Глава 6

Не только я запыхалась, Кирилл тоже тяжело дышит. Каждый раз, когда он вздыхает, всё сильнее вдавливает меня грудью в дверь. Наши тела настолько близко друг к другу, что это выходит за все рамки приличия. Не знаю, как уж так вышло, но я почему-то обнимаю мужчину за плечи. Его колено находится у меня прямо между ног, правой ладонью он сжимает моё горло, а другая его рука бесцеремонно и по-хозяйски лапает пятую точку. Дыхание Кирилла слилось с моим, тем самым создавая отчётливый ритм. Если кто бы сейчас посмотрел на нас со стороны, с вероятностью в сто процентов сказал, что мы вот-вот займёмся любовью. Я честно пыталась не смотреть в глубокую тьму глаз Уланова, но у меня не получилось отвернуться. Нет, и всё тут… Такое ощущение, как будто мой мозг кто-то взломал и запрограммировал пялиться на похитителя. Гипноз – шикарное объяснение. Вот именно так Димке и скажу, если он когда-нибудь спросит, почему я с другим мужиком обнималась и сладострастно пыхтела. Стоило вспомнить о женихе, как мысль о нём сразу меня отрезвила. Моргнув несколько раз, сбросила с себя наваждение и зло прошипела: – Ну поймал ты меня, а что дальше? Всё равно в подвал не пойду. Никак не заставишь. И руки убери – дотрагиваться до меня имеет право лишь жених. – Жених?! – Кирилл зло сощурился. – Ты это о Власове сейчас? – О нём самом, – подтвердила я. Смысла скрывать наши отношения уже нет. Уланов и так знает, насколько я для Димы важна, иначе меня бы здесь не было. – Жених значит… Кирилл отпустил моё горло, освободившуюся руку сжал в кулак, а потом замахнулся и со всей дури ударил… К счастью, не по мне, а по двери. Но приятного всё равно мало. Несколько коротких мгновений думала всё, он сейчас разворотит мне половину лица. Поступок Кирилла меня настолько взбесил, что я пошла в наступление. – Вот никак не пойму, с чего вдруг ты плюёшься направо и налево праведным гневом?! – выкрикнула я и, толкнув Уланова в грудь, отогнала его от себя на целый шаг. – Разве я нарушила хоть одно из твоих правил? Нет, не думаю! – снова пихнула мужчину обеими руками, и он опять отступил. – Я у твоей подружки помощи не просила. И о том, что меня здесь держат насильно, тоже не говорила. Рыжая спросила, кто я такая, ну и я объяснила, как смогла. А за то, что я не сдала тебя подружке с потрохами, ты должен сказать мне спасибо, а не долбить дверь в нескольких сантиметрах от моей головы. – Ты заявила Лере, что ждёшь от меня ребёнка, – не менее воодушевлённо, чем я, возмутился Кирилл. – И за это хочешь благодарность! У твоей наглости предел вообще где-нибудь есть? – У моей наглости придел как раз есть, и он тут, недалеко, совсем близко. Зато твой предел фиг знает где, обитает далеко за линией горизонта, хоть в бинокль смотри, всё равно не увидишь. С подружкой я его, видите ли, рассорила. Надо же, какая страшная беда, прямо-таки горе. Сам моего Димку чуть не убил, меня держишь в заложницах и при всём этом ещё хватает совести претензии предъявлять. Катись-ка ты сам знаешь куда, и рыжую свою прихвати. Вы ведь с ней такая гармоничная пара. Два оборзевших чемпиона по наглости. Так что никуда не денетесь, помиритесь обязательно. – Всё сказала? – убийственно спокойно спросил Кирилл, когда я, потратив весь свой запал, наконец замолчала. – Не всё, конечно, но пока и этого хватит. – Тогда теперь послушай меня, – Уланов шагнул вперёд, вновь сокращая между нами расстояние до минимума. – Подвал – это не то наказание, которое ты заслуживаешь. Я нашёл другое, более подходящее. Пока мы с Валерией не помиримся, я возложу её обязанности на тебя. Так и я получу соразмерную ущербу компенсацию, и