Глава 51. Ежевика

Дикий

Да чтоб меня ещё раз шандарахнуло так избавляться от усталости! Алкоголем… Если вдруг сорвусь ещё раз – надо напомнить себе о том, как это было. И вспомнить ту головную боль, что я испытываю сейчас.

Что вчера вообще произошло?

Морщусь, хватаясь за голову, и с трудом встаю с кровати. Твою ж мать! Отрубите мне её топором нафиг! Это ужасно!

Еле открыв глаза, опускаю взгляд вниз и устало выдыхаю. Так, ну я хоть в своей одежде у себя дома. Хотя бы что-то хорошее. Значит, с Тимуром мы вчера разошлись не так сильно.

А что ж я тогда ничего не помню? Только галюник в виде Ежевики, которая била меня по щекам. Но я же знаю мелкую – она бы не то что руку не подняла… но с такой силой точно бы не ударила.

Видимо, добрался до дома всё же сам. А как – чёрт знает. Ладно, спрошу потом у Бахрамова.

А пока встаю с кровати, иду в душ. Глотаю несколько таблеток от головной боли и залпом выпиваю бутылку минералки. Почувствовав, наконец, некоторое облегчение, возвращаюсь в свою комнату, чтобы собраться и ехать к Ежевике. Хотя у меня такой вид…

Ой, а не пофиг ли? Да, поеду.

Хватаю телефон с кровати. И как раз вовремя – Костя звонит.

Но я чисто после похмелья хочу немного побрыкаться. Как девушка. Вот возьму – и не отвечу. Типа я обижен.

Правда понимаю, что Миронов по делу звонить может. Поэтому отвечаю.

– Чего тебе, предатель? – шиплю в трубку, скидывая с себя полотенце.

Жаль, что в комнате я один. Будь тут Вика – покраснела бы… Мне её красных щёк не хватает. Соскучился – жуть!

– Ой, да хорош!

Что, неприятно тебе, да?

– Я дочь свою в обиду не дам. Поэтому как хочешь называй. А ты её обидел. Прикинь, что в её головушке произошло, когда она тебя с Ириной увидела?

– А ты откуда знаешь? – хмурюсь.

Мелкая рассказала?

– Ты мне вчера сам позвонил, пьянь. Просил Вике передать. Но она что-то недоступна. Батарейка, наверное, села.

Я напрягаюсь. А если случилось что-то? Или ещё и на батю своего обиделась?

– Ладно, я сам к ней поеду, проверю.

– Стой, я же тебе по делу звоню.

Какое дело? Ягодка ждёт!

– Ну? – спрашиваю нетерпеливо.

– Посиди с Полей, а?

– Это ещё зачем?

Не, Полинку я люблю. Всей душой. Если меня спросят, кого больше: Вику или Полину – я пошлю человека нафиг. Потому что между этими двумя людьми выбирать не буду.

Но сейчас не то время.

– С Ксюшей переговорить надо. О разводе думаю.

– Стоп!

Присаживаюсь. Развод с Ксюшей – это хорошо. Эта баба меня изрядно раздражает, и я её на дух не переношу. Но. Есть одно большое «но».

– А с малой что?

На том конце провода в ответ тишина. И громкий вздох.

– Не знаю, – вяло отвечает Костя. – Через суд можно сделать так, чтобы со мной жила, а с матерью виделась пару раз в неделю. Но ты ж сам знаешь – у меня работа. Вызовут – и всё, Полю деть будет некуда.

– Ну мы с Викой посидим. В чём проблема?

– В том, что какой бы Ксюша тварью ни была, её дочь любит. Мамкина же. Боюсь, и так слишком наврежу ей этим разводом. В общем, пока ни черта не знаю! Вы ещё тут со своими отношениями! Гарсиа этот бестолковый! Опять вчера его в отделение отвезли. Сегодня, кажется, выпустили уродца. Не суть! Ты с дочерью моей посидишь? Буквально два часа. Потом на все четыре стороны езжай!

И как тут отказать?

– Ладно, давай, – соглашаюсь.

Прости, Ягодка, но тебе придётся меня дождаться.

– Тогда через полчаса в парке.

В парке? Не успеваю спросить, почему именно там. Видимо, гуляет с Полиной. А у меня совсем нет времени. Поэтому иду переодеваться. Под головную боль и с желанием умереть.

