Эпилог

Арслан

Шесть месяцев спустя

Суд над матерью длился три месяца. Она категорически отказалась куда-либо уезжать, посчитав, что я не посмею ничего сделать, но допустить тот факт, что она будет жить рядом с нами я не мог.

Рустам дал показания. Экспертизы подтвердили его слова. Нашлись свидетели – люди, которые видели её встречи с механиком. Банковские переводы на его счёт.

Доказательств было достаточно. Более чем достаточно.

Мать приговорили за убийство Лейлы и покушение на убийство Айдара.

Я не пришёл на оглашение приговора. Не смог. Не хотел видеть её лицо, когда судья зачитает решение.

Тимур ходил. Рассказал потом, что мать держалась с достоинством. Не плакала. Только когда её уводили, обернулась и сказала: «Передайте Арслану – я его люблю. Всегда любила.»

Я выслушал и не ответил ничего. Что я мог сказать? Что я тоже её люблю? Что прощаю?

Не могу. Не смогу никогда.

Она убила мою жену. Хотела убить семью моей второй жены. Разрушила столько жизней из-за старой обиды, из-за любви, которой не было.

Нет. Я не прощу. Никогда.

Мы не говорим о ней с Марьям. Словно её никогда не было. Словно это был дурной сон, который наконец закончился.

Жизнь постепенно налаживается. Марьям закончила университет – я настоял на этом. Сказал, что образование важно. Что она должна иметь возможность работать, если захочет.

Она пока не хочет. Говорит, что хочет побыть дома. Научиться вести хозяйство по-настоящему, а не формально.

Я не возражаю. Мне нравится возвращаться домой и видеть её на кухне с Заремой. Слышать её недовольство, когда она пытается приготовить что-то сложное и у неё не получается.

Нравится просыпаться рядом с ней. Засыпать, обнимая её. Знать, что она здесь. Рядом. Моя.

Сегодня возвращаюсь с работы раньше обычного. Хочу застать её врасплох. Может быть, мы поужинаем вместе, а потом…

Открываю дверь. В доме тихо.

– Марьям? – зову.

– Здесь! – отзывается она из кабинета.

Иду туда. Она сидит за моим столом, смотрит на что-то. Слышит мои шаги, быстро прячет что-то в ящик.

– Что прячешь? – усмехаюсь, подходя.

– Ничего, – улыбается она. Но улыбка какая-то… странная. Взволнованная.

– Марьям, – беру её за подбородок. – Что случилось?

Она смотрит на меня долго. Потом достаёт из ящика три теста. Тесты на беременность. Все три – положительные. Я смотрю на них. Потом на неё. Потом снова на тесты.

– Это… это правда?

Она кивает.

– Я беременна, Арслан. У нас будет ребёнок.

Внутри что-то взрывается. Радость. Огромная, всепоглощающая радость.

Я обнимаю ее так крепко, что она вскрикивает.

– Боже, Марьям. Я… я не знаю, что сказать.

– Ты рад? – шепчет она неуверенно.

Рад? Я счастлив. Невероятно счастлив.

– Рад – это слабо сказано, – целую её. – Я на седьмом небе. У нас будет ребёнок. Наш ребёнок.

Она смеётся сквозь слёзы. Обнимает меня в ответ.

– Я боялась, что ты… что ты не захочешь. После всего, что случилось с твоей матерью…

– Это не имеет к нам отношения, – говорю жёстко. – Моя мать сделала свой выбор. Я сделал свой. И мой выбор – это ты. Всегда ты.

Беру её лицо в ладони.

– Я буду хорошим отцом. Обещаю. Не таким, каким был мой. Буду любить нашего ребёнка. Защищать. Дать ему всё, что нужно. Дать ему выбор.

– Знаю, – шепчет она. – Ты будешь замечательным отцом.

Целую её долго и нежно. Поверить не могу, что она моя жена и мать моего будущего ребёнка.

