Глава 22

Несколькими днями ранее… – Тамира прямо в лапы Намсыра? – Только так можно убедить Дракона, что войско твое повержено. – Он дело говорит, брат! Тамир положил руку на плечо брата и сильно сжал. – Он захочет казнь прилюдно провести…расслабится. Его люди будут выпившими после свадебных гуляний. – Свадьба, мать их… – Не хило тебя за яйца прижало! – хохотнул Хан и почесал седоватую бороду. В ночном сумраке, освещаемые только блеском от костра, их лица казались на удивление похожими. – Тебя в свое время не просто прижало, а, на хер, скрутило! Ответил Тархан и хлебнул из фляги водки, скривился и вытер рот рукавом. – Что за адское пойло? – Дед сам готовил. – Из ослиной мочи? – А хер его знает, у него спроси. – Может, хер его и знает… Братья засмеялись, но Тархан первым замолчал. – Он точно тебе доверяет? – Более чем. Я с ним сделку заключил и башку твою обещал предоставить, но он захотел живым. Наверное, нервы потрепать Хайртай твоей. – Ублюдок…выманил ее, и она тоже дурочка. – Завтра на рассвете я выдвинусь в сторону усадьбы Намсыра. Ты…вот сюда пойдешь. Хан прутиком на песке нарисовал деревья и склон. – Вот здесь сверху отличный обзор. Пусть твои люди отсюда смотрят, как только Тамира на площадь выволокут, можно к дому подойти с тыльной стороны, потому что вся его охрана и весь сброд соберется вот здесь. Ткнул палкой в круг. – Он из этой казни представление сделает. Нападешь с тыла, а я помогу с самого центра. Мои люди среди Намсыровых людей есть. Как только знак дам, действуем одновременно. Пободаться придется конкретно, если еще ментов позовут, хана будет. Поэтому Разам обрежет электричество и займется заглушкой сотовой связи. Надолго не выйдет, но драгоценных минут двадцать у нас будет. Так что Намсыр останется отрезанным от цивилизации. – В этот раз ублюдка замочу я. – Если успеешь! – Ни хера. Мне его оставишь! – Тархан толкнул Хана в плечо и тот рассмеялся. – Ладно. Хорошо. Тебе оставлю. Померяешься с ним яйцами. – Если что не так пойдет…Увози Хайртай. Позаботься о ней. – Сам позаботишься! Все. Хорош трындеть. Тамир, тебя куда бить – в нос или в глаз. Выбирай. Могу по блату и туда, и туда. – Да пошел ты! – Выбирай, Беркут…или пусть тебя братан твой пригреет. – В нос не надо. Он у меня ровный в отличие от тебя. Давай фингал под глазом и так потрепи немного. – Потреплю. Ты только не плачь потом. – Чтоооо? Взревел и пошел на Хана с кулаками. Тархан откинулся назад, облокотился о ствол дерева и хлебнул еще водки. Только так можно было не думать о том, как она там одна…Что делает с ней ублюдок этот хренов. Он туда не драться шел. Нет. Он шел разрушать. Стирать с лица земли. Смешивать с грязью и копотью этого вонючего подлого пса. Душа Дьявола была полна черной яростью, глухой ненавистью и болью. И ничто этой боли не уймет. Одна мысль, что он мог прикоснуться к Хайртай, вызывала адский приступ ярости. Душа она его. Ему с рождения предназначенная. И сейчас его сердце горит. Но уже от ненависти. Когда во время прилюдной и неудавшейся казни люди Дьявола напали на усадьбу, ублюдок успел удрать. Пока его люди бились с людьми Хана и Дьявола, он смылся через подземный ход, ведущий к берегу реки. Когда он бросил своих, многие оружие отбросили и стали на колени, давая понять, что дальше драться и умирать не намерены. Боевики Кишлига не появились и в битву не ввязались, так и укрылись в степи, подвели Намсыра. Не захотел Кишлиг ссориться с Тарханом…предпочел соблюсти нейтралитет. А на самом деле, скорее всего, отомстил Намсыру за то, что тот когда-то изгнал его. – Где брат твой? – зашипел в перекошенное сморщенное лицо Гроны, она задыхается, руками, как вороньими крыльями, машет. – Ушел…тварь эту с собой взял и ушел. Тебе его не догнать! Никогда! – Сука! Отшвырнул старуху от себя и осмотрелся по сторонам в бессилии. Дракон теперь будет