Ежевика

Прикрываюсь ладошкой от солнца и жажду выпить бутылку прохладной оживляющей воды. Шестое сентября, где дождик? Где моя осень??

А нет её! Даже в коротких шортах и топике на тонких бретельках чувствую эту жару. И волосы собираю в хвостик, лишь бы ветерок, которого нет, хоть немного обдувал шею! А фиг там! Ещё и папу с Полей искать по всему парку…

Благо нахожу их через десять минут. Поля видит меня первая и кидается навстречу с радостным криком:

– Моя нянька на час пришла!

– Как я могла не прийти? – глажу её по волосам. Солнышко моё! – Тебе и папе сложно отказать.

– Вот-вот! – соглашается отец. Подходит ко мне, целует быстро в щёку. – Прости, радость моя, но папе надо бежать. Я позвоню, когда освобожусь. Тут парк аттракционов недалеко, может, сходите? Я денежку тебе на карту кину. Ни в чём себе не отказывайте.

Я улыбаюсь и киваю. Зная маленькую транжиру, моих денег может не хватить на её запросы.

Отец быстренько смывается. Настолько быстро, что не успеваю спросить, на сколько это всё. Я, вообще-то, учёбу который день прогуливаю. Это ужасно. Я худший студент на свете! Наверное.

Ну и ладно, сегодня можно.

Поэтому радостно тащу Полю к ларьку. За водой. Сама смотрю под ноги из-за палящего солнца. Даже очки забыла взять! Из-за этого теперь как слепой котёнок. Вот недавно только пасмурно было! Всего пару дней назад!

Подхожу к ларьку, мечтая о воде, и держу маковку за руку. Но та вдруг ускользает от меня. А рядом раздаётся до боли родной голос:

– Воды мне. Полторашку.

– Дядь Яр-р-рослав, а ты чего так долго?

Я поднимаю голову и утыкаюсь взглядом в широкую спину, обтянутую белой майкой. Под бешеный стук сердца провожу глазами по коротким волосам, по лицу, которое сейчас прикрыто солнцезащитными очками. По губам, уголки которых дёргаются вверх. По кадыку. И дальше… дальше… Внимательно осматриваю того, кто вчера выставил меня за порог своей квартиры.

Выглядит, кстати, ничего. Не помятый, а очень даже бодрый. Стоит уверенно, облокотившись на длинный узкий столик.

Дикий оборачивается, и мне тут же хочется убежать. Ну не выдерживает у меня сердце, когда я его вижу! Тахикардия такая, что пора вызывать скорую!

За какие-то две недели таким родным стал, любимым, что я и не знаю как себя вести! Не хочу рядом с ним быть, потому что себя не понимаю. Помутнение какое-то накрывает. Мозг туманом заволакивает, и я как одержимая тянусь к этому мужчине. Целовать хочу. Трогать. Водить руками по его телу и слушать бархатный и такой убаюкивающий голос.

Мать, ты поплыла…

И вот сейчас, когда он оборачивается на голос Полины, и мы смотрим друг на друга, хочу броситься к нему и обнять. А я ведь и глаз его за очками ещё не увидела! Как только в карий омут окунусь – сухой уже не выйду. Причём во всех смыслах…

– Какая встреча… – хрипит Яр.

И, чёрт возьми, делает это так возбуждающе!

Мама, это всё солнце! Это я солнечный удар получить успела!

– Привет. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Сильнее стискиваю Полинину ладошку. Это что ещё такое? Почему маковка крикнула ему: «Почему так долго?»

– Да, согласна! – радуется моя малышка. – Ты купил воды?

А откуда она знает, куда он пошёл и зачем?

– Пошлите теперь гулять! Хочу, ваще, мороженого.

– «Вообще», Полин. Не коверкай, – поправляю её.

– Отстань, женщина! – топает та ногой.

А я пытаюсь сосредоточиться только на ней. На Дикого стараюсь не смотреть. Хотя надо бы.

– Щас мы идём есть мороженку. А потом в кафе. Мяса хочу.

Невольно заостряю внимание на её последних словах. Отчего-то меня напрягает такая любовь к мясу у Полины. Как и её поведение. И характер… Она до оторопи похожа на Дикого. Вот прямо не отличишь! Будто дочь его. И эта любовь к мясу и характер передались по генам.

