Глава 21

Арслан

Как же сложно признаваться Марьям в том, что моя мать убила её сестру.

Я сижу в кабинете с показаниями Рустама в руках. Перечитываю в сотый раз. Каждое слово – как удар ножом.

Моя мать – убийца.

А я должен сказать об этом Марьям. Женщине, которую люблю больше жизни.

Как я скажу ей, что моя кровь убила её кровь?

Слышу её шаги в коридоре. Она идёт сюда. Быстро прячу бумаги в ящик, но понимаю – бессмысленно. Она должна знать, имеет на это полное право.

Дверь открывается. Марьям входит, выдавливает из себя улыбку.

– Арслан, ты уже дома? Я не слышала, как ты приехал.

– Только что, – говорю. Голос звучит натянуто.

Она сразу замечает. Подходит ближе, хмурится.

– Садись, – киваю на кресло напротив. – Нам нужно поговорить.

Она бледнеет.

– О чём?

– О Лейле. О том, как она погибла.

Марьям медленно садится. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты… узнал что-то?

Достаю показания Рустама. Кладу на стол перед ней.

– Читай.

Она берёт листы дрожащими руками. Начинает читать. Я смотрю, как меняется её лицо. Шок. Ужас. Боль.

Когда дочитывает до конца, роняет бумаги на стол.

– Твоя мать, – шепчет она. – Твоя мать заплатила этому человеку, чтобы он убил Лейлу.

– Да.

– Боже…

Она закрывает лицо руками. Плечи трясутся. Плачет.

Я встаю, обхожу стол. Хочу обнять её, но останавливаюсь. Имею ли я право? Моя мать убила её сестру. Я – сын убийцы.

– Почему? – спрашивает она. – Почему твоя мать это сделала?

Это еще одна, очень трудная часть рассказа, которая дается мне сложнее остального. Я с болью в голосе говорю, что когда-то, в молодости наших матерей, они не поделили отца Марьям.

– Марьям, – говорю хрипло. – Прости меня.

Она поднимает голову. Смотрит на меня сквозь слёзы.

– За что… за что ты просишь прощения?

– За всё. За то, что моя мать сделала. За то, что я не заметил раньше. За то, что не защитил Лейлу.

Встаю на колени перед ней. Беру её руки в свои.

– Прости меня за то, что я женился на твоей сестре, не любя её. За то, что думал о тебе, когда должен был думать о ней. За то, что желал её смерти, чтобы получить тебя.

Марьям смотрит на меня потрясённо.

– Ты… желал?

– Нет! – быстро говорю. – То есть… боже, это звучит ужасно. Я не хотел, чтобы она умерла. Клянусь, не хотел. Но когда она погибла, первая мысль была – теперь я могу взять Марьям. Понимаешь, какое я чудовище?

Слова рвутся наружу, как гной из раны. Я не могу остановиться.

– Я влюбился в тебя три года назад. На той вечеринке у бассейна. Ты была в красном купальнике, смеялась с Лейлой. Мне было тридцать два, тебе – девятнадцать. Я понимал, что это неправильно. Что ты слишком молодая. Но не мог ничего поделать.

Сжимаю её руки сильнее.

– Я попросил твоей руки у отца на следующий день. Думал подождать год-два, пока ты подрастёшь. Но он отказал. Сказал, что ты сама выберешь мужа.

– Я не знала…

– Конечно, не знала. Никто не знал. Кроме Лейлы.

Марьям вздрагивает.

– Лейла знала?

– Да. Женщины всегда чувствуют такие вещи. Она знала, что я не люблю её. Что смотрю на тебя. Что женился не на той сестре. Мы ссорились из-за этого постоянно.

Встаю, отхожу к окну. Не могу смотреть ей в глаза.

– Я женился на Лейле, чтобы быть рядом с тобой. Видеть тебя, слышать твой голос, твой смех. Хотя бы издалека. Это было эгоистично. Подло. Я разрушил её жизнь ради своей одержимости.

– Арслан…

– Я пытался её полюбить. Честно пытался. Но каждый раз, когда ты приезжала в гости, всё остальное теряло смысл. Была только ты. Всегда только ты.

Поворачиваюсь к ней. Смотрю прямо в глаза.

– Я потребовал сороратный брак не из-за традиций. Не из-за бизнеса с твоим отцом. Я сделал это, потому что хотел тебя. Не дал тебе выбора, потому что боялся – если дам, ты выберешь не меня. Того мальчишку. Джамиля. Кого угодно, но не меня.

Марьям молчит. Слёзы текут по её щекам, но она не издаёт ни звука.

– Я забрал тебя силой. Женился на тебе против твоей воли. Сделал своей, когда ты боялась меня. Всё это время я был эгоистичным ублюдком, который думал только о себе. О своих желаниях.

Беру её лицо в ладони. Вытираю слёзы большими пальцами.

– Но я люблю тебя, Марьям.

– Я… тоже люблю тебя, Арслан. Не знаю, когда это случилось. Может, когда ты защитил меня от своей матери. Может, раньше, когда по ночам держал меня и думал, что я сплю. Может, в тот момент, когда ты сказал, что я нужна тебе.

Она улыбается сквозь слёзы.

– Я боялась этих чувств. Думала, что предам Лейлу, если полюблю тебя. Что предаю себя, если приму этот брак. Но я больше не могу врать. Не могу притворяться.

Она прижимается ко мне ближе.

– Я люблю тебя. И не важно, что было в прошлом. Важно, что есть сейчас. Ты и я. Вместе.

Не выдерживаю. Обнимаю её. Крепко, отчаянно. Прижимаю к себе так, будто боюсь, что она исчезнет.

Целую её. Долго, глубоко. Вкладываю в этот поцелуй всё – любовь, страх, раскаяние, надежду.

Когда отстраняюсь, она смотрит на меня с такой нежностью, что сердце сжимается.

– Мы справимся, – шепчет она. – С прошлым, с болью, со всем. Вместе.

– Вместе, – повторяю.

И верю в это. Впервые за долгое время – верю.