бежать к реке. Там возьмет лодку и переберется на другой берег, где его поджидают машины его охраны. Дальше будет, скорее всего, стремиться удрать за границу. – Тархааан! – Тамир крикнул из окна здания. – Пусто здесь! Он ее с собой увел! Давай бери людей и за ним! А я тут пока…осмотрюсь! – Ищи бумаги… – крикнул Хан, – дед сказал, завещание Арса написал перед смертью, отец Намсыра. – Без толку искать, он их точно с собой унес. Суууука! Дом горит! Беги к реке! Тархан назад оглянулся и помчался в сторону берега. Один. Там и без него разберутся. Хан и Тамир знают, что нужно делать и как сдержать ментов, когда те приедут, а еще – как закрыть рты тем, кто захотят много разговаривать. У самого берега почти нагнал Намсыра, а потом увидел его вместе с НЕЙ. Как сжимает за горло и к себе давит. – Давай один на один, а Тархан? Девку твою отпущу. Или ты на меня безоружного нападешь, а? Тархан в ярости опустил пистолет, глядя, как Намсыр тянет по узкому мостику Хайртай, как сдавливает ей горло. – Убери пистолет, и я отдам ее тебе. Только ты и я. Один на один! – Не слушай егооо! Не ведись на провокацию, брат! – кричал Буга и махал руками, – Эх…! Застонал от разочарования, когда Тархан отшвырнул пистолет, и в ту же секунду Намсыр столкнул Хайртай в воду, а сам с ревом бросился на Тархана, не давая ему броситься следом за девушкой. – Сукааа, ублюдок, я тебя голыми руками…а она пусть сдохнет вместе с приплодом твоим. – Чтоооо?! – Да…с этим еще одним ублюдком. Думаешь, она нужна мне? На хер не всралась. Наследник…вот кто мне нужен. Все это…все это не было моим. Все это лишь… Они впились друг в друга мертвой хваткой, осыпая градами ударов, уворачиваясь. Намсыр скалился, доставая из-за пояса кинжал… – Ты сначала меня убей, а потом суку свою брюхатую спасать будешь! Кажется, тонет она! Упс…кажется, плавать не умеет! Барахтается! Не одолеть тебе меня! Тархан молча на него с ножом идет, и внутри поднимается вся смертоносная ярость, застилающая глаза, пробуждающая зверя под кожей. Схлестнулись, и Буга глаза руками прикрыл. Беспомощно то на них смотрит, то на девушку, которая плещется в реке и никак не выплывет. Буга плавать никогда не умел и помочь ей не мог, только метаться на берегу и не знать, что делать. Если обратно к дому бежать и кого-то пытаться привести, то она точно утонет. Только орать со всей мочи. Увидел, как волосы взметнулись над мощным разворотом плеч Тархана, как вошел нож Намсыра в ногу, и Буга в волосы вцепился. Выдернул нож, и лезвие вспороло щеку Тархана. Хохочет Намсыр, беснуется. Скачет вокруг племянника, наносит смертоносные удары. Не победить Дьяволу тварь эту подлую, потому что он на воду смотрит, потому что туда прыгнуть готов, а сукин сын не дает ему. – Тархааан! – закричала Хайртай, и монгол обернулся к воде, Намсыр сзади набросился и опрокинул на мост, нож к горлу прижал. – Попроси пощады, ублюдок. И я просто перережу тебе горло. И ей подарю твой труп. Посмотрю, как слезами умоется. Тархан изо всех сил ударил Намсыра лбом по лицу, разбивая в кровь, нож за лезвие отобрал и в горло Дракона стремительно вогнал. Так, что острие из хребта вышло. Поднял вверх, удерживая над собой, и взгляды их скрестились. – Сдохни, мрааазь! И двумя ударами лезвия в глаза. А потом в воду, рассекая волны в паническом ужасе…потому что нет ее нигде. Буга хотел было от радости заорать, но не смог…ни одного звука не вырвалось, увидел, как Тархан из воды девушку выносит. Как бросает на песок. Как усиленно на грудь ей давит и прижимается губами к ее губам. – Ну давай же! Давай, маленькая! Давай…девочка! Давай! Буга застыл….видя, как дрожит весь Тархан, как по его телу словно судороги проходят. Застыл на какие-то мгновения, потом громко заорал. Так заорал, что у Буги волосы дыбом встали и сердце остановилось. Назад отползает и орет, трясется весь. – Нееееет!