Глава 4

Долго стояла у двери в темноте, не включая свет в комнате. Теперь, оставшись одна, могла позволить себе слабость и, закрыв лицо руками, горько расплакаться. В голове крутился целый ворох вопросов, один хлеще другого. Если Дима в курсе, где я и у кого, почему его до сих пор нет? Кирилл и его отмороженная банда – не те люди, которые будут заранее договариваться, лишь бы обмануть девушку. Почему же они тогда в голос говорили о Диме так, словно он не тот, за кого себя выдаёт? Ещё эта проклятая платная любовь, будь она не ладна, неужели мой Димка – действительно постоянный клиент эскорт-служб? Всё, хватит. Я просто свихнусь, если буду об этом думать. На вопросы нужно искать ответы, когда есть возможность, а проблемы решать по мере их поступления. Сейчас главное – выбраться из этого дома, а хороший Дима или не очень, потом разберусь. Включила телевизор, нажимая на кнопки пульта, прошлась по всем новинкам кинотеатров и, не найдя ничего интересного, опять отправилась в душ. По знаку зодиака я рыба, может, поэтому, когда мне плохо, сразу ползу в ванную зализывать раны и, как ни странно, это всегда помогает. Когда вышла из душа, обнаружила в комнате Глеба. Мужчина с остервенением вытряхивал из пакетов мои вещи, куда только придётся, создавая бардак. Похоже, в том, что он получил строгий выговор от начальства, виноватой назначил меня и теперь вот таким образом пакостит, как бы мстит. Полгода назад подруга уговорила меня пройти тренинг по оптимизации продаж и работе со сложными клиентами. Лектор учил: если вам требуется договориться с рассерженным человеком, посмотрите собеседнику в глаза, дотроньтесь до него, ровным, спокойным голосом похвалите или скажите ему что-нибудь приятное. Сейчас проверим, работает ли метод или я зря потратила три тысячи и полтора часа просидела на сломанном стуле. Потуже затянув пояс халата, что был мне велик на несколько размеров и волочился по полу, приблизилась к Глебу. Он, в свою очередь, упорно делал вид, будто не замечает меня, и продолжал с упоением творить безобразие. Страшновато было прикасаться к этой высоченной горе мышц, но я всё же решилась и осторожно, словно можно обжечься, постучала пальцем по его плечу, пропищав: – Вы могли бы остановиться? Мне нужно с вами поговорить. Реакции ноль. Вместо того чтобы обратить на меня внимание, мужчина взялся за новый пакет. Ладно, попробуем по-другому. Подошла к Глебу со стороны лица и, крепко вцепившись в пакет, выпалила: – Если вам попало из-за меня, простите. Честное слово, я не специально. И спасибо за вещи. Мужчина сначала растерялся, видимо, никак не ожидал извинений, но быстро взял себя в руки. – Да подавись ты, мелкая козявка, – незлобно проворчал он, отпустил пакет и вышел. Разбирая и сортируя вещи, пришла к выводу – Глеб из моей квартиры перевёз сюда буквально всё, мебель только оставил. Он выгреб всю мелочёвку из косметического столика и даже не поленился забрать летние вещи с верхней полки шкафа. Да, в декабре мне наверняка понадобится соломенная шляпа и пляжная сумка. Вынув из очередного пакета маникюрный набор, которым последний раз пользовалась чёрт-те когда, сначала равнодушно бросила его в кучу под названием: «Ненужное барахло», но затем вспомнила, что во время одной из генеральных уборок не могла придумать, куда пристроить три маленькие отвёртки, и, если память мне не изменяет, засунула их именно в этот маникюрный набор. Не поднимаясь, прямо на карачках доползла до «Ненужного барахла», раскрыла чёрный футляр и коварно заулыбалась. Замок на двери, где меня держат, без ключа, простой, межкомнатный с собачкой. Без инструмента такой бесшумно не разберёшь, а с отвёртками