Глава 5

– Девушка Кирилла! Серьёзно? – воскликнув, я спрыгнула со стула и тоже подбежала к окну. Любопытно же посмотреть на возлюбленную упыря. Окно в кухне отнюдь не маленькое, но могучая спина Глеба хоть что собой заслонит, к тому же он встал возле него ровно по центру. – Пододвинься, – пробурчала я, пытаясь отпихнуть мужчину в сторону, но когда это не удалось, быстро притянула стул, взобралась на него и теперь во все глаза рассматриваю девушку, выглядывая из-за плеча Глеба. – Красотка. Уланову повезло, – заметила я, на что здоровяк неодобрительно фыркнул: – Врагу такого везения не пожелаю. Лучше платить сразу за пять ипотек, чем иметь под боком Лерку. – То есть, у тебя не только одна я плохая, подружка начальника тоже. Глеб, может, ты в принципе недолюбливаешь наш женский пол? Признавайся, мы все для тебя – зло? – Да, все. Но ты хоть и чудаковатое, но терпимое зло. Тебя не так часто хочется придушить, а эту, – кивнул он в сторону улицы, – постоянно. И почему ты до сих пор здесь? Сказал же, чеши в спальню, – с этими словами мужчина развернулся ко мне, подхватил под подмышки и аккуратно снял со стула на пол. – А мне надо мадемуазель выпроводить. – Я никуда не пойду, – с возмущением скрестила я руки на груди. – Мне ещё нужно доесть. – Санька, завязывай кочевряжиться, а то я тебе пинком под зад помогу ускориться, – прозвучало в ответ. – Если заставишь уйти, яйца сам себе жарь, – пригрозила я, решив прибегнуть к проверенному методу – шантажу. – Ладно, чёрт с тобой, – махнул он рукой. – Оставайся, только сиди тихо, как мышь. Глеб исчез, а я снова прильнула к окну, но Лера уже поднималась по ступенькам крыльца, так что рассмотреть её как следует не удалось. Хотя чего её разглядывать? Она мне понравилась с самого первого взгляда: высокая, стройная, стильная, с копной рыжих волос. Уверена, куда бы она ни вошла, все головы поворачивают в её сторону, потому как уж очень она яркая и эффектная. Только вернулась обратно за стол, как из гостиной послышались голоса. – Валерия, я не знаю, почему телефон Кирилла Александровича выключен. Возможно, он на важной встрече. Но если он свяжется со мной, я обязательно передам, чтобы вам перезвонил. – А домой Кирилл во сколько должен вернуться? – теперь раздался женский голос, причём до безобразия слишком высокий и с явными стервозными нотками. Почему-то голос Леры совсем другим себе представляла, более низким, бархатным и спокойным. – Это я тоже не подскажу, – отозвался Глеб. – И для чего тебя только Кирилл держит? Толку полный ноль, как и мозгов. Ничего не знает, никогда не в курсе… Скажи, чтобы мне кофе приготовили, я подожду Кирилла здесь. – Вот же курица, – тихо пробормотала я, злобно протыкая вилкой желток яйца и воображая, что это глаз Леры. Если её взбесил Кирилл, не отвечающий на звонки, то, при чём тут Глеб? Зачем она моего верзилушку оскорбляет просто так из-за плохого настроения? Рыжая гадина. Нет, не так. Ржавая гадина. – Какой кофе вам принести? – смиренно спросил Глеб. – Такое же, как всегда, – рявкнула девушка. – У вас тут есть одна маленькая, страшненькая, ей скажи, что я кофе хочу, она знает какой именно. Нет, это Лера действительно мымра, она вдобавок ещё и девушку какую-то обидела. И опять просто так. – Кирилл Александрович всех помощников по дому отправил в отпуск, их заменяют временные сотрудники, но они приезжают позже. Вот я и спросил, какой кофе вам приготовить, чтобы самому его сделать, – объяснил Глеб, отчего у меня возникло желание дать ему подзатыльник за излишнюю вежливость с этой девицей. – Всё, забудь. Не надо ничего. У тебя не хватит извилин, приготовить хороший кофе. Сама сделаю, – вслед за этим заявлением раздался стук каблуков. Скосила взгляд на кофемашину и тяжко вздохнула. Похоже, мне всё-таки удастся рассмотреть ржавую мымру Кирилла вблизи. – Не поняла, а это ещё кто?! – через несколько мгновений раздался за спиной возмущённый женский визг. Я медленно обернулась, держа в руке вилку и направив её зубчики строго в сторону девушки. Лера замерла