7
Антонина
— Чччто тебя ссмущает? Ты нашшша жена. А Жиль ещё сслаб и не умеет обуздывать сссимбиота, — не успокаивался Веш, — Не понимаю… Зачем Звёзды так иссспытывают тебя? Ты проссто Выссокородная сссупруга для проклятых и забытых!
— Нэр Веш. Я всё сказала. Никакого наблюдения, — я начала злиться от маниакальной привычки арахнида всё контролировать.
— Поссмотрим… — Веш скользнул прочь, — Не обещаю…
А врач уже помогал перекладывать Жиля на гравиплатформу. Я, чмокнув Хоррша и улыбнувшись Лаашвару, поспешила за вторым супругом.
По пути меня перехватил начбез, сняв мой старый, расколотый коммуникатор, и надев новый.
— Я уже сообщил Главе О,Лонгу о нашей операции и состоянии его сына. Не знаю, как пойдёт дальше… Пока мятежные войска удерживают от нападения на нас три причины. То, что во главе нашего отряда дивная, милосердная, беременная девочкой Высокородная. То, что Маркус от общения со своей любовницей почти свихнулся, но главная причина — арахнид. Никто не хочет стать кормом для него или его чудовищ. А потому, мы сейчас переместимся в Бункер. Он рядом с пещерами симбиотов. Мы не можем рисковать вашей жизнью. Потому, что Ночной Страж вместе с Пепельным наагатом и нэром Жилем в случае вашей Смерти не только уничтожит всё живое в радиусе орбиты планеты, но и будет представлять нешуточную опасность для сопредельных государств. Потому, что призовёт обитателей тёмных туманностей.
— Именно за это арахнидов боятся? — уточнила я.
— Не всех. Только тех, которые из-за своей силы вышли из-под контроля Гнезда.
— И много таких?
— Нет. Советник и с десяток Стражей.
— Вы сказали — никто не хочет стать кормом для него или его чудовищ. Что это значит?
— То и значит, — Ор, Шад передёрнул плечами, словно от озноба, — Нэр Веш может спокойно съесть любого из нас. Или отдать Призванным.
— Любого?
— Любого. Кроме вас и тех, кого вы любите. Он ОЧЕНЬ хочет детей. Но… — тут начбез замялся, — Вы позволите говорить с вами откровенно?
— Я всегда "за"!
— Так вот… Вам будет очень больно. Но только при оплодотворении. Это на уровне слухов… А в остальном арахнид — невероятно заботливый муж и отец. Я думаю, он не будет торопиться. Да и к его яду вам надо привыкнуть. Но готовьтесь к тому, что он будет всегда находиться рядом. Почти всегда — незримо и не заметно. Так что и консумировать ваш брак с нэром Жилем вы будете под его контролем. И, главное — бесполезно сопротивляться. Он — не гуманоид. Он — арахнид. Просто смиритесь с этим и всем сразу станет проще жить.
— Я всё понимаю. Я о том, что странно смущаться того, кто является твоим мужем… но и это тоже странно… в постели с одним мужем и под наблюдением другого… Всё это неприятно, неуютно, непривычно.
— Я понимаю вас, госпожа, — сочувственно кивнул начбез, — Никто бы не захотел оказаться на вашем месте. Для любого разумного — лучше Смерть, чем замужество за арахнидом. А у вас таких "подарков" намечается много. Пока есть время, вы позволите мне спросить вас о предполагаемых супругах?
— Буду признательна вам, за этот разговор, — я пошла рядом с Ор, Шадом, чтобы сопровождающие "не грели уши".
— Насколько я понимаю, вы из непонятного милосердия не откажетесь от Маркуса?
— Не откажусь. Во-первых, он отец моей дочери. Во-вторых, он сын О,Лонгов. А я их уважаю и успела привязаться. В-третьих, в случае отказа я должна его убить. Так что… он будет жить… и я не откажусь от него.
— С тремя мужьями ясно… Лаашвар? И его неразлучный друг, карианец… который впервые в жизни надавал по морде своему почти-брату и улетел к О,Лонгам?
— Тут совсем всё мутно, — я со вздохом взглянула на сосредоточенного мужчину, — Я не буду выпрашивать у них замужество. Они мужчины, в конце концов! Пусть меня добиваются! Всё в их руках!
— Угу… — начбез мысленно ставил галочки в своих предположениях, — То есть… если они начнут проявлять к вам мужское внимание, вы будете не против? Как бы оно не выглядело?
— Вы правы. Именно так.
— Угу… — снова кивнул своим мыслям Ор, Шад, — Триторх? Любимый и единственный сын. И, если вам интересно моё мнение — нормальный мужик. Суровый, верный, дисциплинированный. Его обожала вся женская часть триторхов и все гостьи их планеты. Ему тоже нравилось дарить женщинам своё тело и внимание. Но это платье… привязало его к вам навсегда. Лишив выбора. А он оказался настолько благороден, что отпустил вас… понимая, что вы его просто возненавидите, если погибнет Жиль.
