6
Ну, вот и договорились.
Пока мы обсуждали при онемевших свидетелях свои новые статусы, шаттл опустился перед "караулкой".
— Позвольте мне вас проводить в свой дом, — учтиво склонив голову ко мне, озвучил арахнид, предлагая свой локоть.
Я приняла помощь с благодарностью, так как едва стояла на ногах. С другой стороны меня поддерживал наг.
— Хоррш, можете быть свободны. Я скоро приду, — сделал попытку избавиться от моего добровольного защитника Страж.
— У вас в доме пять женщин. Которым вы сейчас объявите о расставании. В отчаянии и расстроенных чувствах, они способны причинить вред моей змейке. Потому, что, как минимум две из них вас обожают, и все пять привыкли к обеспеченной жизни. Поэтому — либо я остаюсь с ней. Либо веду в свою комнату в казарме. Либо она ночует в гостевой комнате дежурной части.
— Я понял. Вы будете с Высокородной. — Арахнид погладил мою руку и, наклонившись так, что едва не касался виска, прошептал, — Я никому не позволю вас огорчить.
От арахнида исходил сладко-дурманящий запах, который хотелось вдыхать всё больше и больше.
— А это наш дом, — Веш, уже просто целуя меня в висок и уголок глаза, указал на внушительное двухэтажное строение рядом с "караулкой", в котором, как минимум, можно было выдержать полугодовую осаду. Стены строения оплетали лианы, похожие на дикий виноград. Стрельчатые окна прятались в толстенных стенах, дружелюбно подмигивая красочными стёклами витражей. Дом огораживала аккуратно подстриженная живая изгородь из неимоверно колючих кустов, высотой в полтора человеческих роста. — Эту изгородь можно только перелететь. Она не пропустит никого чужого. Пожалуй, сегодня я останусь с вами в доме. Вы позволите охранять ваш сон?
Я покосилась на наагата. Хоррш поморщился, но кивнул мне.
— Позволю, — согласилась я, вызвав странно-предвкушающую полуулыбку у моего предполагаемого мужа.
Мы вошли сквозь арку в маленький, ухоженный дворик. И по выложенной булыжником дорожке пошли к дому. Двери распахнулись и нам на встречу выпорхнуло пять, совершенно очаровательных девушек. У меня, например, язык бы не повернулся назвать их женщинами. Настолько юными, свежими и сияющими они были. Наложницы остановились в паре шагов от нас, не зная, как себя вести. Я, удерживаемая Хорршем, тоже остановилась. Ночной Страж раздраженно покосившись на наагата, распорядился:
— Дорогие, у меня для вас не самая приятная информация, касающаяся изменения вашего статуса. Идите в гостиную и ждите меня. Я устрою свою невесту с её опекуном и приду к вам для беседы. Сразу предупреждаю — никаких истерик!
Обомлевшие девушки переводили непонимающие взгляды с арахнида на меня, но никто не проронил ни слова. После некоторой заминки, они понуро ушли в дом.
— Простите, если вторгаюсь в ваше личное прстранство, — не утерпела-таки я, — Но, по-моему, вы могли быть и поделикатнее с женщинами, что делили с вами свою жизнь…
— Именно вторгаетесь, неотразимая, — странно усмехнулся Веш, снова склоняясь ко мне и дурманя сознание восхитительным запахом. Надо будет потом спросить его, что за парфюмом он пользуется, — Мои отношения ДО брака, это только моя проблема. Я не намерен отягощать вас этим. Идёмте… вам надо принять ванну и поесть. Сухпаёк не самое лучшее питание для беременной!
***
Мдя… А домовитый мужик, этот арахнид. И со вкусом у него всё в порядке. Всё гармонично, удобно, функционально и… самую капельку, просто намёк — роскошно. Но это не та роскошь, что бьёт по глазам позолотой и вычурностью форм. А та, которая удобна, надёжна и долговечна.
Мы из круглого холла поднялись на галерею второго этажа. И там, Веш открыл массивную резную дверь.
— Проходите. Устраивайтесь. Тут гостиная и две спальни. В каждой спальне своя ванная. Приводите себя в порядок, неотразимая, а я распоряжусь насчет еды. Помните — это и ваш дом теперь. И вы распоряжаетесь в нём так, как хотите. — Снова коснувшись губами моей брови и обдав восхитительным парфюмом, арахнид удалился.
Опекун с отеческой заботой отвёл меня в ванную. Показал, как всё включается-выключается, откопал банный халат, два полотенца и пожелав приятного купания, вышел в гостиную.
Оставшись одна постаралась снять платье. Но своенравный предмет отказался это делать. Прикинувшись бездушной тряпочкой. Вздохнув и проурчав, что мне не хотелось бы быть в лохмотьях, залезла в ванную и с наслаждение искупалась. А когда вылезла и вытерлась, то оказалась в милом шифоновом комбинезончике. Высушила волосы. Заплела косу. Накинула халат и пошла кушать.
