Глава 5

Вова

Под звуки чужого счастья невозможно заснуть. Совсем. Плевать, насколько ты измотан, если кому-то поблизости так вопиюще хорошо, нельзя остаться равнодушным.

Хоть бы у этого чёрта везучего ногу свело.

Пока наши соседи трудятся на благо демографии, мы с Ларионовой играем в гляделки.

Я с укором таращусь на неё воспалёнными глазами, слушаю доносящиеся из-за стены громкие стоны и самым чёрным образом завидую. Я бы тоже не отказался от чего-то подобного, но в голове у Ларионовой опилки, поэтому мне не остаётся выбора, кроме как молчать. Молчать, скрипеть зубами и искренне ненавидеть «кроликов» из соседнего номера.

Под такую горячую «музыку», запах лука теряет интенсивность на девяносто процентов. Я его практически не чувствую. Поцелую, даже не поморщусь!

Но Юлька будто из стали вся.

Сжимает в кулаке полы халата, как монашка рясу. Тем временем стоны меняют тональность. Получасовой марафон выходит на финишную прямую. Стук прекращается. Хлопает дверь на балкон. Судя по погоде, над ним должен быть какой-то навес.

Сдавленно выругавшись, переворачиваюсь на спину. Впервые жалею, что бросил курить.

— Спокойной ночи, — голос Юльки звучит с облегчением, а мне всё равно мерещится издёвка.

Мне вообще много чего сейчас мерещится. Что под её халатом нет трусов, например…

Зажмуриваю глаза в попытке скоропостижно заснуть. Для лучшего эффекта представляю, что рядом лежит Юлина бабка. Поглаживает топор.

И мне почти удаётся подавить восстание, когда мой нижний друг вдруг проявляет интерес к смутным поскрипываниям. Похоже, что соседи пошли на второй круг.

— Да вы, блин, издеваетесь! — Обречённо закрываю лицо ладонями.

Ларионова начинает вертеться. Кажется, просовывает руку себе под голову. Упирается коленом мне в бедро. А там же ещё халат коротенький, по-любому разъехался…

Чёрт.

Я запрещаю себе смотреть. Именем здравого смысла и обуха!

— У тебя что, шило в заднице?! — рявкаю я намеренно грубо.

Моргаю и только потом осознаю, что нависаю над Юлей, чуть ли не капая слюной.

Во всполохе молний вижу линию ключицы. Взгляд скользит ниже, и пульс начинает долбить громче грома. Тонкая ткань облепляет пышную грудь, будто кожа.

Градус адекватности слетает с тормозов. Приходится перекатиться и буквально вскочить с кровати, но мои фантазии резвее любых коней.

— Фу, ну от тебя и разит! — продолжаю я плеваться ядом, хотя не то что запахов, духоты не чувствую!

— Сходи, подыши воздухом, — язвит она, кивая за окно.

— И пойду!

Лучше пусть меня шарахнет молнией. Может, наконец, полегчает.

На балконе туя в кадке, столик и плетёный стул. Есть даже пепельница. Курить нечего.

Злобно слушаю дождь.

— Молодой человек! Помогите! — вдруг слышится из-за куста со стороны соседнего балкона.

И здесь они меня достали. Суки.

Прямо в трусах и гостиничных тапках заглядываю за тую. Там блондинка распутной внешности. Тоже едва одета.

— Что, кролики, доразмножались? — цежу злорадно.

— Там! Там у нас на-на-наручники заклинило, — стучит она зубами.

— Да хоть кактус в жопе. Мне что с того?!

— Но у Борюсика ручки затекли! — начинает она канючить невозможно противным тягучим голосом.

А, ну если «ручки», тогда другое дело! Тогда я, конечно, бегу и спотыкаюсь.

— Сигарета есть?

— Да, пожалуйста.

Забираю всю пачку. Чувствую, мне понадобится.

Неторопливо курю. Пальцы потряхивает в такт ливню, будто от бодуна.

— Так вы нам поможете?

Смотрю на неё, выпуская дым под навес. Девица выглядит несчастной. И жутко взволнованной. Не думаю, что это падшая женщина. Просто её компрометирует недавний оргазм.

