13. Алина
Лешка замирает на мне, дышит тяжело, а я все не могу остановиться, все никак вынырнуть не могу из нашего, одного на двоих, безвременья. Трогаю губами его шею, упиваюсь запахом, вкусом… Глажу по плечам. И никак слезы не могу остановить. И не думаю. Не хочу, не хочу, не хочу думать!!! Вообще ни о чем! Мне сейчас неважно, почему он так со мной, почему с утра смотрел, словно впервые видит, ходил с холодным лицом и мертвым взглядом… Неважно. Просто… Пусть больше этого не будет? Ну пожалуйста…
Но вот Лешка длинно выдыхает, отжимается от кровати и привстает… Мои руки скользят по плечам в отчаянной попытке удержать, хоть немного продлить… Но уже понятно, что наше время истекло. Совсем.
Я бессильно роняю кисти рук обратно на покрывало, жду, когда Лешка освободит меня от себя и подтягиваю ноги к себе, поворачиваясь на бок.
Не смотрю на него, глаза закрываю, сглатываю горечь, которую приносит послевкусие близости. Пусть уйдет. Просто уйдет.
Но сегодня явно кто-то наверху отвернулся от меня совсем. Потому что Лешка становится на колени перед кроватью рядом с моим лицом, осторожно трогает щеку, вытирает слезы…
- Ты как, Принцеска? – шепчет он, - больно? Прости меня…
- Уходи, - еле слышно отвечаю я, - уходи… И больше… Я буду кричать…
- Жалеешь, Принцеска? – в его голосе опять прорезается лед, - не жалей.
- Не жалею. Уходи. Я замуж выхожу.
- Не выходишь.
Открываю глаза, смотрю на него удивленно. Что за глупости говорит? Ему-то откуда знать? Откуда он вообще здесь…
Этот вопрос меня мучил с самого утра, когда только приехала в ненавистный дом и увидела его. Лешку. Одетого во все черное, строгое, с аккуратно убранными назад волосами и в очках. Он настолько не был на себя похож, что я сначала даже решила, будто обозналась. Отец Вовчика кратко отрекомендовал его:
- Вот, Алина, это – Алексей. Будет твоим сопровождающим. До того времени, пока твой отец не вернется… Он меня особо просил, чтоб я предоставил тебе личную охрану…
- Нафига ей охрана? – ревниво спросил прыгающий вокруг меня Вовка, - я сам с ней буду ходить…
- Нет, у тебя есть дела, - спокойно ответил ему отец. И посмотрел. Так, что Вовка сник мгновенно.
- Давай я сам ей охрану подберу, - попробовал он все же возразить, - этот очкастый явно не подходит!
- Ты сомневаешься в уровне подготовки моих сотрудников? – еще холоднее спросил генерал Расщепаев.
- Да, блин, ты глянь на него! Его же ветром сдувает! – завизжал Вовчик, мгновенно, как и положено психопату, выходя из себя.
Отец коротко рявкнул, чтоб сын топал за ним, кивнул мне и вышел. А я осталась стоять посреди здоровенного вестибюля, таращась на того, кого тут быть точно не должно! Лешка говорил, что он – компьютерщик, специалист, там, какой-то… Тут явно ошибка… Или… Или все это время он… Он не просто так был со мной?
Я хотела подойти ближе, просто в глаза посмотреть. Не собираясь палить контору, не собираясь показывать, что знаю его… Или надо было это сделать? Судя по воплям Вовчика, он явно был не в курсе, что мы с Лёшкой знакомы. Значит, это инициатива его отца… И значит, все, что было у нас с Лешкой… Да нет… Бред же! Ну бред!
Я шагнула к нему, но Лешка еле заметно повел подбородком и холодно сверкнул очками. И я остановилась, с ужасом ощущая, как внутри, в самом центре груди, расползается холодный комок слизи. Грязи. Я , оказывается, все это время была в грязи. И сейчас. Сейчас – тоже в грязи…
За дверями кабинета раздались крики, потом вылетел злой, как черт, Вовка и потащил меня на второй этаж.