у входа на кухню, её шикарная рыжая шевелюра, которая ещё недавно выглядела идеально уложенной, теперь почему-то растрёпана, а в глазах читалось явное недовольство. Она определённо никак не ожидала встретить здесь кого-то вроде меня. – Да, это так, племяшка моя, – вслед за рыжей появился Глеб. В отличие от неё, он не стал задерживаться у двери, уверенно вошёл внутрь, подошёл к столу и по-отечески положил свою огромную лапу мне на плечо. – Сессию сдала раньше срока и приехала на каникулы погостить к дяде. Нынче же вся молодёжь рвётся в большие города. Валерия сначала демонстративно оглядела меня с головы до ног, затем слегка отошла в сторону и повторно скользнула по мне презрительным взглядом. – Зачем ты притащил эту деревенщину в дом Кирилла? – набросилась Лера на Глеба. – Ну а кому от этого плохо? Пусть девочка посмотрит, как люди живут. – А если она что-нибудь сломает или украдёт? Если уже не украла. Так что проверь у своей родственницы карманы и сумку, а потом пусть выметается отсюда, – заявила Валерия, указывая рукой на выход. – Моя племянница – приличная, хорошая девушка. Ручаюсь за неё. Да и, прежде чем привести в дом, я спросил разрешения у Кирилла Александровича. Он был не против. – А-а-а, вот оно в чём дело, – протянула Валерия с такой интонацией, будто подловила здоровяка на нечестной махинации или обмане. – Разрешение он, видите ли, спросил… Вот зачем ты приволок сюда эту деревенщину – чтобы познакомить её с Кириллом. Хочешь её под него подложить?! Чтобы родственницу пристроить и извлечь из этого свою выгоду, да? Лера продолжила нападать, Глеб – оправдываться, а я изо всех сил боролась с приступом ярости. Как такое вообще возможно? Эта особа видит меня впервые в жизни, но уже успела записать в воровки и с чего-то решила, что меня можно хоть под кого подложить. Глеб служит Уланову верой и правдой, в этом я сама убедилась, и тем не менее Валерия позволяет себе не только его оскорблять и откровенно унижать, но и ставить на одну ступень чуть ли не с сутенёром. Я, правда, старалась унять вспышку гнева, дышала медленно и глубоко, прикрыв глаза, считала до десяти, представляла себя в другом месте. Ничего не помогло, и меня понесло… – Дядя, а кто вообще эта женщина? – спросила я, подняв взгляд на Глеба, и тут же сама предположила, – Мама Кирилла? – Ополоумела, что ли? Как я могу быть его матерью?! – мои слова подействовали как надо, рыжая тут же впала в истерику. – Ну, если не мать, тогда старшая сестра, тётя или кто-то из родни, да? – с милой улыбкой продолжила я пинать самооценку рыжей мымры. – О чём ты вообще? Я на пять лет младше Кирилла! И, конечно, я ему не родственница. – Да? – хмыкнула я и снова посмотрела на Глеба. – Дядя, если эта тётка не родня Пусику, почему она позволяет себе на меня кричать? Я ведь тут почти хозяйка, у нас с Пусей скоро будет ребёнок. Думала, Глеб сейчас заткнёт мне рот, схватит за шкирку и утащит, причём не в спальню, а прямиком в подвал. Но он настолько обалдел, что просто уставился на меня и часто-часто моргал. – Не поняла, от кого ты беременна? – тяжело дыша, словно только что пробежала стометровку, прошипела Валерия. – От Кирилла, конечно, от кого же ещё, – высоко подняв подбородок, словно ребёнок от Упыря – это мой повод для гордости, ответила я и добавила. – Пусик просто счастлив, и мы скоро поженимся. Я ему четыре дня назад сказала, что в положении, он меня сразу сюда перевёз. А ты, рыжая, чего так нервничаешь? Строила планы на Кирилла? Ну, так поезд уже ушёл. Ту-ту… И тебе пора валить в том же направлении, тут тебе больше ничего не светит. Разумеется, я видела, что Лера на грани, и была готова к тому, что на мою голову полетит сотня проклятий, но никак не ожидала, что девушка полезет в драку. – Потаскуха, – крикнула она и, вцепившись мне в волосы, принялась мотать голову из стороны в сторону. – Ах ты дрянь, – завопила я, но отбиться никак не могла, сидя на стуле, трудно противостоять тому, кто стоит, да ещё выше и крупнее тебя. – Лерка, ты что творишь, отпусти