Глава 22. Горькая правда

И снова в мою жизнь вмешалась судьба. В огромном замке с сотнями коридоров, тысячами комнат, где можно десятилетиями жить, не пересекаясь друг с другом, мы с Фреей столкнулись в библиотеке.

Я заглянул туда за сводом законов. Надо было уточнить один момент. Фрея в свою очередь искала книгу для вечернего чтения. Кроме нас в библиотеке никого не было.

Увидев меня, она вздрогнула. По ее лицу пробежала тень, но Фрея быстро взяла себя в руки. Со свадьбы она держалась со мной вежливо, но отчужденно. Если мы и общались, то лишь на совместных обедах — перекидывались дежурными фразами.

Фрее казалось, она держит со мной дистанцию. Она не подозревала, насколько мы, на самом деле, близки.

Но сейчас что-то изменилось. Она смотрела не просто отстраненно, а настороженно.

— Арнэй, — Фрея приветствовала меня легким кивком головы. — Поздравляю с приездом невесты. Тереза очаровательна.

Если бы это сказала не Фрея, а другая женщина, я бы решил, что это издевка. Но взгляд Русалки был прозрачен, никакого двойного дна. Жаль, я надеялся на ревность. А так лишний раз убедился, что Фрее нет до меня дела.

Ее равнодушие выводило из себя. Не девушка, а глыба льда! Я загибаюсь без нее, а она этого даже не замечает.

Вот и сейчас, едва встретил ее, как страсть вспыхнула и опалила грудную клетку. Высушила губы и прокатилась жаждой по горлу. От дикого желания потемнело в глазах. До чего же больно!

А что Фрея? Ей даже говорить ничего не надо, я и так видел — она не откликается. В пламени страсти я горел один. Ритм ее сердца не сбился, дыхание не участилось. Она по-прежнему была спокойна, разве что чем-то раздражена. Пока я весь дрожал, она едва ли не зевала от скуки.

Фрея. Ничего. Не чувствует. Ко мне.

Это было очевидно, но в то же время непостижимо для меня. Я отказывался принимать правду, отрицал ее.

Русалка не понимала, каких трудов мне стоило сдерживаться рядом с ней. Это колоссальное напряжение воли. Битва с самим собой каждый проклятый миг. Сладкая мука, помноженная на бесконечные страдания.

Мне вдруг захотелось встряхнуть ее за плечи, вызвать хоть какую-то реакцию. Я разозлился. Ночью подо мной она была другой — живой, дикой, страстной. У меня в ушах до сих пор стояло эхо ее стонов. Вот такую Фрею я хотел видеть, а не прекрасную, но далекую статую, что сейчас была передо мной.

Фрея что-то говорила, я не вслушивался. Она хотела покинуть библиотеку и выдумывала предлог, как поскорее от меня отделаться. Я едва сдерживался, чтобы снова не зажать ей рот рукой. Как так выходит — что она не скажет, то непременно заденет меня?

К счастью, Фрея быстро умолкла. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, она попыталась уйти.

Я не позволил. Схватил ее за локоть и удержал.

— Пусти, — дернулась Фрея. Стоило мне перейти границу, как ее вежливость испарилась. — Я думала с этим покончено. Хватит того, что ты разрушил мой брак. Из-за тебя Харальд ненавидит меня.

Я вздрогнул. Она все знает? Неужели Фрея в курсе, что все это время я заменял ее мужа? Я всмотрелся в ее лицо, пылающее от негодования. Она злилась, но я ожидал другого. Где истерика, где ярость? Не может быть, чтобы она так легко отреагировала. Мне казалось, она убьет меня, если все выяснит. Просто злость — пустяк для такой новости.

— Ты так легко об этом говоришь, — заметил я. — Значит ли это, что ты не против продолжения?

Что еще я мог подумать? Откуда мне было знать, что речь идет о банальном поцелуе? Том самом, что я выкрал у Фреи силой. Нет, я был уверен, что мы говорим о наших жарких ночах.

— Мне казалось, тебе понравилось, — я коснулся своего плеча в том месте, где ее зубки оставили след на моей коже.

