Глава 18. Ежевика

Ежевика

– Что-то случилось? – я тут же опускаюсь на стул и напрягаюсь.

– Случилось, – недовольно проговаривает папа. – Ксюша звонила, сказала, что вернулась из отпуска. Полина по тебе соскучилась. В общем, домой возвращайся. Дикому скажи, чтобы отвёз. И потом уже не надо ему за тобой присматривать. Я через пару дней уже приеду.

Мне кажется, или сейчас моё настроение опускается и становится точно таким же, как и у отца?

И если не знаю, почему он такой расстроенный, то я… осознаю…

Не успела пожить с Диким, как приходится возвращаться домой.

– Ладно, – не знаю, что ответить ещё. – Скоро приеду.

– Давай, привет там Яру.

– Угум.

Папа отключается. Я возвращаю телефон на место.

– Ты чего такая угрюмая?

На мужчину не смотрю, но по его тону понятно, что он озадачен.

– Да нет, ничего, – подскакиваю с места. – Давай позавтракаем, да я, наверное, домой поеду.

Что-то я засиделась. Раз уж велят возвращаться домой, то вернусь. Действительно, зачем мне быть с Дроновым, если мачеха в принципе может мне помочь в любых вопросах?

– Э, нет…

Поднимаю взгляд на Дикого и стараюсь вернуть себе былое настроение. Чтобы не думал, что я не хочу уходить.

– Мне потом тебя по всему городу искать? Тут останешься. За вещами съездим.

Всё было бы отлично, если бы было так. Но…

– Ксюша приехала, – поясняю. – Полю привезла. Теперь под присмотром буду, поэтому тебе не придётся со мной возиться.

Я смотрю на серьёзное лицо Дикого, которое тут же на секунду меняется.

Или мне кажется?.. Через следующую секунду оно становится таким же, как и обычно.

– Окей, отвезу, – отворачивается. Достаёт тарелку. – Поешь сначала.

Я киваю. Помогаю Ярославу разложить завтрак по тарелкам.

Едим мы, болтая. У меня немного поднимается настроение, я уверяю себя, что возвращение в дом отца – не конец света.

Мы ведь ещё увидимся с Ярославом? Наверняка… Тем более, ему явно сейчас не до возни со мной – нужно помириться с Ириной. Из-за меня же они тормознули в отношениях.

Эти мысли заставляют не грустить, а наслаждаться последним, таким уютным и домашним часом в доме мужчины.

***

Как только подъезжаем к моему дому, на пороге появляется мачеха с маленькой Полинкой. Она отпускает руку матери и мчится к машине. Я выпрыгиваю из салона и первым делом хватаю её на руки.

– Вика!

Маленькие губки касаются моей щеки, и я невольно улыбаюсь. С мачехой у нас отношения плохие. Но вот с Полиной – чудесные! Я в ней души не чаю так же, как и папа.

– Я соскучилась!

– Я тоже, малышка, – целую её ответно в пухлую щёку. – Господи, как же ты выросла… Тяжёлая стала – жуть! Сколько ты ешь?

– Многооо, – довольно тянет. – Много мясааа.

Всплёскивает руками и тут же смотрит на Дикого, улыбаясь.

– Дядя Яр-рослав тако-ое вкусное готовит!

– Ах, теперь понятно, чего моя девочка так разъелась, – хихикаю.

Дронов – крёстный Полины. По рассказам отца я знаю, что ладят они неплохо. И сейчас, когда понимаю, что девочка его совсем не боится, и они довольно-таки близки, даже завидую.

– Ой, Вик, – малявка хлопает глазками и трогает мои волосы своими пальчиками. – А ты что, с дядей Ярославом пр-риехала? Вы встр-речаетесь?

Я тут же краснею и восклицаю:

– Да что ты такое говоришь!

На Дикого даже боюсь смотреть! Но с его стороны слышится тихий смех, который сопровождается недовольными словами Ксюши.

– Кто её такому научил вообще?

Поворачиваюсь к Ксюше. И сильнее сжимаю девочку на руках, когда вижу, как мачеха опирается ладонями о плечи Дикого и встаёт на носочки, чтобы поцеловать того чуть ли не в губы.

Ярослав немного поворачивает голову, из-за чего она промазывает, и губы касаются щетинистой щеки.

– Рада тебя видеть.

– Ага, – Ярослав тут же становится отстранённым.

Впервые его таким вижу.

– Полинка соскучилась, – продолжает Ксюша.

– Я тоже, – и опять отвечает сухо. Оборачивается, делает шаг в нашу сторону, и ладони Ксюши слетают с его плеч.

Будто не хочет, чтобы она трогала его. Подходит к нам. Теребит Маковку (как я нежно называю Полину) по голове.

– Батя твой приедет на днях, – улыбается. – На шашлыки соберёмся. Накормлю тебя мясом повкуснее.

Она тянет свои ручки в его сторону, и я невольно начинаю ревновать. То ли сестру к Дикому, то ли Дикого к сестре…

– А вы с Викой встр-речаетесь?

Вот же неугомонная! Ещё и рычит постоянно. С тех пор, как букву «р» выговаривать научилась, так и рычит без остановки. Вот глупости говорит же…

– Сладость моя… – начинаю, но не успеваю снова отругать её.

Яр подбрасывает её на руках, из-за чего та крепко вцепляется в его плечи.

– Не бойся, малая, Ежевику я у тебя не отберу, но украду ещё. Не против?

Она радостно машет головой и резко наклоняется, что-то шепча ему на ушко. Ярослав со всей серьёзностью дослушивает её и приподнимает уголки губ.

– Зуб даю.

Не знаю, о чём они там говорят, но моё внимание привлекает Ксюша. Настороженная, недовольная. Косо посматривающая на меня.

– Ну всё, Поле пора читать, – отрезает она. – А моей любимой падчерице – рассказать, как она поживала всё это время в Америке.

– Канаде же, – недоумённо говорит Дикий, ставя Маковку на землю.

– Ах, да, – наигранно смеётся мачеха. – Оговорилась.

Жаль, но она не оговорилась. Ей просто абсолютно всё равно, где я жила до этого. Америка, Канада – для неё всё, что связано со мной, не имеет значения.

– Да, мы пойдём.

Я хватаю девочку за руку и поворачиваюсь к Дикому.

– Спасибо тебе ещё раз, – натягиваю улыбку, скрывая за ней самую настоящую грусть. – Ну я тут надолго, поэтому, может, ещё встретимся!

Дикий кивает:

– Смотри, не найди на свою попу приключений.

Я показываю ему язык. Игриво хлопаю глазками и притворно весело отвечаю.

– Если найду, – шепчу с придыханием, смотря на Ярослава снизу вверх. Чёрт… Какой он большой… Как за каменной стеной ведь можно спрятаться, – я позвоню тебе…

И всё.

Я просто ухожу. Быстро. Запоминаю эти несколько драгоценных минут и захожу вместе с сестрой в дом. Дронов что-то ещё говорит мне вслед, но я уже не слышу.

Отправляю Полину помыть руки после улицы, а сама собираюсь слинять в свою комнату. Но далеко уйти не успеваю. За спиной слышится ехидный голос моей мачехи:

– Не надоело ещё перед мужиками дурой притворяться?