её, – пробасил Глеб и оттащил от меня фурию. – Ага! – издала я победный клич, вскочив на ноги. – Молодец, дядя! Сейчас я этой гадине покажу. Глеб резко отпустил Леру, видимо, сообразив, что неправильно удерживать руки невесты босса, в то время как пленница выцарапывает ей глаза. Получив свободу, рыжая вновь вцепилась мне в волосы, я тоже в свою очередь усердно таскаю её за шевелюру и при каждом удобном случае пинаю. – Что здесь происходит?! – раздался на всю кухню громкий голос, и я поняла, всё мне конец, потому как это голос Кирилла. Мы с рыжей, продолжая удерживать друг друга за волосы, не сговариваясь, притихли и замерли. Представляю, как впечатляюще выглядим – стоп кадр кошачьей драки в самом разгаре. Однако уже через пару секунд, опять одновременно, как по мы команде отпрыгнули друг от друга в разные стороны. Ого, оказывается, я здорово расцарапала ей щёку. Ничего серьёзного, конечно, через пару дней заживёт, и следа не останется, но всё это время, глядя в зеркало, она волей-неволей будет вспоминать полученный урок. Мне, разумеется, тоже досталось. Валерия не зря выглядит такой стройной и подтянутой – силовыми нагрузками с растяжкой она явно не пренебрегает. Лягалась, будь здоров. Судя по ощущениям, у меня на бедре созреет громадный синяк. – Повторяю вопрос: что здесь происходит? – так и не дождавшись внятного объяснения, рявкнул Кирилл. – Знаешь, Кир, мне тоже очень интересно, что тут творится! – приглаживая волосы и поправляя одежду, произнесла Валерия, причём выглядела и звучала она как истинно оскорблённая женщина. – Я никак не могла до тебя дозвониться, была в офисе, но тебя там не оказалось. Приехала сюда, а тут родственница твоего работника заявляет, что беременна от тебя. Это правда? Уланов вмиг догадался, что конкретно я его подружке тут наплела и насколько правдоподобно это прозвучало, учитывая, что я завтракала на его кухне в уютном домашнем костюме и пушистых тапочках-сапогах. Нет, он не просто посмотрел на меня – он взглядом хлестанул, как кнутом. По-хорошему мне бы сейчас отмотать ситуацию назад настолько, насколько получится. Сказать: «А чего вы все так напряглись? Пошутила я. По-шу-ти-ла. Ой, а вы не поняли, да? Ну тогда извиняюсь и за себя, и за своё специфическое чувство юмора». Но нет же, какой там – кровь плещется, адреналин бурлит, и я никак не могу заставить себя прекратить игру под названием: «Расколоти вдребезги личную жизнь своего похитителя». – Пуся, как хорошо, что ты пришёл, – широко распахнув руки, я несусь прямиком в объятия Кирилла, а когда прижимаюсь к нему всем телом, поднимаю на него перепуганные глаза и дрожащим голоском жалобно лепечу. – Это тётка чуть не покалечила меня и нашего малыша. Уткнувшись носом в грудь Уланова, зажмурилась и мысленно молюсь: «Только бы не зашиб с психа». – Кирилл…, – в оглушительной тишине, раздался горестный всхлип Валерии. Девушку я не вижу, но отчётливо её представляю: сгорбившуюся, с глазами на мокром месте и прикрывающую ладонью рот. Сразу после этого отмер Кирилл, крепко схватил меня обеими руками за плечи, резким движением отстранил от себя, ненамного, буквально на несколько сантиметров и так сильно встряхнул, что я испугалась, как бы не отвалилась голова. Но по-настоящему мне стало страшно, когда выпрямилась и сфокусировала взгляд на Уланове. Ни разу я ещё не видела столько злости в глазах человека. Его пальцы, впивающиеся в мои плечи, дрожали. Дышал он рвано, прерывисто, как будто воздуха не хватало. Я буквально чувствовала, как он отчаянно борется с самим собой, и лишь тонкая грань самоконтроля сдерживает внутри его ярость, которая, вырвавшись наружу, грозила смести на своём пути абсолютно всё, а не только меня. – Я ничего такого не хотела. Честное слово. Оно как-то само по себе получилось, – попыталась я оправдаться, но от страха говорила так тихо, что даже не уверена, услышал ли Кирилл. Судя по тому, что градус взрывоопасности взгляда Уланова немного понизился, мой жалобный шёпот всё же дошёл до нужных ушей. – Глеб, – хозяин