— Он знает о Жиле? — удивилась я.
— Да. Он знает о вас всё… платье — это тоже в некотором роде — симбиот. Дружественный вам. При настройке платья многое зависит от партнёра. Прайор отказался от любых ограничений для вас. И… это моё личное мнение… вам никто не скажет… но он просто умирает… ему ОЧЕНЬ больно… и душой и телом. И он запретил матери и всему народу мстить вам и вашим близким. Триторхи тяжело воспринимают Смерть соплеменников. А уж грядущую Смерть обожаемого Прайора — тем более. Но для них последняя воля умирающего является больше чем Законом. Он приказал не мстить ни вам, ни кому бы то ни было из ваших мужей или гостей планеты. Приказал любить вас и всячески помогать. И, поверьте… они всё это выполнят.
Минут пять я в шоке переваривала услышанное:
— А почему вы мне всё это не сказали там… пока мы ещё не улетели?
— В приоритете было спасение нэра Жиля и пресечение войны.
— Когда… он умрёт? — я всё ещё не могла назвать навязанного мне "русала" по имени.
— В течение декады, — отрапортовал расчётливый начбез, лукаво косясь на меня.
— А Жиль будет ещё слаб дня три… — размышляла я.
— И нэр Веш сейчас ненадолго улетит на встречу с Главой О,Лонгом и Советником-арахнидом… — услужливо поделился со мной информацией хитрый интриган. — А до поланеты Морских Дев два дня полёта на максимальной скорости…
— Вы манипулятор! — я остановилась и обвиняюще ткнула пальцем в грудь наглого безопасника, — Вы знаете, что у меня мягкое сердце, что я беспомощна перед моральгым шантажом, и я в этом случае сама приду к триторхам и соглашусь на замужество с Прайором!
— Зато вы всё делаете без принуждения. Добровольно. А муки… ради такой женщины как вы — эти муки просто наслаждение… Поверьте, я знаю… я общался в Прайором, когда он, ни на что не расчитывая диктовал свою последнюю волю.
— Манипуляторы хреновы… — шипела я сквозь зубы, наблюдая за обустройством Жиля в Бункере. — Нэр Ор, Шад, подойдите ко мне, — поскольку врач выставил меня из комнаты, превращённой в больничную палату, то я уже решила, что буду делать дальше. — Мне обязательно консумировать брак с Прайором? Чтобы он не умер?
— Да, госпожа, — почему-то смутился безопасник, — Тогда привязка будет работать на то, чтобы синхронизировать ваши связанные энергетические потоки. А при не подтверждённой привязке… он просто питает вас собой…
— Яссно всё с вами… ну, что ж. Тогда — летим к Прайору! — отдала я приказ, одновременно чувствуя как платье с обожанием окутывает меня признательностью и теплом.
Вот же… симбиотик мне достался…!
Пока мы летели на очередную мою, теперь уже "русалочью" свадьбу, Слава Богу, ничего не произошло.
Безопасник, надавив на врача, добился того, что Жиль будет спать еще пять дней. Я не хотела, чтобы он страдал от моего мягкосердечия. Мы улетали как диверсанты — тайно. И только укоризненный взгляд доктора провожал нас в новое путешествие.
На крейсере я привычно заняла каюту на техническом этаже, чем немало возмутила ВЕСЬ экираж. От инженеров и операторов, до штурмовиков и командного состава. Ор, Шад сиротливо и принципиально приютился в комнатке, рядом с моими апартаментами. И не позволил больше никому переехать к нам, на техэтаж, внезапно ставший элитным.
У меня сложилось такое впечатление, что каждый член экипажа поставил перед собой цель — хоть раз лично сказать мне что-нибудь тёплое и дружелюбное. Было как-то неловко… потому, что я пока ещё, никому ничего хорошего не принесла. Только мятежи, боевые столкновения и неприятные Смерти.
Так же буднично, как проходил полёт, произошла и высадка на помрачневшую планету.
Она действительно была в трауре! ВСЯ планета! Странно. Неужели этот "русал" так важен для обитателей планеты?
Так. Будем рассуждать логически… Планета готовится к Смерти своего лидера. Он, скорее всего, связан с ней энергетически. Но… раз платье связало нас с ним и бессовестно высасывало из бедного благородного мужика силы, то… то почему гадкий, хоть и полезный предмет одежды, не предупредил ни Дев, ни самого страдальца о том, что я согласна сделать всё от меня зависящее для спасения обожаемого сынули Морской Девы?
"Отвечай, подлиза! Почему не сообщило о том, что мы летим?" — сурово спросила я, намеренно продумывая, как мне содрать платьице и распродать его страждущим по лоскуткам. А, может, содрать и сжечь?
