Если он сам не против! — малодушно сдалась я. Потому, что было на самом деле спокойно и уютно под тёплым, замшевым крылом.

— Я не против! — тут же согласился мой странный супруг.

— А теперь коротко и по существу. Что с вами случилось в жизни? И почему вы стали так относиться к женщинам? Это просто ни к чему не обязывающие вопросы. Не хотите — можете не отвечать.

— Я отвечу. Наверное периодически надо пересматривать свое мировозрение. Я родился от Высокородного и наложницы. Никто не ожидал того, что они настолько подойдут друг другу, что я буду идеальным. Парадокс. Не Высокородный и идеальный. Чтобы у неё не было проблем, мать сразу отдала меня отцу. Несмотря на всё это, мой отец не пользовался спросом у Высокородных. Никто не претендовал на него. Отец воспитывал из меня воина. Я не общался с противоположным полом… да и не надо это мне было… до поры… В один несчастный день я прилетел домой, после долгого отсутствия. И на улице встретил ту, что в последствии растоптала мою жизнь и лишила жизни наших детей. Если бы вы только её видели… Красивее женщины не было и не будет… — Хэрвин нервно дёрнул крыльями, — Она сразу заинтересовалась мной. И я, вопреки возражениям отца, стал её любимчиком. Я не видел того, что она при ангельской внешности, не имеет души. Два года я был самым счастливым существом. А потом всё рухнуло. Олия родила детей… двойню, что само по себе является редкостью. Мальчик был слабеньким и…. и у него не было крыльев. А дочка… у неё были зачатки крыльев… этого не должно было быть. Но это произошло. Наши женщины не имеют крыльев… Я тогда был в отъезде. Примчался, так быстро, как только смог. НО… у меня больше не было детей… она их усыпила… я хотел уничтожить эту тварь… но не смог даже приблизиться… меня отправили в подземную тюрьму и поставили перед выбором — либо рабство… либо служба в отряде смертников. Я выбрал второе. Года через три я узнал, что эта с. ка взяла в мужья моего отца и теперь у них два Высокородных сына и дочь. Тогда, я увел два крейсера и дал слово, что буду спасать тех, кто из-за тварей-самок попал в такое же положение. Их раса не имеет значения. Вот и всё… Остальное вы знаете…

Сет-пторх замолчал. Его крылья, несмотря на безучастный голос, дрожжали мелкой, болезненной дрожью.

***

Я не успела сказать ни слова, как Хэрвин снова заговорил:

— После боя, когда мы рухнули на Таною, я потерял сознание от удара. Очнулся тогда, когда оставшиеся пытались эвакуировать оставшихся в живых из тонущего в топи крейсера. Спаслось около пятидесяти бойцов. Мы, с потерями но вылезли на скалы. Там я снова потерял сознание. Как потом оказалось — Ужас Танои решил вселить в меня свою частицу. Бойцы отступили от жуткой твари и не смогли меня забрать с собой. А потом он начали охоту на меня. Потому, что боялись, что меня спасут и я уничтожу многих. Каждый раз, когда меня пытались убить, я не владел телом. И мог просто наблюдать, как умирает очередной разумный, который хотел причинить мне зло и Смерть. Я думал что и глупую, странную, беременную самку Частица убьёт. А она напротив — жива и здорова.

Я помолчала, собираясь с мыслями:

— Что могу сказать… Можно вы будете говорить мне "ты"? Это первое.

— Хорошо. И ты ко мне тоже так обращайся.

— С одним выяснили… Твой рассказ просто жуть. И теперь понимаю твоё отношение к женщинам. Но мы не все такие дряни. Об экипаже… скорблю вместе с тобой! Мы — семья. Это я говорю затем, чтобы ты знал — мы всегда тебе поможем и поддержим. Наши отношения мне самой не ясны… И тут всё зависит от тебя. Они будут такими, какими ты их видишь. Никто не посмеет тебя ни к чему принуждать.

— Я правда тебе не противен? После всего, что наговорил? Да и внешность у меня… — он скептически осмотрел себя, с едва затянувшимися шрамами и ожогами.

— Не противен. И внешность у тебя нормальная, мужская.

— Наша госпожа, в отличие от остальных, не отшатывается от вида шрамов, — как ребёнок похвастался мной Жиль.