Меня в гостиной уже ждал шикарно накрытый стол.
— Садись, змейка. Ешь, — Хоррш усадил меня за стол, — Ничего не бойся. Яда в еде нет. Я проверил.
— А мог бы быть? — активно жуя, поинтересовалась я.
— Мог. Мы же с тобой не знаем, в каких отношениях повар с наложницами. Отвергнутым женщинам верить нельзя!
***
— Вы настолько хорошо представляете себе психологию поведения отвергнутых женщин? Простите, если я и у вас вторглась в личное пространство.
— Ничего, змейка… — наагат подвинул ко мне поближе кусок какой-то дичи, источающий умопомрачительный аромат, погладил по голове и тяжко вздохнул, — Не только не вторглась. Я прошу тебя выслушать мою не очень красивую историю. Так вот… Жил на свете один наагат из всеми уважаемого Рода Пепельных нагов. Ему очень повезло. Его родители быи Истинной Парой и подарили жизнь трем детёнышам. Двум сыновьяим и дочери. Дети воспитывались в любви и строгости. Всех трех научили искусству войны, дали прекрасное образование. Сестра неожиданно рано, ещё в отрочестве встретила свою Пару. А немного позже и младшему брату посчастливилось встретить Атею. Старший же встал на Путь Воина. Ему улыбалась Удача. Продуманные им операции всегда увенчивались победой. Бойцы его отряда практически не гибли. Молодого, подающего надежды наагата заметили и стали продвигать по служебной лестнице. Планета-Столица. Приятная внешность. Отличный послужной список. Уважаемый Род. У молодого генерала появился свой круг общения. Он был принят и обласкан Императором. Многие влиятельные родители исподволь старались пристроить к нему своих дочерей. И, поскольку наг ждал свою Единственную, то этих девушек он брал в свой гарем. Который разросся до двенадцати красавиц. Родители парня не одобрили гарем. Но он их не послушал. Да и как можно отказаться от близости с такими красавицами?! А Единственную можно и не встретить! Прошли годы. Две фаворитки его гарема неоднократно намекали на брачные браслеты, но наг не мог переступить впитанное с молоком матери и жениться на не Истинной. Как-то, возвращаясь с попойки, он разбил челнок. И приятели посоветовали ему отремонтировать красивую безделушку у мастера. Наагат приехал в док, вошел в скромную, аккуратную мастерскую и… погиб. Его Единственной оказалась девушка-смесок. Отец наагат, мать — карианка. Парень сразу, честно обо всем рассказал отцу и девушке. Долго ухаживал и наконец — женился. Но перед этим — распустил гарем, щедро одарив девушек, и выдав десять из них замуж за достойных мужчин.
— Счастливые родители этого парня, его сестра и брат, со своими семьями сразу же приехали поздравить молодую пару. Все разместились в его огромном столичном особняке. Свадьба была пышной, хоть не не многочисленной. Присутствовал лично Император и Наказующий. Второй день свадьбы отмечали по простому, в кругу семьи и близких друзей. Итогом этой трапезы стало то, что в течении месяца не стало никого из родных и друзей. Все умерли от отравления ядом яшхи. Противоядия от него, спустя три часа после приёма нет. Не помогает ни ренегар, ни системы очистки крови и обновления клеток. Так этот наагат остался один. Наказующий лично провёл расследование. И выяснил, что эту отраву через подставных лиц купила одна из отвергнутых наложниц. Но… когда каратели Наказующего ворвались в тайное убежище отца этой дряни, то она была уже мертва. Отравленным кинжалом была убита она и её отец. Вторая наложница бесследно исчезла. Наг отошел от дел. Поселился с любимой на планете-курорте. Всё как будто успокоилось. У него родилась дочь и выросла красивой, умной и послушной девушкой. Когда за ней стал ухаживать наг из проклятого рода, родители девушки не воспротивились. Ведь главное — это любовь и согласие! Наг не отходил от дочери ни на шаг. Трепетно ухаживал. Сдерживал своего безумного зверя. Шли приготовления к свадьбе. Проклятый привёз невесту и её мать к Девам, чтобы подобрать украшения. Но тут случился прорыв Тварей и жених с отцом невесты улетели на войну. А когда они вернулись, спустя две недели, то… оказалось, что невеста изменила жениху и уже беременна. Она и её мать отказались давать пояснения и мужу и взбешенному жениху. Который поклялся, что никогда больше не прикоснётся к лживым существам, коими являются ВСЕ женщины без исключения. Отец пытался выяснить — что произошло. Но женщины ответили, что случилась внезапная страсть, которой нельзя было противостоять. Подонок, соблазнивший невесту бесследно исчез. Отец решил не давить на своих любимых. Он чувствовал, что тут всё не просто. Прошло несколько месяцев. Наг, поцеловав жену и дочь ушёл на дежурство. А, когда пришел домой на следующий день, его девочки были мертвы. На столе он нашел письмо. От своей бывшей наложницы. В которой она интересовалась — как это, навсегда терять ОБОЖАЕМЫХ родных и друзей. И признавалась в совершенных преступлениях, поясняя, как она их совершила… наг потратил полторы сотни лет и нашёл свою наложницу. И скормил её тварям сельвы… а сам остался существовать… там, где некогда был любим и счастлив… не потому, что боится Смерти… потому, что дал слово спасать тех, кто попал в ловушку похожей ситуации… — Хоррш посмотрел на меня мёртвыми глазами, — Вот какой тебе достался опекун, змейка…
Я прижала огромную, огрубевшую руку наагата к своему лицу:
— Мне достался мудрый опекун, который, я всем сердцем надеюсь, станет моим отцом и дедушкой моим детям. Самоубиться — просто. А вот жить ради ушедших родных и помогать другим — намного тяжелее. И достойно уважения.