В ответ, очень быстро пришли мыслеобразы о том, какое платьице милое. Как оно любит свою госпожу. А насчет мужчины… пусть пострадает! Ему (и вообще ВСЕМ мужчинам!) — это только на пользу. Это ему за то, что отказа себе не знал… Зато теперь госпожа будет для него Единственной, и на остальных он и взглянуть не захочет.
"Я хорошее? Наказывать не будешь?" — смущенно поинтересовался навязанный мне неведомый организм.
Ого! Какое мне высоконравственое платьице досталось! Заботливое. Общительное…
Если бы могло, платье бы стыдливо зарделось…
— Госпожа, мы прибыли, — ворвался в наш девичий междусобойчик голос безопасника, — Какие будут распоряжения?
***
Покои Девы-Прокуратора
Семь Дев-Правительниц, едва двигая мошными хвостами, ожидали своего Прокуратора.
"Никогда не смогу понять и принять решение Прайора", — нервно сообщила одна из Дев, с красивым, отливающим синим, хвостом.
"Но выполнить его ты должна, Карли", — безапеляционно ответила ей Другая Дева, отличающаяся от всех жестким взглядом золотисто-красных глаз и властными жестами, — "Если уж его мать покорилась его Последнему слову…"
"Как она? Ты говорила с ней, Бригитт?" — участливо спросила Карли.
"Она умирает вместе с сыном…" — удручённо ответила Старейшина Бригитт, — "Мы потеряем их… планета скорбит…"
"Мы ведь можем привезти эту Высокородную сюда? И заставить её принять Прайора?" — не успокаивалась Карли.
"Нет. Она должна была принять его сама. Иначе ОН не согласится."
В это время двери покоев Прокуратора распахнулись, словно от удара. На проге появился Прайор, удерживаемый матерью:
" ОНА здесь! Я её чувствую! Это кто-то из вас нарушил моё Слово?" — измождённый, но всё ещё прекрасный и страшный в ярости Прайор обвёл взбешенным взглядом явно недоумевающих Дев.
"Никто из нас никогда не сделал бы этого," — спокойно ответила Бригитт, — " А тебе, племянник, будет стыдно за опрометчивое обвинение! Ты не думал, что она — непредсказуемая женщина из Закрытого мира. И, что она могла сама принять решение о прилёте сюда?"
"Я немедленно плыву к ней!" — Прайор осторожно, но настойчиво освободился от сдерживающих его рук матери, — " Прости, мама, но никто меня сейчас не сможет остановить!"
"Сын, а если это ловушка? Арахнид заявил на неё свои права. Этим убийцам нельзя доверять!"
"Тогда я умру с честью! А арахниду это чести не добавит. И признательности от Высокородной, которой он с такой страстью добивается — тоже!"
"Сын..!"
"Мама… прости. Я знаю, что для тебя, как и для меня было шоком то, что с момента слияния Высокородной с инглимом, я разом забыл обо всех своих подругах. Это выше меня. Я или буду дышать ею, или сгорю, отдав ей мою Жизнь."
"Прокуратор, — обратилась к расстроенной женщина неугомонная Карли, — Пусть тебя согревает мысль о том, что его будущее уже не покрыто Тьмой. Посмотри сама… Я, хоть и слабо, но чувствую выводок Прайора! — от избытка чувств Дева совершила стремительный вираж, — Двое деток! Свежая кровь, данная добровольно!"
Все на миг застыли, глядя перед собой расфокусированными взглядами. Прайор нетерпеливо переводил глаза с одной Девы на другую.
"Верно" — посветлела лицом Бригитт, — "Отправляйся скорее к НЕЙ! "
Прайор на миг опустился перед матерью на колено, прижав к губам её руки:
"Спеши к своей Душе, сын! Мы будем молить Судьбу о милости для твоей новой семьи! И проси у неё прощения за меня… за то, что я хотела оставить её здесь навсегда"
Лёгкая вибрация, и из-за полупрозрачной створки, закрывающей дверной проём раздалось робко-нетерпеливое пощёлкивание.
Прайор выплыл за дверь, одним движением устраиваясь на том же "дельфине", что отвозил Тоню к Стражам. Удар хвостом и мужчина с уаром исчезают в водовороте пузырьков.
Мать и остальные Девы провожают его ритуальными жестами Счастья.
***
Антонина
— Никакие… я выйду, осмотрюсь…
Ор,Шад предупредительно предложив мне локоть, повел на выход. За нами потянулась охрана.
В открывшийся люк ворвался холодный ветер, хлеснув по всем нам ледяными брызгами и сорванными листьями и травой.
— Милосердных Звёзд, — нас встречал патруль Ночной Стражи, — Девы в трауре. И с ними скорбит планета. Тут никогда не бывало такой ужасной погоды…
Кутаясь в дождевик, выданный мне предусмотрительным безопасником, шагнула к штормящему морю, потерявшему свой хрустально-синий цвет и с ненавистью накатывающее на берег мутно-серыми волнами.
