Глава 17

Она его мать, а я – жена всего несколько дней.

Мое слово против ее.

Я напоминаю себе эти простые аксиомы и прикусываю язык, иначе рискую прослыть разведенкой, а это… для меня конец.

– Я спросил – о чём разговор? – повторяет вопрос.

– Ни о чём, – быстро отвечаю. – Зарема рассказывала про… про меню на ужин.

Он молчит. Смотрит так, будто видит меня насквозь. Потом хватает за подбородок, заставляя посмотреть на него. Я никак не привыкну к тому, что он так действует. Напористо, жестко, местами даже грубо, вынуждая его бояться.

– Не ври мне, Марьям. Я вижу, когда ты врёшь.

Сглатываю. Что ему сказать? Как объяснить?

– Арслан, я…

– Зарема, – резко командует он, не отпуская меня. – Вернись.

Зарема появляется в дверях, бледная как мел. Она то ли подслушивала, то ли просто не посмела далеко уйти. Интересно, если он на нее надавит, она расскажет? Сдаст меня?

– Хозяин…

– О чём ты говорила с моей женой?

Зарема опускает взгляд в пол. Молчит.

– Я жду.

– О госпоже Лейле, – наконец выдавливает она. – Прошу прощения, хозяин. Я не должна была…

– Что именно ты сказала?

Зарема бросает на меня быстрый взгляд. Я едва заметно киваю. Пусть говорит. Всё равно уже поздно скрывать.

– Я рассказала госпоже Марьям о… о таблетках, которые ваша мать дала госпоже Лейле.

Арслан замирает. Его хватка на моём подбородке ослабевает, рука опускается. Он поворачивается к Зареме.

– Таблетки, – повторяет он медленно. – Какие таблетки?

– Противозачаточные. Госпожа Зульфия давала их госпоже Лейле, говорила, что это витамины. Поэтому… поэтому у неё не было детей. Она… – я вижу, как от нервов Зарема вся трясется. – Обманывала госпожу Лейлу.

Арслан стоит неподвижно. Но я вижу, как он закипает, начинает злиться. Вижу, как напряглась его челюсть, как сжались кулаки.

– Откуда ты это знаешь? – спрашивает он очень тихо. А когда Арслан говорит тихо – это страшнее того, если бы он кричал…

– Госпожа Лейла сама мне рассказала. Она узнала правду. Хотела вам сказать, но…

– Но что?

– Боялась. Госпожа Зульфия пригрозила семье Марьям. Сказала, что если госпожа Лейла расскажет, их отец всё потеряет.

Арслан медленно поворачивается ко мне.

– Моя мать дала тебе такие же таблетки?

Молчу. Не знаю, признаваться ли. Купаюсь в сомнениях из-за страха, что не поверит, но если скажу нет сейчас, то как потом признаться? И остается только догадываться что он сделает с Заремой, если посчитает, что она ему соврала.

– Марьям, – его голос жёсткий. – Отвечай.

Он совсем меня не жалеет. Смотрит так, словно прямо сейчас и здесь решается наша дальнейшая судьба.

– Да, – шепчу. – Когда мы ездили по магазинам. Она сказала, что если я не забеременею, ты возьмёшь вторую жену. А меня она отпустит. Даст денег на новую жизнь.

Арслан смотрит на меня долго. Потом резко разворачивается к Зареме.

– Убирайся. И чтобы ни слова никому. Понятно?

– Да, хозяин.

Зарема быстро уходит. Мы остаёмся вдвоём. Снова. И он снова меня пугает. Он ничего не говорит, лишь подходит к столу, упирается в него руками. Стоит спиной ко мне. Молчит. Боже, это еще страшнее, чем если бы кричал.

– Арслан…

– Ты приняла хоть одну? – спрашивает, не оборачиваясь.

– Нет.

– И почему же? Уверен, мать тебе хорошие условия предложила. Что-что, а это она умеет.

– Я… не успела.

Решаю ему не врать. После того, как я вернулась у меня не было времени на то, чтобы принимать таблетки и я хотела подумать.

– Ты могла сбежать. Могла получить деньги и свободу. Почему не приняла? Тяжело далось решение? Или решила, что здесь больше выгоды будет?

Не знаю, что ответить. Сама не понимаю почему. Ведь ясно же, что никакой выгодны с Арсланом не будет. Он… и правда жестокий.

– Потому что… – начинаю, но он перебивает:

– Где таблетки?

– В ванной. В аптечке.

– Покажи их.

Мы поднимаемся наверх. Я достаю блистер, протягиваю ему. Арслан берёт, смотрит на упаковку. Потом идёт к унитазу и выбрасывает туда по одной. Смывает несколько раз.

– Никаких таблеток ты принимать не будешь, – говорит жёстко. – И секретов от меня хранить тоже. Если моя мать ещё раз попытается к тебе подойти с подобным – сообщишь сразу же мне. Это понятно?

– Да.

Он подходит ближе, берёт за плечи, слегка встряхивая.

– Марьям, послушай внимательно. Моя мать – очень сложная женщина. Она привыкла контролировать всё вокруг. Но ты – моя жена. И я не позволю ей тобой манипулировать. Она всю жизнь пыталась контролировать мой выбор. С Лейлой не вышло – она была слишком упрямой. Думаешь, с тобой будет иначе?

Он оборачивается, смотрит на меня.

– Я женился на тебе не потому, что мать хотела. Я женился, потому что ты нужна мне. Понимаешь разницу?

Киваю, хотя не до конца понимаю.

– Завтра моя мать приедет сюда, – продолжает он. – Мы поговорим о том, что ей больше не следует вмешиваться в нашу жизнь.

– Но Арслан, она… она может разозлиться. Что-то сделать.

– Что она сделает? – усмехается он. – Я глава семьи. Не она. И пора ей это запомнить.

Он притягивает меня к себе.

– Не бойся её, Марьям. Пока я жив, она тебе не навредит.

Хочется верить в эти слова, но я более, чем уверена, что именно его мать причастна к смерти моей сестры.