В очередной раз умилилась супругом. Иногда мой брутальный воин ведет себя как мальчишка. Он до сих пор удивляется и радуется таким вещам, на которые я просто не обращаю внимания.

На удивлённый взгляд Хэрвина Жиль просто раздулся от гордости.

А я смогла оценить то, что сет-пторх умеет держать себя в руках. После тяжелой исповеди, о его нервах говорила лишь непрекращающаяся дрожь крыльев.

Просто по нитию погладила бархатные изгибы, в которых прятались острые колючки.

— Ого, ты так крылом поведёшь — и без кожи оставишь, — посетовала я.

— Членам моей семьи этого не стоит бояться, — крыло толкнулось с ладошку словно котёнок, выпрашивающий ласку.

Всё ещё осторожно погладила по замшевой поверхности. Хэрвин неожиданно раскрыл крыло, снова укрывая им нас с Жилем.

Ой! А внутри крылышко было покрыто такой нежной, бархатной шерсткой — словно гладишь крольчонка!

Закопавшись вглубь, сначала даже не замела, как дыхание Хэрвана стало судорожно-тревожным, его сердце грохотало так, что даже я удивилась.

Мысленно надавав себе оплеух, предприняла попытку отступления. Спиной вперёд, в сторону предполагаемого нахождения Жиля.

Хэрвин не делал совсем никаких попыток к удержанию меня. За что я была ему безмерно благодарна.

— Не смей извиняться, госпожа! — заговорщески прошептал на ушко Жиль.

— Спасибо что вытерпели моё бесцеремонное домогательство к вашим крыльям. Была бы моя воля, никуда бы не вылезала из-под них суток трое. — выпалила я, глядя на напряженное лицо Хэрвина, которое после моих слов постепенно смягчалось.

***

— Мне было приятно. — Сдержанно ответил пторх, — Можешь пользоваться крыльями, когда захочешь…

Вот же… хорёк, а не Птиц! Видно ведь — ему было более чем приятно! Однако изображает стоика. Впрочем… я дала слово — не давить на него никоим образом! И слово сдержу!

А крылья у него всё же ОБАЛДЕННЫЕ!

— У кого какие планы на сегодня? — бодро поинтересовалась я, на попе продвигаясь к изножию кровати.

— Я — с тобой! — с нежностью взглянула на Жиля. В его ответе даже не сомневалась, — Везде, где пожелаешь.

— Я с ва… твоего разрешения хотел бы встретиться с парнями нашей эскадры, — снова напрягся Хэрвин.

— Тебе не нужно моё разрешение. И, если ты что- не хочешь — то просто скажи, что у тебя иные планы…

— А я говорил — у нас потрясающая жена! — снова просиял Жиль.

— Да. Госпожа Тони очень сильно отличается от сетанок. В лучшую сторону. Ни одна из Высокородных моей расы не дала бы мне полной свободы. — согласился Хэрвин.

— А мне госпожа вообще отдала все преимущества! — снова похвастался Жиль.

Выразительные глаза Хэрвина стали просто "квадратными":

— Как? Просто так взяла и отдала ВСЕ преимущества? Я слышал о глаарне, которая подарила любимому мужу восемьдесят привилегий. Это супруга Главы О,Лонга. И больше никто! Нет. Теперь есть ты!

- Да. У меня есть госпожа-супруга, подарившая мне ВСЕ возможные привилегии! И, кстати, госпожа является и твоей супругой тоже. Задумайся об этом!

— Благодарю. Я действительно не думал об этом. Позволите мне уйти? — Хэрвин вопросительно смотрел на меня.

— Конечно, иди. У нас ведь уговор. Я не неволю тебя. Ты просто ведешь себя уважительно ко всем членам нашей семьи. Это моя просьба. Именно просьба.

— Благодарю ещё раз. Поверь, я ОЧЕНЬ ценю твоё отношение ко мне… Ну… я пошёл… ночью мне приходить? — снова сомневаясь всё же уточнил сет-пторх.

— Обязательно приходи! — подтвердил Жиль, — Нашей госпоже надо крепко спать, чтобы она и Мари набрались сил перед родами.

Хэрвин коснулся губами моих пальчиков и стремительно вышел.

— Надо же… — муж довольно усмехался, — Неприступный Крылан целует ручку супруги! Кому сказать — ни за что не поверят!