Рана была небольшой, но, заживая, ужасно зудела. Пару ночей назад Фрея в порыве страсти укусила меня. Вот такой она определенно нравилась мне больше.

Своим жестом я намекал на ночь, когда все случилось. Ведь я, демоны всех задери, был уверен, что мы обсуждаем именно ее! Но, как выяснилось, я заблуждался.

Фрея резко побледнела. Казалось, еще немного и потеряет сознание. Кровь буквально отхлынула от ее лица.

Взгляд Русалки остановился на моем плече и остекленел. Глаза широко распахнулись, глядя испуганно, взволнованно и осуждающе. Фрея содрогнулась как от невыносимой боли.

Вот тогда-то я понял, как заблуждался. Ничего она не знала. Именно я в эту самую минуту открыл ей глаза на правду. Я выдал себя. Сам. Все вышло так глупо, что впору было рассмеяться.

Это была катастрофа. Мой кошмар воплотился в реальность, и я не знал, как спасти положение. Я хотел, чтобы Фрея иначе выяснила правду. И уж точно отреагировала не так.

Казалось, ее вот-вот стошнит прямо мне под ноги. Уж лучше бы она кричала и билась в истерике, обвиняя меня во всех грехах, чем смотрела вот так — с перекошенным от ужаса лицом. Словно я — самое жуткое чудовище, которое ей доводилось встречать.

— В чем дело, Фрейдис? — спросил я, все еще надеясь, что ситуацию можно исправить.

Возможно, если я достаточно хорошо сыграю свою роль, она поверит, что ошиблась. Подумаешь, плечо. Вдруг меня беспокоит старое ранение. Их на моем теле немало.

— Это ты, — прошептала она. — Я догадывалась…

Я едва расслышал ее слова. Скорее догадался по движению губ, что она сказала.

— Что я? — переспросил, все еще притворяясь, что не догадываюсь, о чем она говорит.

Фрея судорожно вздохнула. Закрыла на миг глаза, пытаясь взять себя в руки. А, когда открыла, ее взгляд горел решимостью и гневом.

— Ночью в моей спальне был ты, — сказала она твердо.

— Я не понимаю тебя…

— Не ври! — перебила она. — Я все знаю. Я видела плечо Харальда, на нем нет следов.

Она поднесла руку к губам, намекая, о каких следах речь. Ее аккуратные зубки оставили четкие вмятины на моей коже. Будь это Харальд, она бы непременно увидела отметины. Надо же, поняла! Видимо, давно что-то подозревала из-за поведения Харальда.

Вот и все, закончилось мое падение. Ощущение было, словно я реально встретился с землей на полной скорости, аж воздух из легких вышибло. Разбился и лежу на дне пропасти, а Фрея смотрит на меня сверху — далекая и прекрасная.

Мои чувства к Русалке с самого начала были безнадежны. Но я не хотел сдаваться, я боролся. А теперь пора признать поражение. Я ведь знал, что это не навсегда. В эту игру невозможно играть вечно. Это был конец. Кровавый и жестокий для меня.

Фрея для меня все. А кто я для нее? Монстр, которого она всеми силами избегает. Будь ее воля, мы бы даже случайно не пересекались.

Да, я — монстр. Но я тянусь к свету. Фрея — мое солнце. Без нее я сгнию заживо в своей темноте.

Я шагнул к Фрее, отчаянно мечтая обнять ее. Но мечта разбилась о реальность — Русалка попятилась от меня.

— Ты не имел права так поступать со мной. Я не твоя! — выкрикнула она. — Я не вещь, которую может взять кто пожелает. У меня есть собственное мнение.

Ее слова ударили наотмашь. Так сильно, что даже возбуждение спало. В груди стало холодно и пусто.

Фрею буквально колотило. По бледным щекам бежали слезы. Я протянул руку, чтобы их стереть, но она отшатнулась. Она боялась и ненавидела меня, а я едва мог дышать под тяжестью ее очередного отказа. Который он уже? Я сбился со счета.