Глава 15

– Иди, – говорит мне Арслан, хотя я уверена, что он видит мою растерянность и нежелание оставаться наедине с его матерью.

Зульфия довольно улыбается.

– Поехали, дорогая.

Она подхватывает меня под руку и тянет к выходу. Останавливается у роскошного мерседеса и открывает дверь, призывая меня садиться. Сзади, как и обещал Арслан, следует чёрный внедорожник с охраной.

Первые минуты мы едем молча. Зульфия смотрит в окно, я – на свои руки. Я уверена, что позвала она меня не для того, чтобы показать свою благосклонность.

– Заедем в ресторан, – утверждает, а не спрашивает она. – Остановишь у ресторана тут за углом, – командует водителю.

В итоге до торгового центра мы не доезжаем. Водитель тормозит у ресторана, мы выходим одновременно. Ее здесь знают, потому что официант встречает Зульфию с улыбкой и проводит нас в самый дальний столик, скрытый от посторонних ушей.

– Марьям, – говорит она после того, как заказывает стакан воды. – Я хочу с тобой поговорить. По-женски.

– Слушаю, – говорю осторожно.

– Я знаю, что ты слышала наш разговор с Арсланом в саду.

Внутри всё холодеет. Как она узнала?

– Не удивляйся, – усмехается она. – Окно в библиотеке выходит прямо в сад. Лейла тоже любила там стоять и подслушивать. Думаешь, я не знала?

Молчу, не зная, что сказать.

– Я специально говорила громко, – продолжает Зульфия. – Хотела, чтобы ты услышала. Чтобы поняла своё положение.

– Поняла, – сухо отвечаю.

– Вот и хорошо. Тогда мы можем поговорить откровенно. Я не хочу тебя обидеть, но я должна думать о своей семье. О роде Батыевых.

– Понимаю.

– Арслан – мой старший сын. Наследник. Ему нужны дети. Сильные, здоровые дети, которые продолжат наше дело. Лейла не смогла ему дать детей, – продолжает она. – Два года брака – и ничего. И я вижу, что ты… ты не хочешь этого брака. Правда ведь?

Смотрю на неё удивлённо. Откуда она знает?

– Ты молодая, – говорит Зульфия мягко. – У тебя была своя жизнь, планы, мечты. Университет, работа, свобода выбора. Ты ведь другая девушка, училась, парень у тебя был, – я удивленно вскидываю брови, но она лишь улыбается.

Видимо, она знает куда больше, чем я могла себе представить.

– А теперь ты заперта в доме моего сына, вынуждена подчиняться ему, рожать детей в будущем. Никакой карьеры Арслан тебе сделать не позволит. И доучиться тоже вряд ли разрешит.

– Но он…

– Да-да, – отмахивается. – Разрешил. Но это пока.

– Зачем вы мне это говорите? – спрашиваю тихо.

– Потому что я хочу предложить тебе выход из ситуации. Повлиять на решение сына я никак не могу, но мы вместе можем сделать так, чтобы он отказался от тебя.

– И как же?

– Ты не должна забеременеть, Марьям. Если Арслан не сможет сделать с тобой ребенка, он женится во второй раз.

– Но кто сказал, что он меня отпустит? И что мне делать, если отпустит? Разведенка, без образования. Вы понимаете, что это для меня значит?

– Ты меня не дослушала, – мягко улыбается. – Я предлагаю тебе свободу и…

Она берет салфетку со стола, достает из сумочки ручку и что-то пишет. Протягивает салфетку мне.

– Вот столько я тебе заплачу. Этого более чем достаточно, чтобы начать новую жизнь. Отучиться, устроиться на работу. Ты ведь знаешь, что совсем не обязательно жить так, как говорят тебе обычаи. Ты можешь иметь свободу, Марьям. Ту, о которой всегда мечтала.

– С чего вы взяли, что я мечтала о свободе?