— Полностью согласен с вами, неотразимая, — в дверях гостиной стоял Веш, — Нэр Хоррш достоин уважения. Я принял к сведению ваш рассказ. Наложницы покинут дом и планету уже завтра утром. Слуг я уволю немедленно, — арахнид подошел ко мне и склонился, опираясь на ручки кресла и обдавая сказочно-приятным ароматом своего парфюма, — Идёмте, нетразимая. Вам надо хорошенько отдохнуть. А мы с нэром Хорршем будем охранять ваш сон.
Я не успела ответить, как наагат, отодвинув раздосадованного арахнида, подхватил меня на руки и отнёс на кровать. Уложил. Укрыл одеялком. Чмокнул в темечко и уселся в кресло рядом с кроватью.
***
Я заснула, по-моему, не успев даже закрыть глаза.
Проснулась от того, что мне, как в детстве, взлохматили волосы:
— Вставай, змейка. Там твой мнимый жених прилетел, весь непонимающий.
Открыв глаза, встретилась с отечески строгим взглядом сурового пепельного наагата. Ставшего для меня отцом. И не ощутила никакого диссонаса. Это правильно. Потому, что по Закону Звёзд.
— Иду, пап, — ляпнулая по привычке и тут же осеклась, смутившись.
— На твоей планете так называют родителя? — неожиданно светло улыбнулся Хоррш.
— Да…
— Тогда так и обращайся. змейка… Вставай.
Через пять минут я входила в гостиную, которую мерял шагами задёрганный Ор, Шад. Увидев меня, он на мгновение опешил, а потом скрылся под непроницаемой маской.
Но нам не дали возможности объясниться.
— Нэр Ор, Шад, когда я вчера вызвал вас сюда, то ещё не знал, что это была легенда для всех посторонних. Высокородная мне всё объяснила. И теперь хотелось бы услышать ваши предложения по спасению её второго супруга. Кстати, я скорее всего буду третьим… Ведь так, неотразимая? — и снова этот ошеломляющий вкусный запах, от которого подгибаются колени.
— Так. Именно так, нэр Веш, — я повернулась к начбезу, чтобы хоть как-то абстрагироваться от обворожительного арахнида, — Нэр Ор, Шад. Позвольте представить вам моего названного отца. Нэра Хоррша. И будущего супруга, нэра Веша.
Глаза у несчастного начбеза стали размером с фару от "копейки".
Он опустился на колени и выдал серию вопросов:
— Высокородная, как вы себя чувствуете? Как малышка? Почему вы не стали меня ждать на карнизе? Я готов был добровольно нырнуть в пасть Заглоту, когда мы прилетев не нашли вас. А только следы чудовищной бойни монстров. Вы побывали у Дев? Как вы оказались так далеко от места нашего расставания? Да ещё и обрели отца и супруга?
Мдя… усадив начбеза за стол, уставленный проверенными папой Хорршем блюдами, без утайки изложила все свои приключения.
— Неотразимая, — первым после моего рассказа заговорил арахнид, — Дев можешь не бояться. Я защищу тебя от них, да и от всех остальных проблем.
— Спасибо, — вежливо склонила я голову в сторону Веша.
— Не стоит благодарности. — он тут же придвинулся ко мне, осторожно касаясь горячими, сухими губами виска и обволакивая меня изнутри и снаружи сводящим с ума парфюмом.
— Нэр Веш, позволите вопрос? — не выдержала-таки я, — Каким парфюмом вы пользуетесь? Я просто надышаться не могу.
В комнате повисла Смертельная тишина. Хоррш и Ор, Шад смотрели на меня глазами любящих родителей, от которых требовалось принести в жертву обожаемую дочь.