— Прошу вас осторожнее, Высокородная, — двинулся было ко мне один из наших карателей, — Нэр Веш и так будет в бешенстве. А, если с вами что-то случится… даже думать не хочется, что он со всеми нами сделает…
— Я не допущу этого. Но всё равно — спасибо, что беспокоитесь…
Я не спеша подошла к кромке прибоя, и не стала уворачиваться от гневных волн. Позволяя им захлёстывать мои ноги по щиколотку…
Не знаю, сколько я уже была на берегу, как вдруг… небо над нами стало стремительно светлеть… и вот, уже сквозь недовольно расползающиеся тучи, выглянуло солнце.
Ушло ощущение уныния и безнадёги. А ещё через несколько минут вдали появилась стремительно несущаяся к берегу точка.
Вот и мой "русал"…
Его нёс "дельфин", на котором я совершила в своё время, увлекательное морское путешествие. Не доплыв до берега, Прайор спрыгнул с "морского коня" и уже рез несколько мгновений опускался передо мной на колени:
— Высокородная… счастлив приветствовать вас… Могу я узнать причину вашего возвращения? Чем я могу быть вам полезен? — мужчина склонил голову, но его тело сотрясала дрожь, и я просто физически чувствовала то, как ему необходимо, хотя бы коснуться меня.
Я мельком оглянулась себе за спину. Ушлый безопасник запихивал недоумевающих штурмовиков в шаттл. Челнок взлетел и взял курс на блокпост.
— Почему при нашей первой встрече вы не сказали, что погибнете… если наш брак не будет консумирован? — резче, чем хотела бы, спросила я, протягивая ему руку.
— Вы должны были выбрать сами… это моё решение, — твёрдо ответил "русал" вскинув голову, и с благоговением целуя мои пальчики, едва касаясь ладони рукой.
— Это должно было быть НАШЕ решение, не находите? Встаньте… я прилетела консумировать брак, — выпалила я, чтобы не дать себе улизнуть от исполнения принятого решения, — Но есть одна проблема… требуется ваше согласие… а я так и не знаю, нравлюсь ли я вам? Не противна ли…
Меня обвили сильные, бережные руки. Договорить не позволили губы измученного ожиданием мужчины, выпившие завершение фразы…
***
"Дельфин", то есть уар, по местному, доставил нас до уединённого островка, заросшего плодовыми деревьями и дивными цветами. Отпустив уара, Прайор вынес меня на берег и повёл по шелковой траве к высоченной скале. Несколько слов, прижатая ладонь… и отъехавший в сторону монолит открывает мне пещеру, надёжно укрытую в теле скалы. Большой зал, освещённый рассеяными лучами ласкового солнца располагал к неспешной беседе. Мягкие диваны, камин, полупрозрачный стол на шесть человек, выточенный из одного куска неведомого минерала, ковры, в беспорядке разбросанные на полу.
— Вы голодны? — поинтересовался Прайор, когда я повернулась к нему, всё рассмотрев в гостиной.
— Ннет… может быть позже… он волнения не смогу проглотить ни крошки, — пояснила я, от чего-то смущаясь, словно школьница.
Не отрывая от меня обожающего взгляда прозрачно-серых глаз, обрамлённых густыми ресницами, "русал" снова коснулся моей руки идеальными губами. Я любовалась его четко вырезанными, чуть резковатыми чертами лица. Прямым носом с высокой переносицей, выраженными скулами, тяжеловатым подбородком, иронично изогнутыми бровями.
— А это кто сделал? — спросила я, проведя пальчиками по рваному шраму, тянущемуся от правой ключицы куда-то за спину. Исчезающему под чешуйчатой безрукавкой.
— Проглот… напал на собирателей трав… — Обалдеть! Прайор один-на-один встретился с той тварью, что штурмовала тогда карниз? И он ещё и живой? Но, тут Прайор прижал мою руку своей, — Не убирайте…
Я никогда не пользовалась бешеной популярностью у мужчин. Да и не надо мне это было… А тут. Волнительно и невероятно приятно, как оказалось, чувствовать, как несокрушимый воин едва держит себя в руках.
— Я буду осторожен… верьте мне…
— Я верю, — утопая в нежной неге его глаз, прошептала я, — Говорите мне "ты", хорошо?
— Хорошо, моя Капелька, — губы триторха спускались по шее к плечу. Руки, невесомыми прикосновениями избавляли меня от одежды.
"Мдя… и где это гадецкое платье? " — проскочила запоздалая мысль. Потому, что под дождевиком, выданным мне Ор, Шадом, не было совсем НИЧЕГО!
Но потом и эта, единственная здравая мысль, подло смылась, оставив меня наедине с уже не контролирующим себя "русалом".
Оказывается, мы успели перенестись (точнее, он успел меня перенести), в соседнее помещение. Представляющее собой грот с тёплой морской водой, пляжиком, усыпанным бело-золотистым песком и уголком "отдыха". В котором стояла просто колоссальная кровать, манящая изумрудно-зелёным атласным бельём.