— И не смей говорить! — тут же осекла я супруга.

— Никому не скажу! — Жиль обнял меня, провоцируя на близость…

Но я вспомнила о том, где мы сейчас находимся. И прошептала Жилю на ушко:

— Давай вернёмся в гостиницу.

— Да. Прости, госпожа, я слишком расслабился. Мне всё равно, где быть с тобой… лишь бы быть… А для тебя это неприемлемо! Обожаемая госпожа-супруга… Одеваемся и едем.

Уже через пятнадцать минут он нёс меня по тихим, сонным коридорам "Дворца развлечений". А ещё через полчаса мы входили в наш номер.

— Устала? — опуская меня на кровать и нависая сверху, спросил Жиль, всматриваясь в мои глаза своими… затуманеннными страстью, которую он и не собирался сдерживать.

— Немного, разговор был тяжелым.

— Тогда давай просто полежим?

— Согласна, — улыбнулась я.

Жиль всегда останется рыцарем. Нежный, пылкий, честный, храбрый и самоотверженный. Ради семьи он готов забыть даже о своих насущных желаниях.

С улыбкой провела пальчиками по любимому лицу.

— Ты самый лучший!

— Знаю. В твоих глазах, госпожа.

— Ты действительно лучший, и ты единственный, кто достоин полного доверия Капельки, — рядом со мной на краешек кровати, опустился измученный Прайор, — Ну… разве, что ещё Веш. Но он слишком жесток.

— Прайор, что случилось? — я села на кровати, — Ты не выходил на связь. Я очень переживала. Как ты?

— Плохо… всё очень плохо… для меня, — Мы с Жилем обменялись удивлёнными взглядами, — Но я обязан сам всё тебе рассказать. Ты уже, наверное знаешь, что некоторые девушки родили от меня детей?

— Знаем, но только то, что было как минимум больше десяти. Ты сам сказал.

— Но две из них должны были сочетаться династическими браками. Их изгнали из кланов. И им грозила незавидная участь, если учесть то, что они ничего не умеют. Я не мог обречь на плачевное существование матерей моих детей. Когда я посетил их, они потребовали, чтобы я подарил им статус наложниц. Но у нас такое неприемлемо для Обретшего Пару. И я не позволю им пльзоваться твоим милосердием и талерантностью. Проходить обучение и работать они отказываются. Отказались так же и просто воспитывать детей, с учетом того, что я буду их содержать. Им нужен Статус. Его я им не могу дать. Что делать — не знаю. Детей они уступили мне, и я взял на себя смелость привезти их сюда. А теперь отдаю нас в твою власть. Что ты решишь — приму беспрекословно.

— Прайор, это твои дети, — осторожно начала я, — Как я могу решать их и твою судьбу?

— Ты отказываешься от нас? — спокойно уточнил уже что-то удумавший "русал".

— Нет. Не отказываюсь.

Прайор ждал моего решения, не сводя слишком спокойного взгляда прозрачно-серых глаз. Я знала что обычно следует за таким спокойствием, и от этого нервничала всё сильнее.

Даже инглим прислал лёгкую волну жалости и сочувствия.

— Прайор, — Я взяла его за руку и он непроизвольным движением переплёл наши пальцы, — Только посмей снова даже краем подумать об уходе за Грань!

— Ты чего, Прай!? — Жиль от души припечатал "русала" между лопаток, — Помирать решил, деток бросить и нашу госпожу расстроить?

— Я не могу жить, зная, что она мне не верит… — совсем поник триторх.

— Надо было сразу рассказать мне обо всём, — буркнула я, — Но времени на это у нас почти не было, да и мало что изменило бы… Делаем так… детей надо разместить с всевозможными удобствами. От их мам получить официальный отказ. О мамашах я подумаю позже… кстати, им пока есть на что жить?

— Да, — удивлённый Прайор усадил меня к себе на колени, — Пару-тройку месяцев они проживут. Не шикуя, но и не нуждаясь.

— Отлично. Иди, устрой детей…

— Позволь побыть с тобой хоть пару часов? — взмолился "русал", — Просто побыть и подышать тобой?

— Вот и помирились! — улыбнулся Жиль.

— Жиииль…? — я вопросительно покосилась на семейного миротворца.