— Нэээрааа..! Вы же ничего не знаете об арахнидах! — вдруг простонал начбез, почему-то с неприкрытой ненавистью глядя на невероятно довольного Веша. — А вы… — Ор, Шад повернулся к мрачному, как туча Хорршу, — Вы её приёмный отец и опекун! Как вы могли не рассказать Высокородной о правилах общения с арахнидами, их особенностях и НЕ ОТМЕНЯЕМЫХ ритуалах?!
— Стоп. Отцу некогда было со мной поговорить на эту тему. Я вчера смертельно устала. А что, собственно, произошло?
— Вы чувствуете не некую ароматную композицию. Это запах самого самца, который очаровывает самку! Запах нэра Веша. Вы только что подтвердили свой брак первой ступени! Ни мы с нэром Хорршем, ни другие самки и самцы почти ничего не чувствуем.
Несмотря на то, что полученная информация шокировала и меня тоже, я не подала вида, и поблагодарив мужчин за беспокойство обо мне, перевела разговор на планирование операции по спасению Жиля.
Что удивительно — инициативу в свои руки тут же взял необычайно деятельный арахнид. И обстоятельно объяснил свой план действий. С которым сразу же согласились мы втроём.
После завтрака, сев в боевой шаттл, отправились на орбиту планеты, где нас уже ждал Корабль моего третьего мужа.
"Жиль, мы уже летим! Только дождись нас, мой родной!"
***
Система Эотополуса, Хрустальной звезды
Планета Глаарн, одноимённая столица государства Глаарн.
Тюрьма для государственных преступников на острове Печали.
Нэр Жиль О,Ранц, супруг Высокородной Обретённой Тони О,Лонг, бывший кратель "Черного батальона", перед самым мятежом прошедший слияние с симбиотом, с трудом поднялся с деревянного пола, чтобы хоть немного размяться. Каждое утро он вспоминал, как Тони не хотела его отпускать одного. Её тревоги. Участившиеся кошмары по ночам. Они расстались, и он потерял её навсегда.
Жиль рассчитывал на то, что сразу после слияния улетит на встречу со своей любимой. Он заранее всё обговорил с командиром и врачом. Его расчет был прост — Выбор симбиота, слияние, и, в каком бы состоянии он не находился, его СРАЗУ переносят на звездолет и летят на встречу с Высокородной супругой.
Глава О,Лонг встретил бывшего карателя на редкость радушно. Он и его прекрасная супруга искренне радовались, что у нэры Тони есть теперь НАСТОЯЩИЙ любящий супруг. Пряча стыд и боль за своего сына, опозорившего Дом, в глубине души и достойно перенося мерзкие сплетни, распространяемые повсюду.
Но потом всё пошло совсем не так. Жиль рассчитывал, что его, как не чистокровного и не прошедшего консумацию выберет не самый сильный симбиот. Сначала так и было. К нему, лежащему на платформе, в центре круга, образованного выходами из Гнёзд симбиотов, потянулся любознательный Носимый из достойного Грозового Гнезда. Но… потом началось не возможное. Из Королевского Гнезда Искристых симбиотов вылетел неверояно сильный Носимый и в гневе, одним ментальным ударом, отбросил Грозового к его Гнезду. У симбиотов очень жесткая иерархия. Потому, Грозовой покорно стелясь по полу, усскользнул назад. А Искристый, гордо и хищно расправив переливающиеся бриллиантовым блеском щупальца, одним движением укрыл Жиля своим эфемерным телом. Волна нестерпимой боли, неожиданно для самого Жиля, отправила его в беспамятство. А, когда он очнулся, то оказался в этой самой камере. Предназначенной для высокопоставленных смертников, обладающих симбиотами. Всё, что мог ему поведать его Оэх, с которым они постепенно учились общаться, так это то, что в гнезда расы Носителей пришла война. И старый Глава, преданный сыном и теми, кто не желал подчиняться Старшим и Сливаться с симбиотами, вытеснен на край своего ареала обитания. Гнёздам симбиотов ничего не грозит. Потому, как в пещеры Обретения без разрешения ныне царствующего симбиота не смел зайти никто. Наказание — Смерть в жутких муках. Мятежники собираются взорвать вход в пещеры, и навсегда отказаться от них и от служителей Храма Судеб. Глупые личинки расы Носителей хотели навсегда отказаться от Выбора Обретённых и наслаждаться жизнью с самками, несущими в себе дурную кровь сакотов. Эти существа приносили помёт, состоящий только из самок. Сакоты тоже питались энергетикой. Но, в отличие от симбиотов, они не берегли партнёров. И питались исключительно мозговой и половой энергией. Они могли менять "высосаных" партнёров. Единственным условием "привязки", было добровольное желание первой близости. После которой "донор" становился послушной марионеткой гадких тварей. Одной из которых была любовница нэра Маркуса — Мааршаль.