запросто. Тем более опыт в мелком ремонте у меня есть, когда только начинала покупать квартиры для перепродажи, денег было в обрез, многое делала сама. Красила стены, клеила обои, меняла розетки с выключателями, также доводилось возиться с замками. Единственное, даже если выберусь из спальни, из самого дома всё равно не сбегу, там наверняка серьёзная дверь и такой же замок, но мне и не надо! Если найду свою сумку и телефон, Кириллу и его прихвостням придётся несладко: я свяжусь не только с полицией и женихом, но и во всех моих соцсетях опубликую пост с криком о помощи! Подробно расскажу об аварии, о похищении, кто меня держит и приблизительно где. Подписчиков у меня достаточно, уверена, начнётся шумиха. После этого какие бы высокие чины ни ходили у Кирилла в друзьях, соответствующий орган будет вынужден дать разрешение на обыск его дома. Дождавшись ночи, а точнее говоря, половины двенадцатого, я приступила к миссии под кодовым названием: «Найти телефон». С замком справилась быстро. Правда, сломала его, но это мелочи. Когда открыла дверь и вставила замок обратно, внешне он выглядел исправным, так что любой мимо проходящий вряд ли заметит что-то неладное. Далее меня ждала самая сложная часть – обыскать все три этажа дома и при этом не нарваться на Кирилла и Глеба. С одной стороны, мне повезло, все коридоры освещались нижней подсветкой и ориентироваться было легко, с другой, если кто-нибудь вывернет из-за угла, спрятаться, просто прижавшись к стене, не получится. Чтобы нечаянно не сунуть свой нос в спальню Кирилла или того же Глеба, решила начать поиски с первого этажа, где, скорее всего, нет личных комнат. Осмотрела гостиную, кухню и столовую, но даже не открывала шкафы. Нет, мою сумку не оставили бы до такой степени на виду. Обнаружив за кухней лестницу, ведущую вниз, я спустилась и попала в хозяйственный блок. Нашла там прачечную, кладовку и техническую комнату, но ничего, что было бы мне интересно. Поднявшись обратно, направилась в противоположный конец дома, где наткнулась на истинное сокровище – кабинет. На мой взгляд, именно в кабинете может быть спрятана моя сумка. Это не место общего пользования, и в то же время не спальня, куда незачем чужое тащить. На свой страх и риск включила свет и начала обыск. Действовала осторожно, но быстро. А ещё я плевалась: у Кирилла везде всё было до противного чисто и аккуратно. Вот если выдвинуть ящик моего рабочего стола, то сразу видно, что им пользуется живой человек, где-то загнулся кончик листа, где-то поверх маленького блокнота лежит большой, а у Кирилла документ к документу, папка к папке, всё как будто по линеечке выверено и расставлено по размерам и цветам. Услышав в коридоре голоса, пригнулась, замерла и мысленно повторяла как мантру: «Проходите мимо, проходите мимо…». Увы и ах, вселенная меня не услышала. Голоса приближались. Тогда выключила свет и рванула к единственному месту, где можно было спрятаться – к шкафу. Если открыть его правую дверцу, между верхней и нижней полками есть достаточно просторное место для одежды, и оно почти пустое, кроме одного пиджака, там больше ничего не весело. Туда я и запрыгнула. Всё, плохо, очень плохо и даже ещё хуже, в кабинет вошли Кирилл и Глеб. Мало того что сижу в тесном шкафу, согнувшись в три погибели, так ещё и дверцу до конца не успела закрыть, она приоткрыта на добрых двадцать – двадцать пять сантиметров. Это само по себе катастрофа, но отнюдь не самая большая проблема. Мне кажется, в комнате свет вновь загорелся до того, как я успела спрятаться, так что нельзя исключать, что тот, кто из мужчин вошёл первым, мог заметить, как я нырнула в шкаф. Затаилась, практически не дышу