- Пошли, невеста, я тебе твою комнату покажу. Заодно и кровать опробуем… - зашипел он, волоча за собой по лестнице наверх.
Я только и успела, оглянуться на Лешку. И поймать его совершенно мертвый взгляд. Ни движения ко мне, ни жеста.
На втором Вовка, судя по всему, взбешенный разговором с отцом, сходу попытался меня облапать, укусил за шею, естественно, сразу же словил коленом между ног и отстал.
А я спустилась вниз, демонстративно не глядя ни на кого. Охраны внизу было предостаточно, у генерала, похоже, какой-то бзик на безопасности. Интересно, камеры стоят по дому? Наверняка. Значит, наше общение с Вовкой уже стало известным его отцу. Или вот-вот станет. Да и пофиг. Мне отец разрешил сопротивляться. Поймала все тот же холодный взгляд Лешки. Сжала губы высокомерно. Пошел нафиг, подлец.
- Алина, хочу с тобой поговорить, - генерал Расщепаев поджидал меня возле своего кабинета, - зайди.
Я вздернула подбородок и пошла. Послушаем, что скажет генерал, да.
- Вижу, тебе удалось успокоить моего болвана? – спросил спокойно Расщепаев, - это хорошо. Не ошибся я в тебе, значит.
- А что, так тоже можно было? – уточнила я равнодушно, хотя внутри все бурлило. Не ошибся он во мне, видите ли!
- Знаешь, - генерал сел в кресло, прикурил, - я сначала немного переживал, когда мой сын начал болеть этой блажью… - он поймал мой удивленный взгляд и пояснил, - свадьбой. И тобой, конкретно. Все же, ему только двадцать… Молодой парень. Но потом, все хорошенько обдумав, я пришел к выводу, что женитьба ему только на пользу. Уберет взбалмошность, смягчит характер…
- Вы про него, как про кота, - фыркнула я, - кастрировать не проще? Чтоб на стены не ссал?
- Отцовский характер, - рассмеялся генерал, нисколько не обидевшись на мою грубость, - его тоже хер прогнешь. До последнего борется…
Я прикусила губу. Отец боролся, значит… Но явно недостаточно, раз я здесь.
- Но против лома нет приема, - подтвердил Расщепаев, - мой сын, откровенно говоря, тот еще говнюк, это никогда не было секретом… Ни для кого. Но он – мой единственный наследник. И я бы хотел, чтоб у него были дети от достойной девушки. Девушки с характером. Девушки, которая, в итоге, будет им управлять.
Тут он сделал паузу, внимательно изучая мое непроницаемое лицо. Видно, искал благодарность. Хрена с два!
- Надеюсь, ты все поняла правильно, Алина. И сделаешь верные выводы. Я не ограничиваю тебя в средствах… воздействия на Владимира. Ему надо немного приземлиться. Но и ты учти, что твое будущее и будущее твоих… родных только от тебя зависит.
Я промолчала. Тут все ясно, не дура же окончательная. Но все равно тошно. И не хочу! Не хочу!
- Алексей будет с тобой вне дома, как водитель и охранник. Ну и, заодно, будет присматривать, чтоб ты… Не делала глупостей больше тех, что уже есть. Мне слава невестки – прошмандовки не нужна, а потому поцелуи с женщинами и танцы на шесте – в прошлом. Вообще, лучше бы тебе сейчас записаться в клинику репродуктивной… или как там называется… Планирования семьи, да? Может, тебе требуется какая-то терапия, чтоб будущий ребенок был зачат здоровым. Мне нужен здоровый внук, поняла меня?
- Я вам не племенная кобыла, - прошипела я, не сдержавшись.
- Ошибаешься, - холодно ответил генерал, - ты – именно племенная кобыла. И я хочу здорового жеребенка хороших кровей, раз уж мой сын… не оправдывает моих надежд.
- Вы – просто чудовище какое-то, - усмехнулась я. Надо же, а я отца считала тварью бездушной…
- Нет, - спокойно возразил генерал, - я просто хочу внуков понянчить на старости лет.