А потом Жиль получил от Оэха сообщение, убившее в нём желание жить.
"Наша Высокородная пропала без вести. Аппарат, на котором она летела — уничтожен. Больше я ничего не могу узнать. Сложно… нас блокируют…"
На фоне этого — сообщение от сочащейся ядом нэры Паэтт, переданное по голографу, воспринималось как избавление от невыносимой душевной муки. Жиль принял его с благодарностью, чем изумил и озадачил прекрасную садистку. И только то, что вознёсшийся к самым верхам глаарнского общества "пёс-убийца" мечтает о Смерти, и согласен на любые пытки, спасло его и от того и от другого. Не глупая манипуляторша прекрасно понимала, что больнее, чем сейчас, Жилю уже не сделаешь.
События на Глаарне продолжали стремительно нарастать.
Мятежный сын Главы — нэр Маркус, решил сочетаться браком с самкой сакота — Мааршаль.
На Глаарн прибыло два крейсера из отряда охраны Высокородной Тони. На одном из них был Наследник Проклятого рода нэр Лаашвар, со своим фаворитом. Они собрались бросить вызов Империи наагатов и, либо разделить Империю, либо отвоевать несколько звёздных систем для образования своего государства.
Морские Девы, умеющие ВИДЕТЬ ткань Судьбы и ВЛИЯТЬ на многие возможные события, прервали общение ВООБЩЕ со всеми. Их планета укрылась траурной пеленой. Одной из причин которой, являлось ожидание скорой Смерти обожаемого сына Девы-Прокуратора. Что являлось причиной состояния несчастного — не знал никто.
"Я не дам тебе убить себя" — снова напомнил о себе Оэх, — "Тебе надо поесть и попить"!
Вздохнув, Жиль принялся за скудную трапезу. Симбиота можно понять. Эти существа ценили Жизнь во всех её проявлениях. А Жизнь своего Носителя — ценили вдвойне.
***
Только Жиль поел, как на стене снова развернулся галоэкран. Нэра Паэтт сочевственно сообщала о том, что Высокородной так и не нашли. Она сгинула в пасти семьи проглотов. Одних из самых страшных тварей Нетаны. И сообщала, что сам Жиль может полюбоваться брачной церемонией. Через четверть часа Нэр Маркус сочетается браком с сакотой Мааршаль. Экран ненадолго потух, а вот симбиот, напротив, заволновался:
"Что-то надвигается. Что-то, что сможет оказать огромное влияние на твою Жизнь."
Ранц пожал плечами. Только его госпожа могла как-то повлиять на него и его Жизнь. А теперь ему всё равно. Дверь в камеру ушла в стену. На Жиля, сверху, опустился силовой кокон:
- Выходишь за дверь и двигаешься по красной линии.
Забавно… его даже сейчас боятся…
Каратель спокойно вышел из камеры, невольно морщась от укусов "кокона". Не страшно. Главное — эта боль отвлекает его ненадолго от бездны отчаяния. Пустой коридор вывел его наверх, в большой зал пещерного Храма. Так вот он какой — Храм Судьбы…
Там, за толщей энергетического барьера толпились мятежники. Немного в стороне стояли нера Паэтт, нэр Маркус и самка сакота. В которы йраз жиль удивился выбору Маркуса. Как можно выбрать это существо, словно сочащееся трупной жижей, смешанной с сахаром? Как можно предпочесть её, а не Тони?
— А вот и главный сюрприз для наших новобрачных! — раздался усиленный артефактами голос нэры Паэтт, — Супруг иномирской выскочки, поднявшийся в одночасье на самый верх глаарнского общества. — Силовое поле толкнуло Жиля на длинный, плоский камень, фиксируя лицом вниз. Бионики споро содрали с Ранца форму.
— Он приговаривается к ста ударам энергетическим кнутом. Наказание будет проходить параллельно брачной церемонии.
— Я против, — вдруг услышал Жиль холодный голос Лаашвара, — За что его приговаривать к мучительной Смерти, если во всём виновата самка!?
Фаворит, оскорблённо пожав губы, подхватил наагата под руку, что-то обиженно шепча своему проклятому любовнику.
— Уважаемый Наследник, — голос нэры Паэтт так и сочился ядовитым сочувствием, — Он знал, на что шел. Вы сами спросите его. Согласен он отречься от своей самки?
— Нет! — не ожидая вопроса ответил Жиль, — Я никогда не откажусь от Любимой супруги. Вам, этого не понять. И мне вас жалко! А вас, нэр Лаашвар, жалко вдвойне. Вы отказались даже просто поговорить с прекрасной женщиной, которая могла принять вас таким, какой вы есть…
— Мы получили ответ. — прервала карателя Паэтт, — Начинайте бракосочетание! — отдала приках нэра О,Канн.