Куда я и была водружена со всеми предосторожностями.
Это странно, но я практически потеряла контроль. В памяти остались только отрывки нашего "слияния". Но и эти отрывки были щемяще-страстными… Прайор балансировал на грани срыва. Где жаркая страсть переходит в неконтролируемое безумие. Надо отдать ему должное — он удержал и себя и меня…
Да-да… Я тоже полностью отдалась благородному, неистовому супругу. Как, оказывается, это прекрасно — отдавать всю себя, без остатка… и тут же получать взамен сторицей!
Я сорвалась в сладостное пике первая. Прайор ненадолго отстал от меня… Последние безжалостные рывки… и его выгнуло дугой. С твердых, прекрасных губ срывается стон… но он помнит о моей беременности, поэтому не позволяет себе придавить меня своей манящей тяжестью… как бы нам этого ни хотелось…
Прайор осторожно перенёс своё совершенное тело, сейчас частично покрытое серебристыми чешуйками, вбок. И тут же притянул моё расслабленное тело к себе, жадно целуя, куда получится:
— Спасибо, Капелька! Теперь я понимаю, что значит близость с Единственной!
***
Покои Девы-Прокуратора
С момента отплытия Прайора прошло немногим более двух часов. Девы не двигались с места. И со стороны могли показаться статуями, если бы не едва заметные движения мощных хвостов и жаберных крышек.
"Свершилось! Сын спасён!" — не всегда бесстрастном лице Прокуратора светилась нежная и счастливая материнская улыбка.
" Не пройдёт и пяти лет, как мы будем воспитывать наших рыбок!" — расцвела Карли.
"Меня беспокоит арахнид," — задумчиво поделилась Бригитт, — " Я просто физически чувствую его неуправляемую ярость"!
"Но он не посмеет навредить нашей рыбке!?" — возмутилась непосредственная Карли.
"Надеюсь… вы же знаете… арахниды не читаются…" — тяжело вздохнула Бригитт.
"Прайор обрёл рыбку ДО её встречи с арахнидом." — вступила в разговор всегда молчаливая Дева-Воительница, — " По Закону Звёзд — не прав будет арахнид. Его остановят…"
"Я так хочу коснуться её… хоть на мгновение… понять — кто увезёт с собой нашего мальчика… кто будет разделять с ним Жизнь…" — на лице Прокуратора светилась грустная улыбка.
"Не страдай заранее, сестра," — Бригитт и Карли обняли погрустневшую сестру, — " Такова доля Матерей. Дети вырастаю и покидают родной грот. Но потом они всегда возвращаются… И наши дети вернутся. А перед отлётом они ОБЯЗАТЕЛЬНО приплывут к нам… Ты только ВЕРЬ! И слушай то, о чём говорит твоя душа…"
"Я — верю… и всегда прислушиваюсь к душе…"
***
Антонина
Мы постепенно приходили в себя.
— Я боялся испугать ребёнка и навредить ей, — Прайор так и не смог отпустить меня, гладя и целуя, куда дотянется, — Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно… немного лениво и совсем без сил, — было так приятно нежиться в бережных руках моего… теперь уже точно — мужа.
— Если я попрошу тебя… хоть ненадолго… встретиться с мамой и её сёстрами, ты… ты не будешь против? — задал, видимо давно мучающий его вопрос, Прайор.
— А это возможно? Я не могу дышать под водой и на такой глубине… а им нельзя всплывать…
— Мы с тобой нырнем так глубоко, как возможно. А мама с сёстрами могут подниматься почти к поверхности, им только на воздухе больно…
— Тогда — без проблем! Сама очень хочу познакомиться с мамой, воспитавшей благородного воина.
Улыбка Прайора могла согреть не одну Галактику.
— А позволишь теперь мне вопрос? Заранее прости… если выйдет грубо.
— Спрашивай обо всём, что интересно, или что тревожит. Ограничений нет, — русал с удовольствием зарылся носом в мои волосы.
— Ты приводил…
— Нет, Капелька. Здесь даже мама не была. Не говоря уже о тех девушках, что разделяли со мной постель. Только сейчас мне никто из них не нужен. Прости за откровенность. Но лучше сразу, честно обо всём рассказать, чем потом ты будешь переживать…
— Спасибо, Прай!
— Отдохни, рыбка. Я буду хранить твой сон, — жадно поцеловал меня муж.
И я благополучно заснула, пригревшись в гнезде надёжных рук.
***
Проснулась отдохнувшая и полная сил и желания творить, двигаться, работать.
— Моя Капелька отдохнула? — шелковые губы коснулись плеч, перепорхнули к затылку…
— Спасибо, давно так хорошо себя не чувствовала, — повернулась я к Прайору, который тут же воспользовался моментом и утянул нас в чувственный поцелуй… завершившийся, через весьма продолжительное время феерическим оргазмом.