тебе не придётся скучать по жениху. Как тебе идея, хорошо я придумал?! У меня сейчас от этой идеи левый глаз начнёт дёргаться от нервного тика, а вскоре к нему присоединится и правый. Нет, ни в коем случае нельзя показывать, что именно «обязанностей» его подружки я боюсь больше всего. Иначе Уланов получит эффективный рычаг давления на меня, и каждый раз, когда ему понадобится моё полное подчинение, он будет безжалостно им пользоваться. – Очешуительно. Мне нравится. Готова немедленно приступить к новым обязанностям, – отчеканила я. – Чем рыжая занималась целыми днями? Дай-ка попробую угадать. Тратила твои деньги. Я легко справлюсь с этой задачей. Только мне нужны сподручные средства: ноутбук, интернет и данные твоей банковской карты. Обещаю выполнить месячный план Валерии по транжирству уже к завтрашнему утру. – Я другие обязанности имел в виду, – низким, чуть хрипловатым голосом произнёс он, прижимая меня к себе за талию и недвусмысленно улыбаясь. Кто бы сомневался, что другие. – Да ладно сочинять, – усмехнулась я, скорчив недоверчивую мину. – Не было у Лерки других обязанностей. Особенно тех, на которые намекаешь. Ты же весь такой занятой, вечно в делах, целыми сутками на работе. Даже на звонки своей рыжей не отвечал, о свиданиях и вовсе молчу. Не зря же бедная девочка сюда приехала, готовая тебя до вечера караулить. И в мою "беременность" от тебя она поверила сразу, даже не усомнилась, что ты отоваривался на стороне, потому как знает в положенном месте, то есть у неё, ты то, что требуется мужчине не брал. А чего это у Кирилла опять взгляд потемнел? Перегнула палку? Когда же я научусь вовремя закрывать рот? Сказала бы только про работу и успокоилась, но нет, мне же надо добить до конца. Похоже, я только что задела мужское эго Уланова. И даже не задела, а прошлась по нему ногами, потом вернулась, потопталась, как следует попрыгала и сверху ещё несколько раз дубиной ударила. – Знаешь, а доля правды в твоих словах действительно есть, – с каким-то пугающим смирением в голосе согласился Уланов. – Неправильно отдавать работе всё время, нужно и о личной жизни не забывать. Да что там личная жизнь, хотя бы радовать себя простыми физиологическими потребностями. Так, Александра? Насколько помню, ты грозилась выполнить месячный план Валерии по её обязанностям к завтрашнему утру. Чтобы точно успеть, предлагаю, начать прямо сейчас, – сказав это, Кирилл подхватил меня на руки и, о ужас, направился в сторону кровати. – А-а-а, немедленно отпусти, – нервы сдали, и я, задрыгав ногами, завизжала во всё горло. – Кирилл Александрович, – ровно через секунду в комнату ввалился Глеб. – Что ещё?! – Уланов вместе со мной на руках развернулся к работнику лицом. – Главный инженер вас срочно ищет, весь телефон мне оборвал. Утверждает, у него чрезвычайная ситуация, – обеспокоенно пояснил здоровяк. Уланов недовольно посмотрел на него, затем на меня, чем я незамедлительно воспользовалась и выпалила: – Вдруг какой-нибудь дом рухнул! Надо срочно бежать. Кирилл задумался на несколько томительных секунд, но затем всё же нехотя сгрузил меня на пол. Фух, пронесло… – Передай инженеру, что я скоро свяжусь с ним, – бросил Уланов Глебу, а потом заявил уже мне. – А ты особо не радуйся, это не амнистия, а лишь отсрочка приговора. У меня прямо-таки чесался язык наговорить Кириллу много чего оскорбительного, и я не стала сдерживать сей порыв. Ругала его самозабвенно и витиевато, гордо демонстрируя при этом оттопыренный средний палец. Жаль только, что он ничего не услышал, ведь я благоразумно дождалась, когда за ним захлопнется дверь, и лишь после из меня начали вылетать