Глава 17. Ежевика

Я выхожу из ванной и стараюсь не смотреть на Ярослава. Тот стоит на кухне и заваривает чай. Странно. Почему-то я думала, что такой человек, как он, больше любит кофе. А тут… Ромашкой пахнет.

Ярослав неожиданно поворачивается, когда я стараюсь прошмыгнуть мимо него и скрыться в какой-нибудь комнате. Только бы не смотреть ему в глаза…

– Иди, чай тебе сделал.

Понуро иду к нему. А так не хотелось… Я бы сейчас позвонила Луке, поздравила его с праздником и легла бы спать. А потом, проснувшись, извинилась бы ещё раз перед Ярославом.

Испекла бы ему печенье или же… А, он же не любит сладкое… Хм…

– Чего встала? – доносится до моих ушей. – Сюда иди.

Быстренько пролетаю коридор и оказываюсь в кухне.

Смущённо теребя ткань майки, сажусь перед Диким. Болтаю ногами на высоком барном стуле. И неловко смотрю на мраморную столешницу, на которой сидела всего пару минут назад.

И, кажется, щёки снова начинают полыхать от одного только воспоминания.

– Пей.

Кружка оказывается перед моим лицом. А я словно боюсь сказать ему «нет». Вдруг он сейчас… ну… накричит на меня?

Поэтому обхватываю посуду ладонями и ради приличия отхлёбываю.

– Спасибо, – благодарю его, не поднимая глаз.

И, наверное, лучше промолчать, чтобы Дикий остыл, но мне бы сейчас кое-что уточнить… Иначе моя совесть сожрёт сама себя.

– Можно, я кое-что уточню?

Мама… Как же тяжело с ним разговаривать после того, что было несколько минут назад. Да и до этого тоже…

– Можно, только быстро, – басит Ярослав. – Поздно уже. Утомили вы меня, на ходу засыпаю.

В доказательство своих слов он зевает. И я поторапливаюсь.

– Ирина, если что, ничего страшного не сделала…

Не знаю, отчего говорю это. Наверное, потому что чувствую свою вину. Я ведь написала Ярославу. И позвала его к нам. И он увидел свою девушку не в лучшем свете…

Кто же знал, что пока меня рядом не будет, она во что-то вляпается. Я не знаю, что она там делала, и спрашивать точно не буду. Но в сегодняшнем настроении Дикого виновата я. Хотела как лучше, а оказалось… Опять напортачила.

– Вик, – начинает резко. – Я уверен, что ты хочешь как лучше, но давай не будем, ладно?

Я киваю, когда слышу его не особо доброжелательный тон.

В тишине допиваю чай и встаю со стула следом за Диким, который показывает мне мою комнату. По пути прихватив свой телефон со столика, закрываюсь и стараюсь выкинуть из головы внезапно пробудившиеся воспоминания.

Три года назад, когда Дикий помог мне, и я осталась у него в нашу встречу из-за того, что потеряла ключи… Ночевала в этой комнате. И кое-что натворила.

Снова вспоминаю это, и сердце начинает учащённо биться. Жар приливает к лицу, и я хватаюсь за щёки, пытаясь не завизжать от стыда.

Ночью, когда Дикий спал… Я его поцеловала. Наверное, была в бреду. Не знаю… Но в какой-то момент так захотелось сделать это! Спустилась, удостоверилась, что он спит. И отдала ему свой первый поцелуй. Детский, целомудренный и лёгкий.

И хоть он об этом не знает, но друг моего отца… стал моим первым, как бы это ни звучало.

А всё из-за мимолётной влюблённости маленькой дурочки.

И всё же… Дикий прав.

Непроизвольно касаюсь пальцами губ. И вновь прокручиваю воспоминание, что никогда не пропадёт из головы.

Я не изменилась. Такая же маленькая. И мои чувства остались прежними, как и…

Слышу за дверью тяжёлые шаги и будто боясь того, что Дикий услышит мои мысли – бегу к кровати. Плюхаюсь на неё, укрываюсь одеялом и открываю мессенджер на телефоне. Пишу папе пожелания доброй ночи. И поздравляю Луку с днём рождения.

Да, я плохая, раз решаюсь всего лишь написать ему. Но звонить не хочу. Отправляю сообщение со стишком из интернета и отключаюсь. Ставлю будильник, чтобы пораньше встать и приготовить что-нибудь Дикому. Извиниться.

И пока думаю, что ему приготовить, засыпаю…

***

Кашляю, размахивая полотенцем. Подбегаю к вытяжке и в панике ищу кнопку включения. Только бы дым куда-то выпустить побыстрее! И мясо спасти!

Блин… Интересно, если срезать обугленную часть, его можно будет есть?

– Ежевика, какого фига?!

Я резко оборачиваюсь и вижу в дверях заспанного и удивлённого Дикого. Он буквально залетает на кухню и, подбежав к окну, распахивает его. А я задыхаюсь, размахивая полотенцем, так и не сумев включить вытяжку.

Зато Ярослав действует быстро.

Хватает меня за талию, сбивая с ног. Прижимает к себе и в несколько шагов вытаскивает из задымлённой кухни.

– Ты чего??? С дубу рухнула??

Несколько раз кашляет, пока я висну на его здоровенной руке. И ведь даже почти не держусь!

– Что вообще происходит? Ты с фига ли не спишь? Не задохнулась?

Столько вопросов, что аж голова кружится.