И снова я сомневаюсь. Вспоминаю слова Ксюши, когда она сказала, что спала с Ярославом. Это было до встречи с отцом.

А вдруг… Поля его дочка? Они же похожи! У них вон даже губы почти одинаковые! И лоб. И ещё они оба тёмненькие. Разве это не доказательство?

Тем более Ксюша тогда быстро забеременела. Они и поженились спешно. Вдруг она уже беременна была, когда за папу замуж выходила?..

Да ну…

А если правда?

Собираюсь с духом, сжимаю кулаки и, снова подняв взгляд вверх, встречаюсь с карими глазами. Ярослав всё же снял очки. Но лучше бы этого не делал. Потому что я была настроена решительно, а теперь весь мой запал летит в чёртов ад. И я снова превращаюсь перед ним в мороженку, которая тает на солнышке.

– А как ты тут оказался? – спрашиваю наконец.

– Да так, – тихо произносит он. Взглянув на Полину, забирает бутылку из окошка. – Мимо проходил. Встретился с Костиком, отошёл, а тут…

Яр жадным взглядом пожирает моё лицо. Скользит им на шею, грудь, обнажённый пупок, короткие шорты…

– … сюрприз!

Растерявшись от его пристального внимания, хлопаю Полю по плечику.

– Ты мороженое хотела.

Надеюсь, что щёки у меня не вспыхнут! Уверена – выдадут меня тут же с головой!

– Точно! – маковка немного разряжает атмосферу. – Два стаканчика, пожалуйста. С шестью шариками в каждом!

Пока Поля озвучивает заказ, я смотрю вниз на босоножки. Дикий продолжает стоять рядом, хотя уже заплатил за свою воду. И точно знаю, что в этот момент он прожигает во мне огромную дыру. Чувствую обжигающий огонёк его взгляда на своём теле и лице.

Уверена – даже когда пьёт, глаз не сводит.

Он осушает бутылку быстро. Так и хочется съязвить: «Что, сушняк?» Но молчу. Я же проекция какая-то там. Галлюцинация.

– А вы чего молчите как чужие? Вы же муж и жена!

Ох, Полина… Я всегда была к тебе добра, но сейчас готова надрать задницу ремнём.

– У жены послесвадебная депрессия, – издаёт смешок Дикий.

Я отворачиваюсь. Скрещиваю руки на груди и банально дуюсь. Да пошёл он! У меня бы её не было, если бы меня кто-то из дома не выгнал!

Провожу под его гипнотизирующим взглядом ещё несколько минут. Пока Поля не забирает мороженое и не протягивает один рожок мне.

– От депр-рессии.

Улыбаюсь, принимая его, и мы отходим от ларька. Идём по парку в тишине. Я ем мороженое, а маковка осматривается по сторонам, придумывая, чем заняться.

Молчу. И слова сказать не могу.

Где его извинения? За Ирину! За то, что выгнал из квартиры! Или так напился, что забыл?

Доедаю вафельный рожок и всё же решаюсь. Поднимаю взгляд на Дикого.

– А что ты не уходишь?

Надеюсь, мои слова не так агрессивны. Но я злюсь. Хоть теперь и не так сильно. Всё же он доказал мне, что с Ириной у него ничего не было. На словах. Но я верю. Всё же кто сможет показать видео, которого не существует? Блефа тут нет.

– Поль, закрой уши, – басит Ярослав.

А это ещё зачем?

– Я лучше отойду, – нервно кивает она и направляется куда-то в сторону. Кажется, на горку.

Слежу за ней несколько секунд, пока Дикий не хватает меня за щёки и не поворачивает лицом к себе.

Как он так быстро?? Ах, да, у него же один шаг больше метра.

Испуганно гляжу на него и в недоумении хлопаю ресницами.

– Я-яр?..

– Так, Ягодка. Решим всё быстро. Беготня мне надоела.

Он вроде несильно сжимает моё лицо, но мне так дико некомфортно! Особенно на людях!

– А ну, отпусти!

Начинаю брыкаться и вырываюсь из его хватки. Но он снова перехватывает меня, сжимая ладонями талию.

– Нет уж, – недовольно произносит и тут же достаёт из кармана телефон. Поднимает его и тычет мне в лицо. – Смотри.