— А моё мнение никого не интересует? — влез всегда осторожный и предусмотрительный Райя О,Канн, — Дорогая, а не много ли власти ты себе взяла? Я слишком долго терпел твоё постыдное поведение. Но это уже перебор. За что ты мстишь этому мальчишке? За его преданность супруге? За то, что он сын своего отца, а ты до сих пор бесишся, что не смогла его увлечь? Ты так рьяно ратуешь за перемены, реформы, обвиняешь Главу О,Лонга в косности… а сама? Ты сама..? Ты же не откажешься от тех древних Законов, в результате которых можешь творить произвол? Тогда в чём ты и твои сподвижники обвиняют Главу? В том, что каждые десять лет сильные мужчины должны обретать симбиотов? И такие как ты не могут позволить себе мерзости в отношении Носителей?
— Да ты вообще ни на что не способоен! Даже очаровать старуху, навязанную Маркусу, — вызверилась на мужа Паэтт.
— Старуху? Маркус, ты, я вижу, потерял не только волю и мозг вообще! Высокородная Тони — обворожительная женщина. Очень ответственная и Очень сильная. Вот ты, дорогая. Постоянно держала нас с симбиотом на голодном пайке, а нэра Тони просто взяла и накормила нас до сыта! Ты бы после этого лежала пластом декаду. А беременная женщина даже ничего не почувствовала. И второе… Ты пустышка, милочка. За всё время нашего брака ты так и не смогла зачать ребёнка. Если так будет продолжаться и дальше — глаарны просто вымрут. Вы, жалкие черви, поддерживающие этих дур, об этом подумали? — Райя обвёл смутившихся приглашенных презрительным взглядом.
— Мне надоело тебя слушать! — скривиась Паэтт, — Охрана, взять его! Он мешает Церемонии!
О,Канна оттеснили к месту экзекуции.
Паэтт, поигрывая энергетическим кнутом двинулась к Жилю:
— Начинайте брачный обряд! — воскликнула она и нанесла первый удар, оставив на спине карателя бордовый рубец, сочащийся кровью.
Фигляры, занявшие место Истинных Жрецов, торопливо забормотали ритуальные тексты. Алтарный камень начал наливаться светом. Но не таким, к которому все привыкли. Вместо мягкого, золотисто-медового свечения, он окрашивался в зловещий кровавый цвет с пугающими чёрными всполохами. Бывалые придворные предусмотрительно начали отходить ко входу в Храм. Прошелестел испуганный шепот… Но одержимая Мааршаль тянула заторможенно-покорного Маркуса к платформе у Камня.
Кнут взвился и опустился на спину даже не дрогнувшего Жиля второй раз…
Третий…
Четвёртый…
Пятый…
Райя О,Канн знал, что даже самый вынослитвый носитель сможет выдержать не больше двадцати пяти ударов… Он прикидывал, как обезвредить охрану и спасти упрямого влюблённого мальчишку, сам не понимая, для чего это ему нужно. Ведь Высокородной Тони больше нет…
Кнут взвивается в шестой раз… и отлетает от внезапно возникшего силового щита.
— А кто тут у нас выскочка? — обманчиво-спокойный голос женщины, затянутой в защитный костюм, электрическим ударом прошелся по натянутым нервам присутствующих, — И не только выскочка. А ещё и трусливая самка Проглота… Что же вы, дорогая Паэтт, сбежали с поединка? Я, как ответственная женщина, привыкла всё доводить до логического завершения… И сейчас у нас с вами будет поединок Чести. Доктор, как он? — на секунду отвлеклась Высокородная от Паэтт.
— Не всё потеряно. Уже работаю. Жить будет. А шрамов у него и до этого было достаточно, — доложился врач, прибывший с нэрой Тони и сейчас разворачивающий прямо на жертвеннике переносной ренегар.
— Охрана, уничтожить! — взвизгнула Паэтт, активируя боевых дронов, стоящих по периметру Храма.
В этот момент произошло сразу несколько событий…
***
Зловеще вспыхнул Алтарный камень, высасывая из кричащей Мааршаль Жизнь и превращая цветущую девушку в оскаленую мумию. Маркус падает на колени, сжимая в объятиях то, что осталось от сакоты, почти погубившей его самого.
Дроны рассредотачиваются для атаки, которую не допустил Ночной Страж, кошмарный арахнид, прибывший с Высокородной. В одно мгновение сбросив с себя налёт гуманоидности и превратившись в чудовищное порожение Вселенной. Его атаке не могли противостоять ни живые, ни роботы. Последние, через несколько ударов сердца превратились в груду бесполезного хлама.
А Высокородная, не обращая внимания на происходящее, оттесняла белую, как свет ночного Властителя, нэру Паэтт к ответвлению пещеры:
— Я не страдаю излишним милосердием. Особенно к таким, как вы. Вот ваш кнут. Берите его и защищайтесь. В противном случае, я просто забью вас, как гадкую тварь. И моя совесть меня простит.