— Нам всем очень повезло с Любимым мужем госпожи, — на редкость прямолинейно ляпнул "русал", — Это признаёт даже бездушный арахнид. — Но поймав мой возмущённый взгляд, самокритично поправился, — Да… арахнид бездушный… был. Я — слишком любвиобильный… был. Больше ни о ком пока сказать ничего не могу. Но… Жиль — лучший!

— Да, ладно вам… — Ранц нежно поцеловал меня в уголок губ, — Я скоро вернусь. Только проверю кое-что…

Когда Жиль ушёл, мы с Прайором некоторое время молчали, заново привыкая друг к другу.

— До сих пор не могу тебя понять, Капелька… — Вздохнул "русал", — Ты невероятная. Очень строгая и невероятно милосердная. Умная, трудолюбивая…

— Ох, Прай… это не мои заслуги. А результат воспитания в дружной семье. Ну и неплохая генетика. Потом… мне очень повезло со службой. Наставники были просто невероятные… Но, главное — семья. Сначала вырастили меня, потом уже я вырастила…

Снова вспомнился последний день на Земле. И боль потери родных с новой силой обожгла душу.

Сделала попытку отстраниться… встать… побыть одной…

— Тебе больно? Прости! — Прайор не отпускал меня, сжимая в объятиях, пресекая попытки сопротивления, — Выговорись… я же ничего не знаю о том, как ты сюда попала… почему там… была совсем одна…

Инглим, словно виноватый кот, ластился изнутри.

Распахнулась дверь, впуская Жиля, в ореоле мельтешащих щупалец симбиота.

— Почему тебе больно? — Ранц присел рядом с Прайором на корточки, окружая нас всех заботой и чувством безопасности.

— Вспомнила… ту семью… которой не стало… там… на Земле… — чувство потери, боли, отчаяния стремительно куда-то утекало, оставляя после себя светлую память и печаль.

Мы, все трое, искрились, обёрнутые сопереживающим симбиотом.

— Мы тоже станем дружной, любящей семьёй, госпожа, — Жиль с Прайором посмотрели друг другу в глаза.

— Тебе будет не стыдно за нас, рыбка. Особенно за меня… я не позволю моему прошлому доставлять тебе неприятности. Только не отказывайся от нас!

***

— Мы уже говорили на эту тему, Прай. Но, если надо, я снова и снова повторю — я не откажусь ни от кого из Обретённых супругов. Но любой из вас имеет право отказаться… и неволить его я не буду. Хоть мне, не скрою, будет очень больно. Ведь я принимаю вас сердцем. Но любовь не всегда бывает взаимной. И мы, как взрослые разумные, должны каждый для себя решить — приемлем ли мы подобное, или нет. На Земле есть хорошая поговорка — "Насильно мил не будешь"! К тому же, мы, женщины… большая наша часть, любим, когда нас завоёвывают. И тут справедлива ещё одна поговорка — "От ненависти до любви — один шаг". Поэтому я никогда никому не позволю принудить Маркуса к общению со мной. Он сам, если захочет, может наладить общение, и с дочерью я никогда не запрещу ему общаться. Твои дети не вызывают у меня негативных эмоций. Скорее желание защитить и выучить. Научить их любить, подарить им нормальную семью. Они ж не виноваты в том, что ты был… столь неразборчив и любвиобилен. И мамаши этих несчастных малышей такие, какими их воспитали. Этих женщин не исправить. Значит будем спасать деток. А если они захотят увидеть и пообщаться потом с родительницами, возражать не буду. Тогда уже ты решишь — позволять им встречаться, или нет. Ты — отец. Ты глава семьи. — Я печально улыбнулась, поцеловав по очереди Жиля и Прайора, — Мне ОЧЕНЬ тяжело. Для меня привычно то, что именно супруг — глава семьи. И как себя мне вести себя сейчас? Если предполагается, что Глав у нас будет больше семи? Все вы состоявшиеся мужчины. Отличные специалисты. Как всех объединить в семью, где будут любить и доверять… помогать и понимать… сопереживать и защищать… все — всех? А у каждого — непростой характер. Только Жиль у нас совершенно идеальный семьянин! — я притянула совершенно счастливого Ранца к себе, утыкаясь ему в плечо.