– Потому что изначальной мой сын хотел в жены тебя, – шокирует меня откровением. – Но твой отец отказал. Сказал, что ты сама выберешь себе жениха. Когда Арслан женился на твоей сестре, я была расстроена, потому что у меня была на примете выгодная невеста, женитьба на которой принесла бы нашему бизнесу процветание. Но он отказался. Я питала надежды, что после смерти Лейлы он успокоится, но нет… твой отец согласился выдать замуж тебя. Разочаруй его, Марьям. Заставь его разочароваться в тебе, и я подарю тебе свободу и жизнь, о которой ты мечтала до того, как вышла за него замуж.

– Зачем вам это? – спрашиваю. – Почему вы хотите избавиться от меня?

– Арслану нужна жена, которая будет предана ему, его семье и делу. Не девочка, мечтающая сбежать при первой возможности.

Она права. Я действительно боюсь Арслана. Хотя и… в последние дни что-то изменилось.

– Подумай, Марьям, – продолжает Зульфия. – Год. Всего один год. Ты принимаешь таблетки, делаешь вид, что стараешься забеременеть. Через год я привожу ему другую жену. Ты получаешь развод, деньги и свободу. Арслан получает наследника. Все довольны.

– А если я откажусь? Захочу остаться?

– Оставайся, – благосклонно позволяет она. – Но я все равно приведу Арслану вторую жену. И, поверь мне, вы вряд ли сможете ужиться на одной территории.

Она поднимается.

– Поехали. Как я и говорила, мне нужно платье, а у тебя неплохой вкус. Заодно, и время подумать у тебя будет.

Мы действительно едем по магазинам. Зульфия выбирает платья, спрашивает моё мнение, ведёт себя так, будто мы просто свекровь и невестка на шопинге.

Но в голове крутятся только её слова.

«Ты не должна забеременеть, Марьям.»

Когда возвращаемся домой, на улице уже вечереет. На обратном пути Зульфия вручает мне блистер.

Когда захожу в дом, понимаю, что Арслана еще нет – он на работе. Я поднимаюсь к себе в комнату, закрываюсь. Иду в ванную, открываю аптечку. Там, среди разных флаконов и баночек, прячу то, что мне дала Зульфия. Упаковку противозачаточных таблеток. Новую, нераспечатанную. Всего одна таблетка в день – и никакой беременности.

Свобода помещается на ладони.

Но я вспоминаю Арслана. Его руки на мне, губы, слова: «Ты принадлежишь мне»

Что он сделает, если узнает? Что я обманываю его? Что его мать подкупила меня?

Он разозлится. Очень разозлится. Но к тому времени у него уже будет другая жена. Беременная его ребёнком. Ему будет всё равно.

Или нет?

Слышу, как открывается входная дверь. Безошибочно распознаю его шаги в холле. Он вернулся.

Быстро прячу упаковку обратно, выхожу из ванной.

Арслан заходит в спальню через несколько минут. Выглядит уставшим, но довольным.

– Как прошёл день с матерью? – спрашивает, снимая пиджак.

– Нормально, – говорю. – Ездили по магазинам.

– Она не слишком тебя утомила?

– Нет.

Он подходит, обнимает меня сзади. Его руки обхватывают мою талию, подбородок ложится мне на плечо.

– Скучал, – признаётся тихо. – Весь день думал о тебе.

Моё сердце сжимается. Он скучал? По мне?

– Я тоже, – говорю, сама не понимая, правда это или ложь.

Он разворачивает меня лицом к себе, целует. Долго, медленно, как будто у нас вся ночь впереди.

– Хочу тебя, – шепчет между поцелуями. – Прямо сейчас.

Его руки стягивают с меня одежду, и я не сопротивляюсь. Позволяю ему уложить себя на кровать, раздеть полностью.

Он ласкает меня медленно, терпеливо, выводя из себя. И когда наконец входит в меня, я забываю обо всём. О Зульфии, о таблетках, о свободе.

Есть только он. Только мы.

И в этот момент я понимаю: я уже не хочу уходить.

Но выбор всё равно придётся сделать. И чем раньше, тем лучше.