Глава 11

Когда Ясмина ушла, оставив после себя шлейф сочувствия и недосказанности, в наш двор въехала машина. Не вызывающе дорогая, как у Булата, а обычный темный седан, который не привлекал лишнего внимания. Я узнала его сразу. Тахир Касымов. Отец моей «лучшей подруги». Он часто подвозил нас из университета, приглашал на обеды в свой особняк, и я всегда считала его образцом благородства. Почтенный человек, меценат, любящий отец. Я тут же спустилась вниз, потому что прекрасно понимала, что приехал он не с моей мамой поговорить, а со мной. Он вошел в дом тихо, почти по-родственному. Даже не постучал – просто приоткрыл дверь и замер в прихожей, глядя на мою маму, которая всё еще сидела на диване, сжимая в руках четки. – Марьям, – тихо произнес он. – Прости, что без приглашения. Я узнал, что Сафия вернулась. Мама подняла на него глаза, полные надежды. Она видела в нем спасителя, человека, который может одним словом заставить Джихада передумать. – Тахир… – выдохнула она. Он прошел в комнату, кивнул мне. Его взгляд был не сочувствующим, а изучающим. Холодным. Таким же, как у Булата в ту первую ночь. – Сафия, – он сел напротив меня. – Рад, что ты дома. Аминат очень переживает… она звонила из Дубая, плакала. «Плакала», – подумала я, вспоминая её сияющее лицо на фоне небоскребов. – «Конечно». – Я приехал поговорить откровенно, – Тахир понизил голос. – Я знаю, что произошло. И я знаю, что те, кто тебя забрал, искали мою дочь. Это была ошибка. Роковая, страшная ошибка. Я молчала, а мама сидела, затаив дыхание. – Твоя репутация пострадала из-за нас, – продолжал он, выкладывая на стол плотный черный пакет. – Я чувствую свою ответственность. Здесь пятьдесят тысяч долларов. Этого хватит на операцию твоему отцу в Германии – я уже договорился с клиникой, его примут завтра. И еще останется на твое «приданое» в другом городе. – В другом городе? – переспросила я. – Послушай меня внимательно, Сафия. Ты мне как дочь, ты знаешь. Но город гудит. Если ты сейчас начнешь кричать о похищении, о том, что тебя перепутали с Аминат… это не поможет тебе. Тебе всё равно не поверят. А мою дочь – невинную, которая в это время была в отпуске – ты просто утопишь в грязи вместе с собой. Она и так уже пострадала. Зачем это? Он наклонился ближе. – Я хочу, чтобы ты подтвердила версию Джихада. Что ты сама уехала. Что у тебя был… роман. И что Аминат ты просто использовала как прикрытие, пуская о ней слухи. Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Он приехал не спасать меня. Он приехал купить моё признание, чтобы «идеальная» жизнь его дочери не пострадала от тени похищения. – Вы хотите, чтобы я стала единственной виноватой? Чтобы я призналась в том, чего не делала? – Я хочу, чтобы ты спасла своего отца! – жестко перебил он. – Или ты предпочтешь свою гордость его жизни? Эти деньги помогут ему и всей твоей семье. Он презрительно обвел взглядом нашу гостиную, всем своим видом показывая, что живем мы бедно. Отвечать я не спешила. Сидела, уставившись на пакет. Сумма для нас огромная. Он прав, на эти деньги можно было бы сделать операцию отцу и переехать туда, где никто не знает о том, что со мной случилось. – Тебе все равно никто не поверит. Те слухи, которые ты распустила… – Я ничего не распускала! – И кто же тогда? – Они. Те, кто меня похитил. Вы же прекрасно знаете, что на моем месте должна была быть ваша дочь. Просто… вы очень хорошо ее прятали. Ровно до того момента, пока не поняли, что меня похитили, верно? Он усмехнулся. – Кстати, о тех, кто сделал это с тобой. Я дам столько же, если ты назовешь мне имя того, кто тебя похитил. Я знаю, что это кто-то из моих врагов. Скажи, кто это был? Как он выглядит? Где он прятал тебя все это время? Я отомщу ему за тебя. Я посмотрела на него и увидела за маской «доброго дяди» хищника. Тахир Касымов был ничуть не лучше Булата. Один использовал меня, чтобы наказать врага. Другой – чтобы защитить свою дочь. Я вспомнила слова Булата о том, что именно сделал Касымов. – Сафия… – мама робко коснулась пакета с деньгами. – Папа… ему очень поможет операция, ты же знаешь… Я сглотнула ком в горле. Выхода не было. Чтобы спасти отца, я должна была разрушить свою судьбу. – Я не видела его лица, – открыто соврала я, глядя Касымову прямо в глаза. – Он всегда был в маске. Но… – я сделала паузу, – дом я помню. Только я не скажу, где он, пока папа не окажется в самолете. Касымов медленно кивнул. – Разумно. Деньги твои. Текст признания пришлет мой человек. Сделай всё красиво, Сафия. И тогда у твоего отца будет шанс. Он поднялся и вышел так же тихо, как и вошел. В комнате остался запах его дорогих сигарет и тяжелый черный пакет. Мама плакала над деньгами, то ли от счастья, то ли от того, как именно они нам достались, а я чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Той доброй, тихой девочки Сафии больше не существовало. Мы с мамой даже поговорить не успели, как дверь открылась снова. На этот раз на пороге появился помощник господина Касымова. Он положил на стол бумагу и сказал, что журналисты будут здесь завтра. – Подготовьтесь. Проговорите слова про себя, можете… – он запнулся. – Что-то изменить. Главное, чтобы смысл остался. Мужчина ушел, а я взяла листок в руки. На нем было мое признание в том, что в машину я села добровольно и Аминат оклеветала, когда поняла, что мужчина, с которым я связалась, не собирается брать на себя ответственность. Все предельно понятно и просто. «Главное, чтобы смысл остался». Я сжала листок в руках и сглотнула. Интересно, когда Булат узнает, что все-таки схватил не ту девушку, он почувствует хотя бы каплю сожаления? Или ему, как и все то время, что я провела рядом, будет безразлично?