- А почему я-то? Почему не найти послушную девку, подложить ее под вашего выродка?
- Зачем? От послушной девки у меня уже есть сын. Я его люблю, несмотря на очевидные недостатки и дурную наследственность его мамаши. А внука я хочу от умной и сильной девушки. К тому же, Вова тебя любит со школы… Почему бы не сделать сыну приятное?
Я даже не знала, что ответить на такой цинизм.
- Мне не нужна охрана. Я все равно никуда, кроме института, не езжу.
Может, хоть Лешку уберет?
- Ну вот и хорошо. А если куда-то поедешь, Алексей проводит.
Я уже открыла рот, чтоб спросить, будет ли он меня так же провожать, как и до этого, но замолчала. Судя по всему, генерал чуть ли не на полном серьезе считал, что я – недавняя девственница. Или даже до сих пор… И, может, был вообще не в курсе того, что я его подчиненного знаю… всесторонне.
Может, Лешка на свой страх и риск это со мной делал? Может…
Да черт! Думать про весь творящийся вокруг меня беспредел я больше не могла. Не успевала за своими, бешено скачущими мыслями, не умела анализировать. Все копилось, сваливалось в беспорядочную кучу в голове, и мне срочно нужно было время, чтоб выдохнуть. Чтоб просто все разложить по полочкам.
Но никто мне этого времени не давал!
За обедом генерал, довольно оглядывая злющую меня и красного Вовку, анонсировал свадебный подарок – поездку на Мальдивы и дом, построенный по соседству от этого.
Вовка, все это время щупавший мое бедро под столом, пока я его, наконец, вилкой не ткнула, начал говорить про дату свадьбы, но я не поддержала. Да и Расщепаев тоже высказался невнятно, типа, вот пройдет усиление, вот вернется отец… Надо еще подгадать, чтоб гостей пригласить серьезных, у них тоже графики, поездки… Под гостями имелся в виду, скорее всего, один, самый важный гость, у которого реально графики и поездки, а еще встреча с главами других государств…
При этом генерал победно глянул на меня, типа, заценила, какая у тебя свадьба будет?
Я только состроила каменное лицо. Пофиг. Хоть папа Римский нас венчать соберётся. Обломается.
К тому моменту я уже четко решила, что играю столько, сколько возможно, чтоб дать фору отцу. Получится у него – отлично. Нет – ну что же. Я свой дочерний долг выполнила. И свалю из-под венца с чистой совестью. Пусть сам выгребает. Если до этого было страшно и жутко оставаться одной, без поддержки, то после разговора с очевидно невменяемым Расщепаевым, я печенкой прочувствовала, в какую задницу лезу, и решила, что лучше полы в подъездах буду мыть, чем с его сыном спать. И уж тем более рожать от этого утырка детей. Отец не имеет права вообще меня о таком просить. Ни за какие плюшки в будущем. Они для меня не будут иметь ценности. При такой цене.
Принятое решение значительно улучшило настроение, и даже недавнее воспоминание о том, что Лешка – предатель и шпион, не могло его испортить. Плевать уже. Не буду его замечать просто. Буду холодной и равнодушной, как он того и заслуживает. Скот.
После обеда были очередные приставания Вовки, а потом… Потом Лешка. И секс. Опять секс.
И вот теперь я могу с уверенностью сказать, что поговорка «слаба на передок» - явно про меня. Потому что стоило этому предателю и гаду прикоснуться, как вся моя злоба и ненависть, все мое желание быть холодной с ним, равнодушной исчезло, провалилось куда-то в черную воронку его похоти. И моей, конечно же. Но, что бы ни было только что, это нисколько не меняло того факта, что он – предатель. Пусть я – шлюшка, неспособная ноги сдвинутыми рядом с ним держать… Это когда-нибудь прекратится. А вот то, что он, наверняка, шпионил за мной по распоряжению Расщепаева, никогда не изменится.