— Хулиган! — едва переводя дыхание, проворчала я, потому что больше придраться было не к чему.
— Для тебя, рыбка, буду кем угодно! — совершенно не растроился счастливый "русал", — Кстати… сегодня ночью готова встретиться с моей мамой? Открою секрет… они уже несколько часов проводят инспекцию тут… рядом… И ждут только твое решение.
— Что же ты меня не разбудил!? Не хорошо заставлять себя ждать! — подорвалась было я.
Но Прайор меня моментально затормозил, прижав своим телом к кровати и заведя мои руки за голову:
— Чччч… успокойся, Капелька… мама и её сёстры не простят мне, если я помешаю выспаться моим девочкам.
— Как ты думаешь… я, с точки зрения триторхов… очень некрасивая?
— Ты — Единственная для меня! И самая красивая! А значит — и для моей мамы и её сестёр — тоже!
— Звучит как-то не очень… убедительно. Я понимаю, что будь я страшней Проглота, но Единственной — всё рано твои родные меня бы привечали. У них просто нет выхода.
— А, поскольку ты намного красивее Проглота — то мне и моим родным ОЧЕНЬ повезло, — усмехнулся "русал", видя, как я надулась.
Даа… Здравствуйте — гормоны! В первом триместре у меня всегда скачет настроение. А в третьем — мучительно болит голова.
— Ну…. что ты, Капелька? Расстроилась? Прости, девочка моя… — Прайор легко прижался всем телом ко мне, держа себя на весу.
Какая ж я девочка?
— А сколько тебе лет? — поинтересовалась я.
— Двести пятьдесят семь. Только недавно стал совершеннолетним. А ты у меня совсем малышка… Вот перевалит тебе за две тысячи, родим деток, а там можно и углубиться в некие запретные для девочек сферы близости… — прозрачные глаза триторха предвкушающе сверкнули…
— Вот сейчас я не поняла…
— Тётя Бригитт сказала, что ты сможешь рожать и после пяти тысяч лет, — пояснил Прайор, — Но потребовала, чтобы близость вначале нашего супружества была… не такой раскрепощённой… не такой разнузданной, к чему привыкли многие из нас… твоих нынешних и, скорее всего, будущих, супругов. Никаких излишеств. Хоть… ОЧЕНЬ хотелось бы… Но я всё же попробовал то, о чём мечтают многие мужчины… Близость с беременной Парой — это невероятно! Фантастично! Прекрасно! Этих ощущений мне хватит надолго… Прости… я предупреждал — буду говорить тебе правду… Обиделась?
— Нет. — Хоть я и была немного удивлена пристрастиями триторха, но… надо сказать, они не переходили грань… не были извращениями. К тому же он выполнял поставленное им себе условие — был честен со мной и собой. И я ещё не совсем уложила в мозгу информацию о том, что буду рожать и после ПЯТИ ТЫСЯЧ лет! — Немного удивлена. И очень признательна за правду.
— Снова и снова убеждаюсь, что Звёзды не ошибаются… Ты — безупречная! — просиял "русал", — Идём, поешь. А потом ещё подремлешь… Когда солнце поцелует море, мы отправимся к моей семье…
Прайор добросовестно меня накормил, точнее — обкормил. Потом немного поплавал со мной в теплой воде грота. А потом выловил, высушил и уложил в кровать, обнимая меня всем телом.
Я занула сразу. И легко проснулась от нежного поцелуя.
— Ты не спал? — с удовольствием потягиваясь, спросила я задумчивого "русала".
— Не спал, — подтвердил он, — Так приятно охранять твой сон… — он тепло усмехнулся, — Ты удивишься, но обычно всё было с точностью наоборот. Я спокойно засыпал после бурного секса, а мои партнёрши, не могли заснуть…
— У тебя было так много женщин, — я не смогла удержать ревниво-неприязненные нотки.
А Прайор расплылся в счастливой улыбке:
— Злишся и ревнуешь! Так приятно! Можешь думать обо мне скверно… но лучше я тебе об этом расскажу, чем кто-то из тех женщин, с кем я был близок. Тогда я был бессердечной рыбой, которой нравилась близость с теплыми женщинами.
— Ага… только секс и ничего личного… Секс — не повод для знакомства… знаю я эти отмазки… — проворчала я, пытаясь отстраниться.
— Бесполезно, Капелька, — "русал" без усилий притянул меня ещё ближе, — Не отпущу…
Мягкие губы, робко-просяще коснулись моих губ.
— Прости, что я был таким развратным, пока Звёзды не подарили мне тебя…
И вот как тут злиться? Никак!
Ещё немного понежившись, всполошилась:
— Ой! Надо же идти! Нас ждут! Прайор, а как я поплыву? В акваланге?