– Я люблю тебя, – говорю.

Слёзы текут по её щекам.

– Мы будем счастливы, – обещаю ей. – Все трое. Ты, я и наш малыш. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

– Ты уже сделал, – улыбается она сквозь слёзы. – Просто будучи рядом.

Обнимаю её. Прижимаю к себе. Моя жена. Моя любовь. Моя семья.

Прошлое не отпускает полностью. Память о Лейле всё ещё болит. Вина за то, что не смог её защитить, за то, что не любил так, как должен был.

Но я не могу изменить прошлое. Могу только строить будущее.

Будущее с Марьям. С нашим ребёнком. С семьёй, которую мы создадим.

И этого достаточно.

Более чем достаточно.

Через год

Лейла – так мы назвали дочь. Я настоял на этом. Марьям сначала сомневалась, говорила, что это больно. Но я сказал – моя первая жена и ее сестра заслуживает, чтобы её помнили. Чтобы её имя жило.

И Марьям согласилась.

Малышке три месяца. Она крошечная, с огромными глазами – такими же, как у матери. Смотрит на меня и улыбается беззубой улыбкой.

Я души в ней не чаю. Встаю по ночам, когда она плачет. Марьям хочет сама, но я не позволяю, потому что знаю, как сильно она устает за день.

По вечерам перед сном я купаю Лейлу в маленькой ванночке. Она брыкается, брызгает водой. Потом кормлю из бутылочки – Марьям сцеживает молоко, чтобы я мог кормить тоже.

Пою ей колыбельные на родном языке. Те самые, что пела мне моя мать, когда я был маленьким.

Странно. Я так зол на неё. Так ненавижу за то, что она сделала. Но когда держу свою дочь на руках и пою эти песни – вспоминаю ту мать. Ту, которая любила меня. До того, как ненависть съела её изнутри.

Наверное, я никогда не прощу её. Но могу помнить хорошее. Для себя и дочери. Моя малышка никогда не увидит бабушку. Не потому что ее приговорили, нет, после оглашения решения суда мы смогли добиться апелляции и домашнего режима вместо тюремного. Но я бы ни за что не повез дочь к матери, которая скорее всего ее ненавидит, потому что в ней течет половина крови женщины, которая забрала ее любовь.

Марьям стоит в дверях спальни, смотрит на нас. Улыбается.

– Ты замечательный отец, – говорит она тихо.

– Стараюсь.

Укладываю Лейлу в кроватку. Она зевает, закрывает глазки. Через минуту засыпает.

Подхожу к Марьям. Обнимаю её.

– Спасибо, – шепчу ей на ухо.

– За что?

– За всё. За то, что ты есть. За нашу дочь. За то, что дала мне второй шанс на счастье.

Она поворачивается в моих объятиях, смотрит на меня.

– Это ты дал мне шанс. Когда забрал меня тогда, в клубе. Когда защитил от своей матери. Когда полюбил меня такой, какая я есть.

Целую её. Нежно, медленно.

– Я всегда буду тебя любить. Всегда буду защищать. Ты и Лейла – моя жизнь. Мой смысл.

– И ты наш, – улыбается она.

Мы стоим так, обнявшись, в детской комнате нашей дочери. Было больно и страшно, мы потеряли людей. Лейлу. Мою мать, которая выбрала месть вместо любви.

Но мы нашли друг друга. Нашли любовь, которая прошла через огонь и стала только крепче.

У нас есть дочь. Есть будущее. Есть всё, что нужно для счастья.

И я клянусь – я сделаю всё, чтобы защитить эту семью. Чтобы моя дочь росла в любви, а не в страхе. Чтобы Марьям и Лейла всегда улыбались так, как улыбаются сейчас. Так, словно их ничего в этом мире больше не заботит.

Потому что они – моё всё.

Мой дом. Мой смысл. Моя жизнь.

И больше мне ничего не нужно.