Глава 16. Дикий

Дикий

– Я-ярослав, т-ты чего? – заикается и сильнее вжимает свои пальцы в мои плечи.

Не отстраняюсь, а наоборот: прикусываю прохладную и нежную кожу, оставляя очередной засос. И только сильнее стискиваю её тело, прижимая к себе.

– Дронов, да что на тебя нашло?!

Я усмехаюсь, продолжая касаться своими губами её шейки. Игнорирую испуганный, но в то же время ласковый голос.

Всё ещё не понимает?

Хорошо, я тебе намекну, Миронова.

Отстраняюсь от неё буквально на мгновение. Опаляю дыханием кожу и лезу руками выше. Под майку. Немного задирая её и касаясь тонкой ткани белья.

– Ты же всё пыталась мне доказать, что ты взрослая, Вик, – улыбаюсь, касаясь ладонями талии.

А Ежевика тут же руки от меня убирает. За майку хватается и вниз тянет, чтобы прикрыться. Поздно. Я уже всё увидел. Вид прекрасный!

– Вырядилась как проститутка. Бельё это надела… Чтобы меня позлить? У тебя получилось. И добилась своего, молодец. Доказала мне, что выросла.

Я вдыхаю аромат её кожи и кайфую от этих сладких и нежных духов. Клубникой пахнет. Как будто летняя, спелая, самая настоящая.

Да только ЭТА ягодка недозрелая. Но пытается доказать мне обратное.

– Мы с тобой оба взрослые люди, – произношу и почти выпрямляюсь. Веду носом вверх.

А она же маленькая даже на столе. Втягиваю снова воздух рядом с её кожей, прикрывая глаза. Прикасаюсь губами к мочке уха и, несмотря на то, что она вздрагивает и отстраняется – целую. Слегка облизываю языком, задевая миниатюрную серёжку.

Напористо и быстро, не давая ей и секунды, чтобы опомниться.

– Переста-ань!

От её проникновенного голоса внутри всё шевелится. Да и снаружи тоже. И я позволяю Ежевике почувствовать всё, прижимаясь сильнее. Чтобы знала, как влияет на мужчин. В одной обычной майке. Про то, как она была одета до этого – вообще молчу.

Я игнорирую её просьбу.

– Это – нормально. Сейчас я сделаю тебя ещё взрослее…

– Дикий, ну-у, перестань же!

Нет. Ещё рано.

Целую её и заставляю нервничать. И она ведь вырывается.

Сначала неловко пытается прикрыться майкой, оттягивая её вниз. Потом отпускает и снова толкает меня в грудь.

А я увлекаюсь. Носом веду обратно по шее. Утыкаюсь лбом в её плечо и тяжело дышу.

Пока она всеми силами пытается отбиться.

Смотрю на её тело сверху и сглатываю. Даа, увеличился размерчик в лучшую сторону.

Неожиданно слышу тихий всхлип.

– Хвати-ит!

Прикрыв глаза, сильнее впечатываю пальцы в её талию.

Довёл. Хорошо, что хотя бы быстро.

Ослабляю хватку и убираю ладони из-под майки.

Делаю шаг назад и смотрю на красное от смущения и слёз лицо.

А её глаза, которые наполняются влагой, смотрят вниз. Губы дрожат, пальцы судорожно хватаются за ткань белой майки и тянут её, прикрывая бёдра, на которых остались красные следы от моих ладоней.

Да, сжимал я сильно. Но не настолько, чтобы ранить её.

Только бы она это поняла.

– Зачем ты это делаешь?

В груди скручивается болезненный узел. Подонок я, да, довёл девчонку до слёз. И хоть это сильно меня напрягает, всё же делаю вид, что всё нормально. Что мне пофиг.

– Чтобы ты поняла, – смотрю на неё сверху вниз. – Что зрелость, Вика, заключается не в сексуальных шмотках. А в твоих поступках. Как ты рассуждаешь, какие важные решения принимаешь.

Жалко её, чёрт, такой сейчас видеть. Но в следующий раз будет думать.

– И сегодня ты показала себя маленьким ребёнком, решив воспротивиться и уйти, – стараюсь её вразумить, хоть и понимаю, что она уже не такая мелкая.

Надо ли мне это?

Меня волнует не то, что она ослушалась. А что могло случиться из-за этого непослушания.

– Представь, что я не забрал вас из клуба, а ты встретила мужчину. Который полез к тебе точно так же. Трогал руками, целовал, залазил под майку. Но если я остановился, всё понимая, не факт, что это сделал бы он. Знаешь, какие могли быть последствия?

Она шмыгает носом и кивает.

– Я рад, что ты понимаешь. И знаю, что ты пошла в клуб не ради мужиков, что облизываются на тебя. А отдохнуть…

Чего греха таить – сам смотрю на неё, и всё тело жаром накрывает…

– …потанцевать. Но могла бы просто сказать мне, что хочешь сходить. Я бы отвёл тебя без разговоров. Зная, что ты под присмотром. И мне не придётся потом стоять перед твоим отцом и мучиться, что не смог тебя уберечь. Поэтому если хочешь доказать мне, что ты стала взрослой и за тобой не нужен присмотр – докажи. Действиями, не одеждой. Поняла?

– Прости… – её плечи подрагивают в какой-то лёгкой истерике, но сама вроде не плачет. Только виноватый и подавленный голос дрожит: – Я поняла… Ты прав, я поступила импульсивно… Можно, я пойду?

– Иди, – отхожу в сторону и освобождаю ей проход.

Делаю это только потому, что вижу, что вот-вот расплачется. А смотреть на слёзы Ежевики – это последнее, что мне нужно. Поэтому отступаю. Даю ей спрыгнуть со стола и убежать в ванную комнату. Оказавшись в которой, девчонка закрывает двери на замок.

А я выдыхаю.

Жестоко, но, надеюсь, действенно.

Беру стакан с водой и пытаюсь погасить возбуждение.

Неловко. Хотел сыграть – а в итоге игра зашла далеко. И мне теперь тяжело.

И с Ириной стоп… Ужасно…

Да… Ждёт меня теперь холодный душ…

А пока возвращаюсь в гостиную. Иду в свою комнату, но останавливаюсь, когда на столе начинает мигать телефон Ежевики. Звонит кто-то. Всматриваюсь, читая короткое имя.

Лука.

Хм. А это кто такой?