дома строго окликнул работника. – Отведи Александру наверх… – Кирилл явно собирался дать ещё какие-то указания, возможно, даже приказать Глебу подвесить меня на люстре и хорошенько от всей души отлупить, но Валерия его перебила: – Как это наверх? – с надрывом выкрикнула она. – Не вытолкать на улицу, а наверх! Значит, это правда, ты с ней путаешься?! – Лера, возьми себя в руки, – прорычал Уланов и с претензией уставился на подружку. – Иди в кабинет и жди меня там. – Но… – начала было она, но Кирилл быстро её оборвал: – Никаких «но», жди в кабинете! Валерия, досадливо поджав губы, вышла из кухни, а мне оставалось лишь с завистью смотреть девушке вслед. У неё, конечно, на душе сейчас тоже не сахар, но Кирилл уже скоро ей всё объяснит, плюс она вольна идти куда пожелает. Меня же до сих пор удерживает Кирилл, хотя я пыталась высвободиться, но он только сильнее надавил на плечи и не отпустил. – Глеб, – Уланов вновь обратился к помощнику. – Запри её в спальне и от греха подальше в ближайший час не давай мне ключ от комнаты. А ты особо не расслабляйся – тут мужчина ткнул мне пальцем прямо в лоб, – Мы с тобой ещё обязательно поговорим. – Ну, Козявка, ты и даёшь, – выдохнул Глеб и сокрушённо покачал головой, когда поднялись на третий этаж. – Насколько всё плохо? – спросила я, надеясь на оптимистичный прогноз, но здоровяк не стал обманывать и сказал, как оно есть. – Полная жопа. – Может, просто переселит в подвал и всё? – зайдя в комнату, я снова понадеялась на более-менее благополучный исход. Удивительно, как быстро у человека меняются приоритеты: ещё час назад подвал казался мне самым страшным наказанием, а сейчас стал чуть ли не милостью. – Тоже на это надеюсь, – неожиданно признался мужчина. – Ведь если разобраться, эта Лерка давно выпрашивала, чтобы её мордой натыкали в грязь. Мне надо было самому её поставить на место, но что уж теперь, после драки махать кулаками. Ладно, ты сильно нос-то не вешай. Вдруг обойдётся. Час в запасе есть. Я постараюсь Кирилла Александровича успокоить. В общем, чем смогу, помогу. Меня так растрогало, что Глеб на моей стороне и готов протянуть руку помощи, что не удержалась и обняла своего грозного здоровяка. – Ну вот ещё гадость какая, – тут же заворчал он. – Всё, Козявка, отлипай, не люблю я такое. Глеб запер меня в комнате, а я, устроившись на кровати, начала мысленно готовиться к предстоящему сложному разговору. Как шахматист, продумывала каждый возможный ход, пытаясь выстроить такую линию диалога, чтобы остаться в живых и желательно даже не покалеченной. В моих фантазийных сценариях Кирилл всегда заходил в комнату, будучи в состоянии ледяной ярости, я же встречала его в разных ролях: то в образе плачущей и кающейся, то глупой и непонимающей, что натворила, то дерзкой и самоуверенной. Но, увы и ах, даже в воображении наш разговор в итоге постоянно заканчивался одинаково: Кирилл хватал меня за горло и с удовольствием душил, душил и душил… Иногда он при этом ещё зло хохотал. Время шло, и как бы я ни готовилась к этому тяжёлому моменту, когда он наступил, я всё равно растерялась и запаниковала. Сначала в коридоре послышались быстрые шаги, затем ключ нервно повернулся в замке, дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился Уланов, который сразу же заявил: – Милая, твой Пусик пришёл! Давай обнимемся, что ли. На первый взгляд могло показаться, что Кирилл успокоился – ведь он даже пошутил, назвав себя «Пусиком». Но я не только вижу, но и нутром чую: вся эта его напускная весёлость – не что иное, как высшая степень агрессии. Видимо, разговор с Лерой не задался. Либо он как-то коряво объяснил ей ситуацию, либо она, ослеплённая ревностью, отказывалась его слышать. В любом случае, похоже, вместо того чтобы помириться, эта парочка в пух и прах разругалась, и теперь мне за это влетит. Остаётся только надеяться, что влетит в переносном смысле, а не в прямом – наотмашь и по зубам. Уланов как остановился у входа, так и стоит, пялится на меня и ухмыляется. Но это далеко не заминка, просто