Я ничего не ждала от него и хотела только, чтоб он ушел. Ну получил же свое! Свали теперь молча! Буд хоть немного человеком! Но его слова про то, что замуж я не выйду… Удивляют. Мягко говоря.
- Давай поговорим, Принцеска, у нас времени немного…
- Правда, что ли? – я усмехаюсь устало, разглядываю серьезное лицо Лешки, - а чего тогда сразу не заговорил? Это все зачем?
- Хотелось, - пожимает он плечами, - давно не видел…
Простота и цинизм его ответа поражает, и я неожиданно прихожу в себя настолько, что умудряюсь сесть на кровати и довольно чувствительно смазать его по физиономии. Лешка, судя по удивленному лицу, от меня такой прыти не ожидает, и я пользуюсь моментом по полной программе. То есть, луплю еще раз. И еще. И…
Тут Лешка приходит в себя и перехватывает мою ладонь. Лицо у него жесткое, настолько каменное, что в другой раз я бы испугалась даже. Но не сейчас. Сейчас я в своем мире, где все вокруг, и особенно тот, кто передо мной сидит, редкостные козлины. Размахиваюсь другой рукой, Лешка ее тоже перехватывает и четко командует:
- Уймись.
- Пош-шел ты… - задыхаюсь я, сдувая волосы с лица, - я еще заору сейчас!
- Пробовала уже, - комментирует он бесстрастно, - не заорешь.
С полминуты мы молча сверлим друг друга взглядами. Я - с яростью и гневом, а он… Он совершенно спокоен! Все эмоции прячутся за таким замком, что не вскроешь.
- Чего тебе надо от меня? – шиплю я в итоге, сдаваясь первой.
- Кроме секса? – уточняет Лешка, а я дергаюсь опять в его руках. Ну не козлина ли?
- Обломишься, - устав сопротивляться, язвлю я, - это была разовая акция.
- А на постоянке только женишку даешь?
- Конечно, - фыркаю, не задумываясь даже о том, что лицо Лешки в момент моих слов меняется, становясь еще холоднее. Мне сейчас плевать на его эмоции. Ему же на мои плевать?
- Больше не будешь, - опять с раздражающим спокойствием отвечает он, словно не замечая моего мстительного удара.
- Кто запретит? Ты, что ли?
Разговор , изначально бредовый, еще больше сходит с рельс. У меня кружится и болит голова, совершенно ничего не соображается! Абсолютно!
- Слушай, Принцеска, - неожиданно меняет тон Лешка, и меня начинает ощутимо поколачивать от резко нежных нот в его голосе, - я тебе помогу. Я правда помогу… Ты, главное, старайся избегать этого придурка. Не оставайся с ним наедине…
- Ты о чем вообще? Он – мой жених, - отвечаю я, - а вот ты какого хера тут забыл? И с чего взял, что я его не люблю?
- Не любишь, - все так же спокойно отвечает Лешка, - любила бы – не дала бы мне. Ты не такая, Принцеска. Я тебя знаю.
- Ты ничего обо мне не знаешь…
- Знаю. Знаю.
Он неожиданно тянет одну из перехваченных рук к себе, целует ладонь прямо в центре… И у меня мурашки по всему телу концентрированно от этого самого места. Словно круги по воде от брошенного туда камня. Щекотно и возбуждающе. Понимаю со всей определенностью, что сил противиться больше нет. Моя напускная бравада, пробужденная его хамством и показным равнодушием, просто фальшь. И высосала из меня все силы. Он стоит передо мной на коленях, целует ладонь… Его губы сухие и теплые. Светлая макушка со строгой прической… Ему так не идут прилизанные волосы… И очки… Кто он такой? Зачем здесь?
- Я – просто охрана, Принцеска, - шепчет Лешка, и я понимаю, что произнесла последние слова вслух. – Хорошо оплачиваемая охрана. Папаша твоего уродца захотел, чтоб ты была постоянно под присмотром… И почему-то взял человека со стороны. Не из своей системы.