— Да, ты права во всём, Капелька, — Прайор погладил меня по плечу, — И Жиль действительно идеальный Старший муж для нашей семьи. Пусть он многого ПОКА не видел и не знает. Но он моментально учится и только он сможет помочь тебе в том, чтобы наша семья была такой, какую ты хотела бы. Со своей стороны я могу сказать только то, что буду исправлять то, что наворотил холостяком. И всячески помогать тебе и Жилю в семье.

— Спасибо, мои хорошие, — психологический крис прошел, и теперь на душе было светло и спокойно.

— Прай, дети сейчас где? — спросила я расслабившегося было триторха.

— На сопровождающем крейсере, — напрягся мой "русал", — А что именно ты задумала, рыбка?

— Они же — малыши! Им вредно, наверное, постоянно находиться в Космосе. Надо хотя бы на время их сюда, к нам привезти. Если ты не против. И… вот кто сейчас за ними следит?

— По очереди… свободные от вахты бойцы… — спокойно поведал "русал". Я аж подавилась от негодования, а он невозмутимо продолжил, — Весь путь сюда за ними следил я сам. Когда спал — андроиды и парни, которые сами предложили помочь. Ты не волнуйся, такое у наагатов часто бывает. Особенно, когда речь идёт о смесках. Да, Жиль должен был тебе рассказать о своём детстве.

— Я рассказал. Госпожа до сих пор в шоке. И нам сейчас с тобой влетит! Прости, не досмотрел. Не продумал. Поступил по привычке, — Жиль, улыбаясь, коснулся губами моей руки.

Ну вот не могу я на него злиться!

А потому, обречённо вздохнув, предложила:

— Надо детей привезти на Клипсо. Найти им нянечек и воспитателей, нам на подмену. Как их зовут?

— Крайс и Трей. — С готовностью доложился "папенька".

— Странно. Имена не наагатские, — заметил Жиль, — Как у меня…

— Их кланы запертили давать детям Истинные имена. А матерям всё равно… — пожал плечами Прайор, — Я уже не могу ничего изменить.

— Насколько я понимаю — имена нормальные. Тогда вызывай детей сюда. И у нас на очереди оччень насущный вопрос… Какие расы являются самыми хорошими воспитателями для малышей?

— Я не знаю, — виновато вздохнул Жиль, — Особенности строения и сильные стороны рас в бою я знаю. А это… нас не учили….

— Я тоже ничего об этом не знаю, Капелька, — поник "русал", — Всё что могу — отослать детей к маме. Но они слишком малы для жизни под водой. И мама откажет. А на поверхности… всё снова упирается в нянечек.

— Так. Стоп. Мы все об этом не знаем. У кого можно спросить?

— Ор, Шад! — одновременно ответили мужья.

— Верно. Но… они все с отцом "отдыхают" и беспокоить их как-то… неприлично. Вот что решим. Прай, ты немедленно вызываешь детей сюда. И мы сами с ними знакомимся и ухаживаем. А потом, когда народ нагуляется, Ор, Шада озадачим.

— ТЫ…САМА… БУДЕШЬ УХАЖИВАТЬ ЗА ДЕТЬМИ? — обомлел мой "русал".

Ну вот почему мужчины порой такие непонятливые?

— Не только я. Вы же с Жилем будете мне помогать?

— Безусловно, госпожа, — Ранц как и следовало ожидать, полностью оправдал мои надежды.

— Тебе не надо беспокоиться, Капелька. Я сам дослежу. Это мой крест. Так ведь говорят у вас на Земле? — Насупился Прайор, становясь самим собой — жестким и решительным воином. Ёлки, какой у меня муж принципиальный. Вот ещё бы эта принципиальность распространялась на его любвеобильность… особенно в прошлом! Ну, да что теперь об этом!

— Да, так и говорят. Перво-наперво — спасибо, милый за то, что ничего не говоря мне выучил русский язык. А второе… мы — семья и у нас теперь общий крест.

— Согласен с госпожой! — у Жиля снова было отличное настроение, — Прай, ты расстраиваешь её!

— До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты столь милосердна!

— Прай! Есть очень хорошее правило — если принимаешь кого-то в семью, то принимаешь со всеми косяками и последствиями. Я принимаю моих супругов такими, какие они есть.

— Никогда не устану этого говорить — НАМ ВСЕМ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО С СУПРУГОЙ!

— Вызывай детей!

Прай уткнулся в коммуникатор.