Кнут, зачарованным огненным змеем, кольцами, улёгся у ног невозмутимой женщины.
Потерявшая весь свой лоск нэра Паэтт истерично рассмеялась мотая головой:
— Вы не сможете… вы не посмеете казнить меня! Потому, что потом казнят вас!
— Нет, — брезгливым взглядом окидывая противницу, усмехнулась нэра Тони, — И тут вы ошибаетесь. Поединок разрешен. А ваш супруг, в случае неблагоприятного его завершения на будет настаивать на моём наказании. Берите кнут…
Носком ботинка она отбросила оружие к Паэтт. Та, мгновенно активировала его и нанесла удар по Тони. Но странная Высокородная невозмутимо отбила удар, задев при этом правую руку Паэтт. А дальше… следовал удар за ударом, сопровождаемый комментариями взбешеной женщины:
— Это за отца Жиля…
Удар.
— Это за тех, кого вы замучали…
Удар.
— А это за моего мужа!
Воздух гудел от напряжения. Нэра Паэтт дано уже не подавала признаков жизни, а Тоня никак не могла остановиться.
От нэры Паэтт осталась лишь горка изломанной плоти в окровавленных лоскутах шелка.
— Тишшшшшеее, змейка. Уссспокойссся, девочка, — единственным, кто не побоялся шагнуть и обняв озверевшую Высокородную, забрать их её рук кнут, оказался наагат в форме ночной Стражи планеты Морских Дев. — Отдай мне кнут. Вот и молодец, дочка…
Развернув Высокородную к себе лицом, наагат обнял её, деактивируя кнут и успокаивающе поглаживая доверчиво прижимающуюся к нему женщину по волосам.
— Нэр Хоррш? Вы? Эта нэра не может быть вашей дочерью! Она иномирянка! Когда она успела стать вашей дочерью, если она уже декаду считается мертвой? — в тишине пещеры тихий, ненавидящий голос Лаашвара показался оглушительнее канонады, — Хотя… что ваша первая дочь… изменившая своему жениху перед свадьбой… что эта… приёмная… вам удивительно везёт на распущенных самок…
Хоррш обернулся к говорившему и… замер, разглядывая не Проклятого, а его фаворита, отступающего за спину озадаченного Лаашвара.
— Ты!? — Хоррш мгновенно перетёк в боевую ипостась. И теперь многие вспомнили, почему в отряде возглавляемом Пепельным наагатом, почти не было потерь.
Чудовищное создание, полностью покрытое бронированной, даже на вид, чешуёй, осторожно отпустило удивлённую Высокородную и медленно двинулось к Проклятому Наследнику и его любовнику.
— Я нашёл твою голограмму… случайно… уже после Смерти моих девочек… в вещах, принадлежавших моей бывшей наложнице… Ты, применяя Запретный дурман обесчестил мою дочь. Она понесла от тебя, а потом умерла от рук твоей сообщницы! Отвергнутая… опозоренная… Ты сделал это, чтобы оскорблённый на всех женщин Проклятый Наследник принял тебя любовником и во всём доверял? Ведь так? Ты хочешшшшь власссти… а дать тебе её может только Лаашшшвар… ты его и против Тони нассстраивал! А он, глупец, и рад был тебя слушшшшать!
Помертвевший Лаашвар переводил взгляд с неотвратимо подползающего Хоррша на своего любовника:
— Это правда, Ри? ТЫ Это действительно сделал? Я был нужен тебе только как инструмент и Наследник? Ты так хочешь власти?
— Ннет, Лаш… я… я тебя люблю… — медленно отступая к выходу оправдывался насмерть испуганный фаворит, — Я просто хотел восстановить справедливость… ты Наследник… твою семью свергли…
— Ага… и поэтому ты растоптал и убил мою невесту и её мать? И настраивал меня против распущенной Высокородной? А не с твоей ли помощью был сбит её шаттл? — теперь на предателя наступало уже два взбешенных наагата в боевой трансформации, — Кто вами всеми руководил? Говори. И я клянусь, что ты умрёшь быстро!
— Стойте! — перед Хорршем и Лаашваром бесстрашно встала Высокородная.
Одной рукой она вцепилась в сразу замершего Пепельного змея, а другой коснулась груди растерявшегося Лаашвара.
— Его сейчас нельзя убивать! Его надо допросить! Я не думаю, что он задумал эти мятежи. Но он знает — кто кукловод!
— Какая ты у меня умная, змейка, — расчувствованно пробурчал Хоррш, возвращая себе нормальный вид, и гладя Тони по волосам.
— Сссоглассен… — подтвердил Проклятый, однако, не спеша развоплощаться, — Умная, гордая… недосссягаемая….