Вот Ларионова не кинулась бы мне на выручку. Наоборот, ещё бы поиздевалась. То ли дело — выскочить за помощью прямо в мужской рубашке! Тут однозначно любовь.

— Пошли, — говорю.

Балконы разделены низким заборчиком. Перемахнуть его быстрее, чем топать через номер. К тому же не хочу сейчас смотреть на Юлю. Одной сигареты, как назло, недостаточно, чтоб полностью вернуть себе вменяемость.

Борюсик и его пивной живот меланхолично смотрят в потолок. И вот странное дело. Ещё парой минут назад я был практически готов его убить. Теперь же сиротливый вид носка, целомудренно прикрывшего сникшее хозяйство, будит во мне тролля.

— Что, тоже не спится? — скалюсь злорадно.

— Тоже, — бурчит в ответ мужик, но как-то дохло.

— А я тебе судорог пожелал. Но так тоже неплохо.

— Лера, кого ты привела?

— Борюсик, это наш сосед, очень отзывчивый! — заверяет блондинка, преданно блестя на него глазами.

Жертва острых ощущений косится в мою сторону, будто ждёт от меня неприятностей.

— Прежде чем я сниму эти розовые оковы страсти… Могу я рассчитывать, что вы дадите нам поспать?

— А ты не слишком молод спать ночами? — хорохорится Борюсик.

Блондинка тоньше чувствует грань, за которой смущение становится хамством. Она с мольбой хватает меня за руку.

— Вы его извините. Это всё от стресса.

— Лера, что ты мелешь? Да я эти побрякушки… — И дёргает руками в розовых мехах.

А у него ещё причёска наполовину лысая — озеро в лесу. Так вот, от напряжения пот вытекает за дамбу. Но цепь не поддаётся!

— Спокойно, пипл! — Склоняюсь над изголовьем. — Это же китайцы. Если в одном месте прочно, то в другом обязательно есть запасной брак.

И действительно, чтоб сломать механизм, трачу меньше минуты.

— Спасибо! — благодарит меня блондинка за двоих. Расчувствовавшись, даже смачно целует в колючую щёку.

— Совет на будущее, ребят! На сексе не экономьте, — напутствую их громко и фальшиво.

— Я сам мог! — опять заводит Борюсик свою шарманку, ревниво зыркая в нашу сторону.

Тогда его половинка присаживается с краю, поправляет носок спокойно и деловито, как другие цветы поливают.

— Ну всё, не злись. Я просто переживала.

Сейчас зарыдаю от умиления.

— Спасибо, любовь моя, — мгновенно превращается он в зайчика. Кряхтит, сдвигая ноги, и принимает сидячее положение.

— Если на этом всё, я пойду.

Возвращаюсь на балкон и уже неспешно достаю тонкую сигарету, когда эта пара незадачливых туристов выходит за мной.

— Эй, погоди, — окликает меня мужик и показывает глазами на мини-бар в углу комнаты. — Что-то ночь не задалась. Третьим будешь?

Я честно хочу отказаться, но потом вспоминаю про Юлин бесстыжий халат и… колеблюсь.

За этим занятиям меня застаёт шелест туи.

— Хаматов! Нет, ты серьёзно?! Третьим?!

В категоричном тоне… Перед чужими людьми! Отчитывает меня, как мальчишку!

— А в чём проблема? — Расправляю плечи. — Здоровье вроде позволяет.

Ларионова показывает взглядом, что я подлец. Настоящий терпила бы на моём месте немедленно поджал хвост и побрёл в конуру.

Я не считаю себя подлецом, но из первого автоматом вытекает второе.

И что прикажете делать?

— Ах, так… — бомбит её с моей нерасторопности. Громко хлопает дверь. Мало того, эта балда ещё изнутри запирается! — Ну и иди!

— Ну и пойду! — Пинаю по пластиковому полотну со всей дури. Больно!

Юля шуршит щеколдой, выскакивает на балкон.

— Ну и пошёл ты!

— Сама пошла! — Для убедительности показываю средний палец.

Чтобы я с ней опять лёг? Да я скорее придушу её!