и надеюсь на лучшее. Пока вроде всё хорошо, мужчины обсуждают, что на каком-то объекте нужно срочно усилить охрану. Тоже мне нашли время, вообще-то, на дворе уже ночь. Трудоголики хреновы. Шли бы лучше спать, недаром же говорят, утро вечера мудренее. Но хоть я не засветилась и то хлеб, видимо, всё-таки успела вовремя спрятаться. Стоило мне только порадоваться, как в приоткрытую щель шкафа просунулся здоровенный кулак. Судя по размеру, то была рука не Кирилла, а Глеба. Вытаращив глаза, я уже приготовилась к полному разоблачению и переезду в подвал, как вдруг кулак исчез, дверца шкафа бесшумно и плотно закрылась, а мужчины как ни в чём не бывало продолжили разговор. Не поняла? А что это такое сейчас произошло?! Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Глеб однозначно видел меня, но вместо того, чтобы вытащить из укрытия за волосёнки, помог мне, плотно закрыв дверцу шкафа. Видимо, он и правда добряк, как говорил. – Как там Александра, ты ей привёз вещи? – спросил Кирилл у помощника, переключаясь с рабочего вопроса на меня. – Конечно, привёз, ещё несколько часов назад. Всё спокойно. Сидит в комнате. Когда к ней заходил, она принимала душ. – Кто за ней завтра приглядывает? – Завтра Костян, послезавтра Андрюха, потом опять я. – Передай парням, чтобы девчонку не обижали. Если что-нибудь натворит, без самоуправства, сразу звонить мне, а я уже сам решу, что с ней делать. И вот ещё что, мне из-за Александры пришлось всех домашних работников отправить в отпуск, поэтому срочно найди им временную замену. Двух-трёх человек. Одного на кухню, другие чтобы следили за домом. Сам понимаешь, люди должны быть проверенные… Кирилл ещё что-то говорил, Глеб ему отвечал, но я уже не слушала их разговор: у меня появилась огромная, просто здоровенная проблема – полка подо мной хрустнула. Обхватила обеими руками перекладину для плечиков и подтягиваюсь вверх, как на турнике, пытаюсь снизить давление на полку, но в то же время боюсь переусердствовать, чтобы штангу с корнем не выдрать. Положение хуже – сложно придумать. Сердечный ритм зашкаливает, от перенапряжения мышц всё тело трясётся, эта сволочь полка подо мной всё больше и больше шатается, а мужчины, похоже, уходить из кабинета вообще не собираются. Заплакать бы да тоже нельзя – услышат же твою мать… Почувствовав, как левый угол полки, что ближе к стене, откровенно проваливается, попыталась исправить ситуацию, усилив нагрузку на перекладину – и это привело к плачевному результату. Перекладина не выдержала и вместе со мной полетела вниз, как следствие полка треснула, и вся наша «весёлая компания» грохнулась – шумно, громко с моим визгом и руганью. – Здравствуй, подвал, – обречённо проворчала я, когда всё вокруг меня, наконец, замерло. Даже не успела понять, цела я или нет, как дверь шкафа нараспашку открыли. – Здравствуйте, – выпалила я, встретившись с разъярёнными глазами Кирилла. – Объяснись! – рявкнул хозяин дома, спустя несколько секунд, когда к нему вернулся дар речи. – Да вот, погулять вышла, – нервно хлопая ресницами, пропищала я. – Как видите, не очень удачно. – Как ты вышла из комнаты, кто открыл дверь? Хм, хороший вопрос. Действительно как? – Никто не открывал, дверь была не заперта, – соврала я и, вытянув руку, попросила. – Помогите, пожалуйста, выбраться, сама я, похоже, не справлюсь. Кирилл с недовольством оглядел мою неудобную позу, но вскоре всё же помог переместиться из шкафа на пол. Под пристальными взглядами раздражённых мужчин чувствовала себя крохотной, беззащитной и страшно боялась ссылки в подвал. Поэтому принялась с жаром и пылом оправдываться: – Клянусь, дверь в комнату правда была не заперта. Я просто