— В её недосягаемости для вас, виноваты только вы сами, — сочувствующе глядя на Лаашвара уточнил Хоррш.
— Я снова встречаюсь с вашей семьёй… и снова оказываюсь дрянью, — как-то слишком спокойно рассуждал Проклятый, — Наверное не просто так Звёзды отвернулись отнашего рода. Хороший Правитель должен видеть не только те факты, что расположены на виду. Главное — видеть то, на чём они основываются.
— Вы сейчас сказали об идеальном Правителе. Но забыли о том, что они прежде всего — живые, и тоже могут ошибаться, любить, ненавидеть, ревновать, страдать… Оба раза пострадали не только мои родные. Вам тоже досталось. Быть рядом с любящим, но не любимым… дарить близость не потому, что без этого нельзя жить и дышать, а потому, что чувствуешь виноватым… что не любишь того, кто рядом…это больше чем наказание за проступки. Ведь в остальном вы — образец благородства и воплощение воинской чести. А ваша личная жизнь — это только ваша жизнь. Ну и ещё тех, кому вы не безразличны. И сейчас, при всех, я вам говорю — я не виню вас в своих утратах. И Тони я тоже об этом всегда буду говорить. И настаивать на том, чтобы она принимала во внимание не эту некрасивую историю, а те искренние чувства, что связывают вас. Послушайте старого змея — начните с чистого листа. Просто считайте, что встретились только сейчас. — Хоррш мягко улыбнувшись, снова взлохматил волосы Тони, — Не закрывай своё сердце от него, змейка. Просто дай ему время…
— Хорошо, па… — Высокородная улыбнулась в ответ, — Я не отказывалась и не отказываюсь от общения с нэром Лаашваром. Жиль тоже просил меня продолжить общение с ним. Так что… всё зависит только от него самого.
— Я… для меня это огромная честь, нэра… — Наследник Проклятого рода с трудом подбирал слова, не сводя с Тони обожающе-виноватого взгляда, — Мне надо многое исправить… и если Высокородная не откажется от общения со мной, то я вернусь к вам… моя Атея…
— Не откажусь…
А за спиной поверженого фаворита возникли каратели Ор, Шада.
— Увести! — скомандовал начбез, — И прибрать тут всё.
Но тут, в наагатские разборки ворвался Маркус, с обезумевшим взглядом, прижимающий к себе мумифицированное тело Мааршаль:
— Ты! Тварь! Это всё из-за тебя! — он навис бы над не дрогнувшей Тоней, если бы его не удерживал арахнид, — Ты! Исчадие Древних! Генетическая химера, подминающая всех под себя! Всех-всех вас давно надо было уничтожить! Правильно сделал отец Лаашвара! Только не доделал до конца! Всех вас надо было спалить, а пепел смыть! Чтобы от планеты остался только мёртвый камень! Это из-за тебя я потерял ту с которой мое сердце пело! Если бы не ты, Храм бы принял наш брак и мы стали бы прародителями новой ветви расы глаарнов! Где нет места тварям вроде тебя и симбиотов!
***
Жуткий удар подбросил Маркуса вверх. Мумия упала и раскололась на куски. А мой старший муж, сбрендивший от потери суккубши, оказался подвешенным под потолком Храма. Спелёнутый, как гусеничка, с залепленным паутиной ртом.
— Это первый и поссследний раззз… когда я не убил того, кто угрожжжжал моей жене, — прошелестел арахнид, — Ты одумаешшшся… дурман воздейссствия пройдет… и ты будешшшь сссходить сс ума от невозможноссти быть ссс Тони…но будет уже позздно… А пока повисси. И без тебя дел много. 1439f7c
А Тоня уже застыла за спиной сосредоточенного врача.
— Как он? — дождавшись, когда доктор на минуту отвлечётся от своего пациента, спросила Высокородная.
— Уже почти нормально, — буднично ответил врач, — Через пару дней будет как новый. Тогда и симбиота накормите, и брак консумируете…
— Это опассно для неё? — арахнид возник рядом с Тоней, — Вопреки всссему он сстал носсителем ссильнейшшего симбиота… Она выдержит консссумацию?
— Учитывая то, что я слышал о Высокородной — она перенесёт близость нормально. Некоторая побочка всё же будет, но не опасная.
— Надо закрепить на ней приборы контроля, — тут же распорядился нэр Веш.
— Жиль никогда ничего плохого мне не сделает! — уверенно сказала Тоня, — И никаких приборов не надо! Вы бы ещё визуальное наблюдение за нами установили! Вуайеристы хреновы! У меня должна быть личная жизнь. И я не хочу, чтобы за ней наблюдали.
Тоня нервничала ещё и потому, что от бездушного арахнида вполне сталось бы наблюдать за её близостью с Жилем.