непечатные выражения. Успокоившись, прокрутила всю ситуацию ещё раз и пришла к выводу: Уланов не всерьёз собирался возложить на меня обязанности своей рыжей. Скорее всего, просто пугал, чтобы вела себя тише и при каждом удобном и неудобном случае не выступала. Ну не совсем же он конченый тип, чтобы тащить девушку в постель силой. Хотя червяк сомнений, конечно, остался и потихоньку грыз. Может, Уланов и не отморозок, но и солнечным зайчиком его тоже не назовёшь. Солнечные зайчики как минимум не берут людей в плен. Ради справедливости надо заметить, себя тоже ругала. Для пленников дерзость – не позволительная роскошь, а я Кириллу дерзила, заткнуться никак не могла. Надо было просто сказать ему правду: «Так мол и сяк, твоя невменяемая подружка, сначала грубо оскорбила Глеба, потом обидела отсутствующую помощницу по хозяйству. Я кипела, но стойко терпела, а когда рыжая добралась до меня, тут выдержка отказала…, в итоге – Глеб мой добрый дядюшка, я беременная, а ты отец. Ладно, что уж теперь, все мы умные задним умом. Главное, когда Уланов явится вновь, чтобы продолжить разборки, надо сделать всё правильно, а не как обычно через одно всем известное место. Ближе в двум часом дня в замок двери вставили ключ, и я напряглась. Кого там ещё нелёгкая принесла? Если припёрся Уланов, пусть разворачивается и уходит, я ещё не накопила достаточно моральных сил, чтобы на полную мощь включить режим угодничества и подхалимства. – Глеб! – обрадовалась я, увидев здоровяка, подскочила с кровати и с разбега бросилась к нему на шею с объятиями. – Спасибо тебе. Если бы ты мне не помог, в этой комнате лежал бы и потихоньку остывал свеженький труп. И не мужской, как мне бы хотелось, а женский. – Козявка, завязывай вешаться на меня, – здоровяк аккуратно, но всё же меня от себя отлепил. – Тем более благодарность не по адресу. Не стал бы я ради тебя врать боссу. На стройке действительно случилось ЧП. Просто так совпало, стечение обстоятельств. Считай, твой ангел-хранитель не даром хлебушек кушает, парень отрабатывает каждую крошку. – Ну конечно, – протянула я с недоверием и улыбнулась во весь рот. – Знаю я своего ангела-хранителя, видела. Рост под два метра, вес сто килограмм, борода лопаткой и татуировка на левом плече. – Да ну тебя, думай как хочешь, – отмахнулся он от меня. – Пойдём лучше обедать. – В смысле обедать?! – удивилась я. – Мне можно спуститься на кухню? Я думала, меня теперь из комнаты не выпустят до конца месяца. – Я тоже так считал, но Кирилл Александрович никаких распоряжений по этому поводу не давал. А что не запрещено, значит, разрешено. Пойдём уже скорее, я голодный, и ты мне обещала пожарить яичницу. Обед на кухне объяснила себе забывчивостью Кирилла и не строила ложных иллюзий, он быстро вспомнит об упущении, позвонит Глебу и мне перекроют выход из комнаты на весь месяц. Однако в восемь вечера пришёл мой здоровяк, чтобы проводить меня на кухню поужинать. Проходя мимо гостиной, я заметила, что дверь в кабинет неплотно закрыта и там горит свет. – Глеб, – похлопала я здоровяка по плечу и шёпотом спросила. – Кирилл разве дома? Глеб обернулся и кивнул, подтверждая сей факт. – Можно я к нему загляну? Мужчина округлил глаза и покрутил у виска пальцем. – Мне нужно нормально ему объяснить, как всё было. И чем раньше, тем лучше. Пока он целую гору злобы на меня не накопил. Глеб отрицательно мотнул головой и для убедительности ещё и кулак показал, мол, даже не думай. Бросила взгляд на кабинет, потом на Глеба, затем ещё раз по тому же маршруту. Эх, была не была… – Прости, – сказала я Глебу и рванула со всех ног к кабинету. – Козявка! Стой!