так, на всякий случай потянула за ручку, и дверь открылась. Ничего плохого не задумывала, просто хотела прогуляться по дому и осмотреться. Из профессионального интереса, я же дизайнер. Зашла в кабинет, он, кстати, у вас высший класс – функциональный и стильный, – ввернула я комплимент, потому как люди зачастую падки на лесть, но на Кирилла мои слова не произвели впечатления, поэтому продолжила. – Потом услышала в коридоре голоса, поняла, что в кабинет сейчас войдут и застанут меня. Испугалась, растерялась и спряталась. Если бы вы меня не заметили, я бы тихо вернулась в спальню. Честное слово! Я даже не думала о побеге, иначе бы вы меня застали не здесь, а возле входной двери или раскрытого окна первого этажа. – Сдаётся мне, это ты забыл запереть дверь, – Кирилл с упрёком посмотрел на подчинённого. – Ты же последним у неё был. О-ё, получается, я опять ненароком подставила Глеба. Глеб сначала возмущённо выпучил глаза на начальника, потом зло на меня посмотрел и выдал в итоге: – Исключено. Я хорошо помню, как закрывал! После заявления Глеба, разбирательство переместилось на третий этаж, непосредственно к месту преступления, а именно к двери моей комнаты. Кирилл несколько раз крутанул ручку замка, но защёлка упорно не выдвигалась. Ещё бы, мои же ручонки сломали механизм, причём основательно, не факт, что теперь получится отремонтировать. В итоге замок был признан неисправным, а происшествие сочли своего рода несчастным случаем. Тем не менее я получила от Кирилла строгий выговор и обещание, если ещё хоть раз без разрешения высуну свой любопытный нос из комнаты, тут же без суда и следствия перееду в подвал. Глебу он велел немедленно заменить замок. К счастью, Кирилл не остался следить за процессом ремонта, и когда Глеб обнаружил на замке то, чего там быть не должно, мы в комнате находились вдвоём. – Всё-таки ты козявка, – проворчал здоровяк, пристально рассматривая детали снятого и разобранного замка. – А как ловко врала, будто она тут ни при чём. Сашка, чего уставилась и замерла? Поди-ка сюда, кое-что покажу. Пока мужчина возился с дверью, я, несмотря на поздний час, изображала бурную деятельность, делая вид, как будто сортирую вещи, а в действительности просто перекладывала одежду из одной стопки в другую. Теперь же, нервно сглотнув, бросила на кровать тёплый свитер, подошла к Глебу и, глядя на замок в его руках самыми невинными и честными глазами, спросила: – А что не так-то? – И как только в тебя такую мелкую, вмещается столько наглости, – хмыкнул Глеб и ткнул своим могучим пальцем в деталь, которую я несколько часов назад усердно ковыряла отвёрткой, отчего на ней отчётливо видны глубокие многочисленные царапины. – С замком явно химичили, и эти следы тому доказательство. Лучше по-хорошему признавайся, твоих рук дело? А вот фигушки, не признаюсь даже под пытками. Царапины есть – это факт, но кто их оставил – под вопросом. С поличным меня никто не ловил, а если не пойман, значит, не вор. Может, во время ремонта, кто-то из работников вместо нового замка врезал в дверь бракованный или бэушный. Нет-нет, я тут вообще ни при чём. – Глеб, а это не ты, случайно, только что поцарапал замок? А? У меня из инструментов зубы и ногти, а у тебя их полный чемодан. Ковыряй сколько душе угодно, – подозрительно прищурившись, вместо защиты я перешла в наступление. – А мне на кой такое творить, не подскажешь?! – возмутился здоровяк. – Ну, как по мне, ты самый заинтересованный в этих царапинах человек. Ты последним ко мне заходил, значит, прохлопал ушами сломанный замок тоже ты. Выходит, перед начальством виноват, пусть и косвенно. А что делают виноватые, когда хотят оправдаться? Правильно, перекладывают