– Завтрак тебе готовила, – отвечаю искренне. – У тебя плита что-то чересчур мощная. Спалила мне всё…

Тут же начинаю расстраиваться.

Блин… Я соус вкусный приготовила, да и мясо замариновала хорошо… А у него техника какая-то слишком агрессивная, или я чего-то не так поняла, не туда нажала…

Я же в своём доме только заготовки делала, а наша повариха Аннис уже всё включала да нужную температуру выставляла. И вот я как помнила, так и на его плите ввела.

– Удумала чего… – недовольно отзывается сверху. – Иди, горе луковое, умойся. Я пока уберу всё твоё безобразие.

Меня опускают на ноги, и я оборачиваюсь на Ярослава, который уже стоит ко мне спиной. И только сейчас замечаю его полуобнажённый вид.

Бесстыдник! Перед девушками в таком виде появляться!

Правда, Вика, ты вчера не лучше выглядела. Хотя нет, Дикий в одних трусах пооткровенней тебя будет…

Стоп. Что?!

Взгляд сам скользит по широкой и рельефной спине. Спускается вниз по позвоночнику, копчику и дальше… Всемогущий… Дайте ему прикрыться!

Забегаю в ванную и тут же умываюсь холодной водой. Сгоняю ею краску с лица и через несколько минут возвращаюсь к Ярославу, который достаёт мой шедевр из духовки. И, слава богу – уже в штанах.

Но всё ещё без майки…

– И вот это ты мне приготовила? – настороженно осматривает обгорелые кусочки мяса.

– Ну… – ой, это провал… – На вид, соглашусь, так себе. Но вот на вкус…

Я протягиваю руку к одному из кусочков, беру его и тут же роняю, морщась. Издаю еле слышимый писк и прижимаю к себе ладонь. Горячо!

– Ну куда ты? – рычит мужчина рядом и хватает меня за запястье. Поднимает руку в воздух и дует на пострадавшие пальцы. – Ты чего беспечная такая? Только вытащил же.

– Я не подумала… – оправдываюсь и дёргаю руку на себя.

А Ярослав вырвать её не даёт и снова дует:

– Больно?

– Да нет, уже всё нормально…

Да и не так сильно они болят. Вот это и нужно сказать, но я не говорю. Без надобности.

Дикий отпускает меня и укоризненно добавляет:

– На минуту тебя оставить нельзя.

Закидывает уголёк себе в рот.

– Может, выплюнешь? – спрашиваю обеспокоенно. – Живот заболит. А у тебя активированный уголь есть на всякий случай?

– Не поверишь, Ежевика, угля у меня теперь дома много, – слегка морщится, но дожёвывает. – Ладно, если бы не спалила, получилось бы очень даже вкусно. Но соли маловато.

– Да? – наклоняю голову набок. – Мне казалось, всё нормально…

– Ну, с углём не особо понятно, – мотает он головой. Берёт противень с моей бедной курицей и отодвигает в сторону. Не выкидывает. – Почему именно мясо?

– Ну-у, – протягиваю. – Я так подумала… – неосознанно веду пальчиком по его плечу. – Тебе для формы белка много надо. Хотела как лучше, а вышло…

И вот опять на меня накатывает странная мимолётная депрессия. Пока Яр не опускает на мою макушку ладонь и не гладит по волосам.

– Ничего, сейчас научу тебя готовить настоящее вкусное мясо.

Дикий внезапно хватает нож, и я испуганно смотрю на сталь, блеснувшую у него в руке.

***

Яр учит меня, как разбираться с плитой. Она у него навороченная. Я стараюсь запомнить хоть что-то, потому что понимаю, что мне жить с ним ещё несколько дней. Ведь он сказал, что я останусь у него, чтобы у нас не было больше проблем.

И я… Согласилась.

Поэтому пока свинина жарится на сковородке, голодный мужчина читает мне лекцию о готовке, от которой у меня текут слюнки.

Через полчаса мы, наконец, доготавливаем, и Дикий достаёт из сковородки кусочек жареного мяса. Пальцами.

Обожжётся ведь! Мог и вилку взять! Но он действует по-своему. Дует на него и протягивает мне.

– Ну, пробуй.

Я с предвкушением тяну руку к мясу. Хочу взять из его пальцев, но мужчина не даёт мне этого сделать и подносит кусочек к моему рту.

– Горячее, – произносит серьёзно. – А первый кусок всегда с рук есть надо. Так вкуснее. Приметы такой не слышала, что ли?

Я мотаю головой, не сильно вслушиваясь в его слова. Приоткрываю губы, цепляюсь за горячий кусочек зубами и случайно прохожусь языком по его пальцам. Тут же краснею и чувствую, как во рту начинает всё гореть. Быстро жую и отворачиваюсь.

– Горячо, что ли, ещё?

Судорожно киваю и хватаюсь за свой телефон, к счастью завибрировавший в этот момент на столе.

Только бы Дикий сейчас не видел моего испуганного лица от того, что я только что сделала. Облизала его пальцы!

– Да, пап! – восклицаю, когда подношу телефон к уху.

Божечки… Я же, я же…

Зачем он это сделал вообще? Не мог на вилку наткнуть? Какая, к чёрту, примета?

– У меня для тебя плохие новости, дочь, – начинает отец, и я тут же забываю про всё, что произошло какие-то несколько секунд назад.

Потому что голос Миронова-старшего серьёзен как никогда.