он видит мой страх и питается им, восполняет, так сказать, внутренние резервы энергии. Не зря я его с первой минуты определила в кровососы, как в воду глядела. Самый настоящий упырь. А зачем, собственно, я тут от страха трясусь, как последний алкаш с бодуна? Что такого ужасного я натворила? Немного усложнила своему похитителю личную жизнь! Да мне за это полагается орден. – Обнимемся?! – фыркнула я. – Даже не надейся. Я на тебя обижена, Пусик. У тебя, оказывается, есть девушка, кроме меня. И не удивлюсь, если не одна. Так что смело вычёркивай меня из своего гарема, я сторонница моногамной любви. Кириллу явно не понравилось, что я неожиданно перестала дрожать, вдобавок язвлю. Он же сюда пришёл выплеснуть злость и высосать побольше ментальной энергии, а теперь надо ещё разобраться кто и кого в этой комнате с удовольствием «кушает». Он меня или я его. – Всё продолжаешь резвиться?! – выплюнул он. – В который раз убеждаюсь: без наказания нет раскаяния. У тебя три минуты на сборы – переезжаешь в подвал. – Нет. Не хочу я в подвал, и так последние четыре дня жила как в аду. С парнем разлучили, свободу отобрали, питание строго по расписанию, как в тюрьме, звонить нельзя, доступа в интернет нет – а это, между прочим, для современного человека жестокая пытка. – Думаешь, скажешь «нет», и я тебя оставлю в покое? Не пойдёшь добровольно – потащу силой. Оценив положение, нашла всего один плюс, да и тот хиленький и сомнительный – между мной и Кириллом стоит кровать, какая-никакая, но вроде преграда. Все остальные обстоятельства – сплошные минусы. Кирилл физически меня сильнее, захочет, за секунду скрутит в бараний рог, поддержки ждать не от кого: Глеб обещал помощь, но он явно имел в виду нечто другое. Кидаться на хозяина с кулаками, чтобы меня защитить, он точно не станет. Убежать возможности тоже нет… Или есть? На улице или в другом открытом месте Кирилл бы меня в три счёта догнал, а в спальне преимущество должно быть на моей стороне. Помниться мне, как мы с Димкой дурачились – играли в догонялки, дело тоже происходило в спальне. Я лёгкая и компактная, проворно перескакивала через постель и постоянно оказывалась на противоположной стороне кровати от Димы, он со своим ростом и весом никак за мной не успевал. – Прежде чем силой тащить, меня надо ещё поймать, – заметила я. Уланов посмотрел на меня как на неразумное дитя, снисходительно усмехнулся и уверенно направился в мою сторону. В тот момент, когда он обогнул кровать и до меня ему оставалось три метра, я заскочила на постель и спрыгнула на пол с другой стороны – в итоге получилось, что мы просто поменялись местами. Кирилл, бросив на меня раздражённый взгляд, что-то непонятное прорычал и снова обошёл кровать, а я повторила ещё раз свой трюк, так что мы по-прежнему находимся по разные стороны от постели. – Издеваешься? – рявкнул он. – Нет. Всего лишь в подвал не хочу. – Ты же осознаёшь, чем дольше мы тут вошкаемся, тем больше дней просидишь в подвале? – Кирилл Александрович, но вы же тоже наверняка понимаете, что чем дольше меня удерживаете у себя в доме, тем больше годков даст вам судья, но всё равно почему-то не отпускаете. Уланов оказался куда большим бараном, чем я полагала. У меня уже язык висел на плече от этих скачек, а он всё не сдавался. Более того, пробовал разные тактики, чтобы меня всё же поймать. Даже сам взобрался на кровать, но высокий и относительно тяжёлый мужчина на мягком матрасе едва держал равновесие и двигался как пингвин, растопырив верхние лапки, небольшими шажочками и неуклюже смещая вес тела с одного бока на другой. Побеждала я вплоть до того момента, пока полностью не выдохлась и не начала спотыкаться. В результате удача изменила, я грохнулась, пока вставала, Уланов занял выгодную позицию, не позволяющую мне вновь перепрыгнуть через постель. Чтобы спастись, рванула к выходу из комнаты, до которого я ожидаемо не добежала. Кирилл схватил меня за плечо, развернул на сто восемьдесят градусов и, толкнув назад, пригвоздил спиной к двери ванной.