— Прости, Капелька… я не понимаю — о чём ты сейчас говоришь. Поплывёшь как есть… Инглим будет дышать для тебя.
— Инглим? — я непонимающе покосилась на триторха, — Ааа… поняла! Ты платьице инглимом называешь!
— Это не платье. Это симбиот, связывающий Избранных Морем. Каждое рождение инглима — событие для нас. Когда родился твой, то с ним вместе пришло видение — ЧТО надо делать. И мы объявили аукцион. Так как линии Судьбы тянулись далеко и скрывались в Барьере, отделяющем Запретный мир от остального. Но я, до слияния тебя с инглимом не знал, что мы предназначены друг другу. А, когда я встретил тебя… такую собранную… готовую идти до конца, в стремлении спасти своего супруга… Тогда я решил — Озвучить свою последнюю волю. И, если Звёзды так решили, то ты сама придёшь ко мне. Иначе, жизнь мне просто будет не нужна.
Прайор встал и протянул мне руку:
— Идём, рыбка?
— Идём! — приняла я его руку.
Платье… то есть инглим, тут же всплыл из-под кожи. Затягивая всё тело жемчужным скафандром. Закрыл даже лицо. Но, через несколько мгновений стал прозрачным в районе глаз.
Прайор подхватил меня на руки и нырнул в грот.
"Как дышится?" — заботливый голос прозвучал в голове.
"Как будто я на суше" — с удивлением вдыхая полной грудью чистый, свежий воздух, ответила я.
***
"Инглим создаёт атмосферу, наиболее комфртную, для носителя. Молодец. Хорошо заботишься о нашей девочке!" — похвалил Прайор.
От платьица пришла волна смущённого удовлетворения.
"Посмотри… это мой мир!" — "русал" обвёл одной рукой окружающее пространство, второй не отпуская меня из полуобъятия.
Посмотреть было на что! В таинственной толще океана кипела Жизнь. Рыбы и различные существа самых невероятных цветов и форм занимались своими делами. На нас принципиально не обращали никакого внимания.
"Тётя Бригитт приказала не докучать тебе." — усмехнувшись, пояснил Прайор.
Я уже обожаю эту женщину!
"Ты очень любишь свою планету… Может быть останешься здесь? Прости, если оскорбляю этим вопросом, но я должна спросить!"
" Очень люблю! Здесь моя колыбель! Но остаться не могу. Я долго не проживу вдали от тебя. И ты меня не оскорбила. Помнишь? Мы договорились честно обо всём друг другу говорить?"
А дальше, Прайор буксировала меня молча. А я просто любовалась красотой подводного мира.
"Мы на месте…" — оповестил меня "русал", — " А вот и мама с сёстрами…"
К нам не торопясь приближалась целая процессия. Во главе — семь женщин с мощными хвостами, окруженные отрядом триторхов-мужчин.
"А у вас только Девы — женщины?" — спохватилась я.
"Нет," — удивился Прайор, — " У триторхов тоже есть женщины. Но они не служат. А маму сопровождает штатный отряд охраны. Просто традиция."
И тут же, обняв меня за талию, устремился к встречающей стороне.
"Мама, тетушки… позвольте представить вам мою Тоню…" — и столько нежности ко мне и любви и почтительности было в его обращении, что слёзы градом покатились по щекам.
Возле нас выросла статная фигура расстроенной и встревоженной Девы. Приподняв моё лицо, она спросила:
"Чем ты так расстроил супругу, сын?" — строго спросила Прокуратор у недоумевающего сына.
"Простите меня! Прайор не растраивал меня! Он так уважительно и с такой любовью относится к вам, так нежен и благороден со мной… что я просто расчувствовалась!"
" Сестра, это нормально для воздушных женщин. Не забывай — девочке пришлось столько пережить… а она ведь ждёт малышку…" — величественно подплывая к нам, пояснила самая строгая на вид Дева с красно-желтыми глазами, — "Рыбка, можешь обращаться ко мне просто по имени — Бригитт".
"А меня называй просто — мама… " — тепло улыбнулась Прокуратор, — "Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь за то, что я хотела тебя пленить. Во мне говорил материнский эгоизм. Я не ожидала, что инглим выберет в Пару тебе моего сына… Прости!"
"Прощаю! Спасибо… мама!"
***
Не знаю, почему Дев боятся и не любят. Они живут себе на своей планете. Ни в чьи дела не влезают… Только, если Предсказание получается уж Очень зловещим, они связываются с участниками предполагаемой трагедии и стараются разрулить ситуацию, избегая больших жертв. Надо сказать, не очень сладкая у Дев жизнь. Заботы о планете. Наблюдения за линиями Судеб десятков космических государств. И только ребёнок скрашивает суровую действительность жизни Девы. Но и стать мамой крайне сложно. Забеременеть от мужчин-триторхов Девы не могут. Взять к примеру мою свекровь. С отцом Прайора она встретилась спасая его, уже тонущего и тяжело раненого. В благодарность, этот пторх подарил Прокуратору ночь любви. А сам исчез в глубинах Вселенной. И она не стала его удерживать. Наша мама — гордая женщина и жесткий, но справедливый поборник Закона на планете. И она до сих пор с нежностью вспоминает отца Прайора.