- Но… ты же говорил, что ты – компьютерщик… Да? Врал?
- Нет, я это тоже могу. Но основная специальность – обеспечение охраны сложным объектам. Я не знал, кого буду охранять, Принцеска. Удивился, когда увидел тебя сегодня…
- Врешь… Ты же не просто так на фесте… Он тебя прислал… Расщепаев… - его губы уже скользят по руке. По внутренней стороне, где самая нежная, самая тонкая кожа. И у меня не мурашки от этого - волны. Просто волны удовольствия от такой простой ласки.
Я сдерживаюсь, чтоб не застонать, буквально губы кусаю. Дышать через раз получается. Лешка, словно вампир энергетический, меня выпивает досуха. До самого донышка.
- Честно, просто так. Случайность… Ну подумай сама, если бы генерал приказал за тобой присматривать, стал бы я с тобой спать? Это непрофессионально…
Я невольно кладу ладонь на склонённую ко мне макушку, ощущаю жесткость волос под укладкой…
- А сейчас… Сейчас – профессионально? Да?
- И сейчас нет. Но я не могу сдержаться. Ты с ума сводишь буквально. Я этого урода чуть не убил сегодня…
Он шепчет мне все эти сладкие слова, в которые так хочется верить, так мечтается, чтоб это было правдой… И придвигается все ближе и ближе. Скользит мягким змеем, прикусывает уже кожу плеча, сдвигая в сторону лямки лифчика, оставляя поцелуи на груди… И я ничего не могу с собой поделать. Тянет к нему с невероятной силой, невозможно сопротивляться этому влечению. А Лешка еще и опомниться не дает, все шепчет и шепчет, убивая своей сладкой откровенностью:
- Я, когда узнал, что ты замуж собираешься, чуть не рехнулся, веришь? Собирался твоего женишка встречать и разговаривать предметно… Но не успел… Ты сама встретилась мне, там, в клубе. Я после хотел поговорить, но не задалось… И разозлился на тебя. Подумал, что просто используешь, замуж собираешься, а сама трахаешься на стороне…
Я задыхаюсь уже в его руках, непроизвольно прихватываю волосы на затылке, скребу ногтями, запрещая говорить гадости. И Лешка понимает, отрывается от меня, смотрит своими светлыми острыми глазами:
- Я понимаю, что не прав. Прости. Я не могу даже представлять тебя с ним… Убивать сразу хочу, веришь? Ты с ним спишь? Честно скажи.
Мне надо ему соврать. Просто отомстить за мысли идиотские обо мне, за поведение мерзкое. Но я не могу. Неспособна врать, глядя в эти глаза. И потому отрицательно машу головой.
- Нет, конечно… Нет…
На мгновение в глазах его вспыхивает бешеная радость, настолько огромная, что он ее не умеет скрыть. Но затем все опять успокаивается.
- И не будешь, Принцеска моя, - убедительно шепчет он, склоняясь уже к губам и выдыхая в них свою уверенность, свою силу, - я не позволю.
- Но как… И вообще, ты же теперь…
Я красноречиво замолкаю, давая возможность все же окончательно определить его статус здесь, в доме. И рядом со мной.
- Я сюда пришел случайно, в ведомстве генерала не работаю. Частное лицо. Свободный художник. Хочешь, прямо сейчас тебя заберу отсюда? Выведу. Не знаю, зачем тебе это все, но я помогу.
На мгновение от его слов становится тепло, и я даже на полсекунды успеваю помечать о том, что говорю «да». И насколько все вокруг меняется в этой ситуации. Но потом в голове возникают слова отца про то, что ему нужно время. Для чего-то. И что я должна ему это время дать. И что я – его дочь. И, если раньше я склонялась к тому, чтоб просто бросить все и сбежать, то сейчас… Сейчас я думаю почему-то о том, что не одна. Смотрю в светлые глаза напротив и думаю, что не одна больше. А, значит, можно попробовать… В конце концов, я в самом деле дочь своего отца. И тоже умею выстраивать долгосрочные планы…