вину на другого. Вот ты и наковырял эти царапины, чтобы предъявить их начальнику: мол, это не я невнимательный, а она, коза такая, всё-таки хотела сбежать. Глеб надулся, покраснел и, кажется, вот-вот взорвётся от злости. И его можно понять: несправедливые обвинения – гадкая и обидная вещь. Но он сам виноват: какая работа, такие же и трудовые будни. Нечего людей похищать. – Ишь ты, как ловко ситуацию повернула, к себе лицом, а ко мне жопой. Молодец, не пропадёшь, – заявил здоровяк. – А теперь слушай внимательно и запомни каждое слово. Передо мной можешь выступать с фокусами сколько угодна. Я не поморщусь и схаваю, но если выкинешь что-нибудь подобное с Кириллом Александровичем, сразу падай на пузо и скоренько ползи в ближайшую щель. Выбесишь его – пожалеешь. Так что лучше сиди тихо и не отсвечивай. Тем более сидеть всего месяц, не такой уж великий срок. Пошли четвёртые сутки, как Уланов Кирилл Александрович незаконно и бессовестно лишил меня самого ценного в жизни – свободы. За это время я успела немного освоиться и сделать несколько выводов. Первый и самый важный – без тщательно продуманного плана мне отсюда ни за что не сбежать. А ещё даже не стоит тратить время и силы на поиски сумки, у каждого из своих надзирателей, – аккуратно так из-за угла спрашивала, где она может быть, прямого ответа, разумеется, не получила, но, скорее всего, она в сейфе Кирилла. Мои тюремщики – Глеб, Костя и Андрей – в целом не такие уж отморозки, если забыть, как они избили Димку и бросили его одного зимой ночью в овраге. Костя, самый молодой и весёлый, когда приглядывает за мной, постоянно флиртует, в ответ я пусть с осторожностью, но тоже строю ему глазки, мало ли вдруг пригодится. Андрей где-то на пять лет старше Кости и главный любитель поговорить. За один день успел рассказать мне всю свою жизнь. Подозреваю, даже если ему вставить в рот кляп, он всё равно не заткнётся, а просто продолжит мычать. Ну а Глеб – это Глеб. Суровый снаружи и мягкий внутри, отходчивый и незлопамятный. По крайней мере, боссу про исцарапанный замок не наябедничал и на меня, после известных событий, не смотрел волком. Самого Уланова мне пока раскусить не удалось. Знаю о нём только то, что он пользуется большим авторитетом у подчинённых, уезжает из дома ни свет ни заря, возвращается поздно, а со мной ведёт себя так, как будто я ему что-то должна, хотя денег я у него точно не занимала и никаких особых услуг он мне не оказывал. Из положительных моментов – только один. С помощью нытья и подхалимства я добилась разрешения завтракать, обедать и ужинать не в своей запертой комнате, а как все нормальные люди – на кухне или в столовой. Это дозволение мне лично дал его императорское величество Уланов. – А ну, брысь, – прошипела я в сторону Глеба и шлёпнула его по руке, он буквально за одну секунду до последней крошки проглотил свой завтрак и теперь тихим сапом целился вилкой в мою тарелку. – Сашка, ну ты чего. Всё равно ведь не доешь. Отдай мне хотя бы одно яйцо. Я не наелся, – проворчал он, обиженно надувшись. – Вот когда не доем, тогда и отдам, – твёрдо заявила я и добавила – Да и одно яйцо твой ненасытный аппетит всё равно не успокоит. Включай плиту, доставай сковородку и колоти яйца. – Санька, может, ты… – Глеб явно собирался уговорить меня приготовить за него, но вдруг замолчал, уставившись в окно. – Твою ж мать, Лерка приехала. Он резко вскочил со стула, едва не опрокинув его, и, несмотря на свои габариты, быстро подбежал к окну. – Точно она. И чего, спрашивается, припёрлась? Санька, а ну, дуй к себе в спальню. – А кто такая эта Лера? Чего ты так всполошился? – Девушка Кирилла Александровича.