Ко мне все Девы отнеслись просто трепетно. Мы много говорили. Катались на уарах и странных гигантских моллюсках. Общались с триторхами.
Три дня пролетели как одно мгновение. Днём — общение с чудесным морским народом. Знакомство с их жизнью, обычаями, проблемами. Невероятные и очень милые питомцы Дев, редкие подъёмы на сушу. Чтобы поесть, поспать и… утолить нашу с Прайором страсть.
Но… несмотря на прекрасный отдых, душа была не на месте. Я тревожилась о Жиле. Изводилась от неизвестности с арахнидом. А в глубине души мучительно страдала за Маркуса. О Лаашваре и карианце старалась вообще не думать. Чувствуя себя бесстыдиной, озабоченной аж шестью мужчинами.
И уже сегодня я начала чувствовать нарастающую тревогу и страх. Арахнид летел сюда. Я судорожно пыталась сообразить — что мне сделать, чтобы он никого не убил.
***
— Почему ты так переживаешь, Капелька? — Прайор, откровенно довольный после нашей бурной близости, никак не угоманивался, намекая на третье повторение, — Нэр Веш, умный и беспристрастный. Я много раз встречался с ним по работе. Он прекрасно понимает, что я тоже твой муж. Причем стал им раньше, чем вы познакомились.
— Тревога меня не отпускает. Ничего не могу с собой поделать… — пожаловалась я "русалу".
— Забудь, рыбка… — Прайор снова жарко поцеловал меня, зарываясь в волосы…
Весь настрой сбил сигнал экстренного вызова:
— Госпожа, — на экране появился бледный Ор, Шад, — Нэр Веш только что влетел в атмосферу планеты и двигается к вам с самыми не мирными намерениями. Мы не можем ему противостоять. Простите!
— Не извиняйся. Всё нормально. — экран погас.
— Прайор, я иду встречать Веша, — попыталась выпутаться из бережных объятий.
— МЫ! МЫ с тобой идём встречать нэра Веша, — вставая вместе со мной на руках, уточнил спокойный, как дохлый удав Прайор.
— Но… мне надо в душ, — попыталась вырваться у "русала" я, — Я не могу… в беспорядке…
— Сейчас вместе искупаемся и встретим нэра Веша, — не повёлся Прайор.
И прыгнул со мной в грот. Вынырнули мы уже снаружи, недалеко от нашего острова.
А над ним висел боевой шаттл, во всей своей смертельной красе.
— Рады приветствовать Ночного Стража, — невозмутимый "русал" выходил со мной из моря, на встречу кошманому чудовищу, один вид которого мог довести до инфаркта и Чужого, и Хищника.
— Как ты посссмела улететь не предуредив меня? — одним движением арахнид оказался рядом с нами, обволакивая дурманящим запахом, — Ты же ссспассалассь от Дев и навязанного мужжжа, когда не зззнала, кто тебе предназначен! А теперь приняла его… потому чччто он — сссын Прокуратора?
— Нет. Всё не так! — я конкретно разозлилась и оскорбилась, — Я никогда никому не позволю погибнуть из-за меня. Потому и вернулась! А вы можете отказаться от меня! Вас ничего не держит. Я вас только выбешиваю. Наверное, лучше вам остаться с вашим гаремом. Они спокойно переносят ваши диктаторские замашки.
— Так дажжже… — глаза арахнида вспыхнули безумной яростью.
***
Неуловимый удар отбросил Прайора в море… а я оказалась спелёнута лапами арахнида и прижата к его бронированному телу.
— Нэр Веш, вы пугаете нашу суругу. Ей вредно волноваться. Вы обещали мне контролировать себя. И у вас это прекрасно получалось. Мы с вами всё обговорили… — волшебной музыкой раздался у меня за спиной родной голос.
— Жиииииииль!!! — я забилась в несокрушимых объятиях, стремясь вырваться и хотя бы прикоснуться к моему рыцарю.
— Шшшш… я тут, не пугайтесь, госпожа, — со спины меня обняли любимые руки.
Сдержанный поцелуй только подтвердил — КАК Жиль соскучился.
— Поцелуйте нэра Веша и идёмте в помещение, — предложил мой Ранц, — Госпожа устала… и надо оказать первую помощь нэру Прайору.
Я подняла глаза на кошмарного монстра:
— Прошу меня простить за резкость. Я не права. Но и вы не правы тоже. Это я решила прилететь сюда. Потому, что Прайор умирал. А вы его покалечили. Если вам неприятен поцелуй — лучше скажите сразу.
Вместо ответа Веш припал к моим губам в грубом, жадном поцелуе.