Включает мне видео. В углу экрана отчётливо видно время.

– Внимательно, Ягодка. Чтобы мне не пришлось показывать тебе его третий или четвёртый раз. Но, кажется, придётся, если ты мне не поверишь.

Поспешно выхватываю телефон из его рук. Знаю, что он показывает.

Ну… так-то я вчера ещё ему поверила. Как говорится: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Не стал бы он в таком состоянии мне лгать! Хуже бы сделал.

– Отпусти меня, – прошу его.

На улице и так жара, а он ещё меня своей ручищей обжигает и плавит.

– Нет. Смотри, – произносит настойчиво.

Как и всегда, блин. И только сильнее к себе прижимает. Из-за чего в нос попадает умопомрачительный запах его дезодоранта.

Да чёрт! Вика, ты обижена на него!

Внимательно всматриваюсь в картинку и смотрю на время. Вот приходит Ира и тут же заходит в квартиру. И буквально через две минуты появляюсь я.

Тут же сую ему телефон обратно в руки и отворачиваюсь. Скрещиваю руки на груди, продолжая висеть в его объятьях.

А нечего свою жену из квартиры выгонять, даже если и бухой в дрова!

– И? – доносится от него.

– И ничего, – гордо вздёргиваю подбородок. – Это не единственный твой косяк.

– Вика, не беси, – серьёзно произносит Яр. – Мне сейчас абсолютно плевать на всё остальное. Я должен услышать, что ты веришь мне. И не считаешь, что сплю за твоей спиной с бабами. С любыми.

Лучше бы ты молчал, Дикий…

Потому что я таю…

Да, не лучшее время дуться за это. Веду себя как обиженная девчонка. Вот сейчас прощу Яра, скину груз с его плеч, а потом пообижаюсь.

Поэтому поворачиваюсь к Дикому и беру его лицо в ладошки. Провожу бережно пальцами по щетине. Ему и она идёт. Всё к лицу подлецу. И, как назло, мне всё нравится.

– Обещай, что ты закинешь её в чёрный список, – говорю на полном серьёзе. Хватит. Последние нервные клетки растеряла! – И больше не откроешь никому дверь, не посмотрев в глазок.

Это уже в который раз косяк! И ведь даже не задумывается над моими словами – глаза закатывает!

– Обещаю. Ещё что-то, язва?

– Нуу, – задумчиво тяну я, смотря ему за спину и прожигая взглядом белую скамейку. Давай, скажи это! – Прости, – говорю искренне.

– Не расслышал.

Я шумно выдыхаю. Злюсь. Ну, Дикий, я отомщу тебе за всё!

– Прости, – бубню.

А Ярослав будто издевается.

– За что тебя простить, Ягодка?

Так и подначивает сказать все остальные слова. И я собираю свои силы. Я не гордая, хоть и не хочу признавать свою вину. Да, она есть, но… Он тоже делает промахи!

– Прости меня, глупую истеричку, пожалуйста, что не выслушала тебя, – выдыхаю. – Я тебе верю.

Обнимаю Яра и, чтобы ничего не успел сказать, врезаюсь в его губы, ощущая вкус мяты и ментола. Задабриваю его поцелуем, льну к его горячему телу, несмотря на жару. Целую жадно, понимая, насколько соскучилась по нему всего лишь за один день!

Ага, сегодня агрессор я. Хоть и ненадолго.

Дикий входит во вкус и перехватывает инициативу на себя. А я отстраняюсь.

Нет уж, хватит.

Так. Одну проблему мы решили. Но как можно было так напиться, чтобы прогнать меня??

– Но я всё ещё обижаюсь, – информирую его. Чтобы знал: если я вдруг пну его по ноге – это за дело.

– Что я сделал опять? – цедит сквозь зубы.

А я прямо хочу ответить. Но сначала взглядом маковку проверяю.

Нет её на горке. На качели смотрю – и там нет. Накатывает паника, и я нервно осматриваюсь по сторонам. Ищу везде, где можно. А её трудно не найти! На ней яркие жёлтые бантики. И новомодное платье кричащего лимонного цвета.

– Ты чего?

Снова возвращаю на него взгляд. Но в этот раз испуганный. И онемевшими губами проговариваю:

– Поля пропала.