Глава 13

Ночной город проносился мимо смазанными огнями. Я сам сел за руль, выжав из двигателя всё, на что он был способен. Мой начальник службы безопасности сидел на пассажирском сиденье, напряженно вглядываясь в навигатор. – Алим… нужно проверить дочь Касымова. Настоящую. Что делала в Дубае, где была, с кем и так далее. Все. Каждую мелочь. Как-то подозрительно сильно ее папочка хочет обелить имя дочери и отвлечь от нее внимание. Я резко повернул, и колеса взвизгнули на повороте. Мы въехали в район, где дома теснились друг к другу, а дороги были узкими и разбитыми. Здесь всё кричало о скромности и тяжелом труде. Здесь жила Сафия – девушка, которую я выдернул из её маленького, уютного мира и швырнул в пасть своим демонам. Я остановил машину у невысокого забора. На калитке сиротливо висели обрывки праздничных лент. Глядя на них, я почувствовал физическую боль в груди. Сегодня должен был быть её праздник. Её начало. Вместо этого здесь царила гробовая тишина. – Жди здесь, – бросил я Игорю и вышел из машины. Я толкнул калитку и вошел во двор. Дверь дома была не заперта. В прихожей пахло лекарствами и валерьянкой. Из глубины дома доносился тихий плач. Я прошел в гостиную. На диване, сжавшись в комок, сидела женщина, видимо, ее мать. Она подняла на меня взгляд, и в них был такой запредельный ужас, что я невольно остановился. Она наверняка поняла, кто я. Зачем бы просто незнакомому мужчине заходить к ним в дом? – Уходите… – прошептала она, закрывая лицо руками. – Вы уже всё забрали. Оставьте нас… – Где Сафия? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало. – Я здесь. Она стояла в дверях спальни. Бледная, с темными кругами под глазами, она казалась почти прозрачной. Но взгляд… взгляд был другим. В нем больше не было страха. Только ледяное, острое, как бритва, презрение. И направлено это презрение было на меня. – Решили проверить, достаточно ли хорошо я подготовилась к завтрашнему шоу? – она сделала шаг в комнату, и свет тусклой люстры подчеркнул её пугающую худобу. – Не волнуйтесь, Булат Каримович. Я выучила роль. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня что-то рассыпается в пыль. Она стояла передо мной – живой упрек моей гордыне и слепоте. – Ты не сделаешь этого, – сказал я, подходя ближе. – Почему? Разве не этого вы хотели? – она горько усмехнулась. – Вы хотели позора для семьи Касымовых. Но Касымов оказался умнее. Он просто купил мой позор и повесил на него ваш ценник. Теперь вы – не мститель, а «богатый любовник», который соблазнил бедную девушку. Это ведь бьет по вашему самолюбию, да? Что правда окажется такой… банальной? – Сафия… – О, теперь вы знаете, – она презрительно усмехнулась. – Теперь, когда мой жених отказался от меня? Когда весь квартал плюет мне в спину? Сейчас вы вдруг настроились слушать? Что вам нужно? – Тебе не нужно выходить завтра к журналистам. – А как же мой отец? – Сафия вскинула голову, и в её глазах вспыхнули злые искры. – Касымов оплатит операцию. Он спасет его. А вы? Что предложите вы, кроме своего запоздалого «прости»? Вы разрушили всё, что у меня было. Мой никах, моё имя, мой покой. – Я предложу тебе защиту, которую Касымов не даст никогда. Он использует тебя как живой щит для своей дочери. Как только ты сделаешь заявление, ты станешь мусором, о который каждый будет вытирать ноги. Твой отец не сможет жить с этим позором, Сафия. Ты спасешь его тело, но убьешь его душу. Я пошатнулась, потому что слова Булата попали в самую цель. Я знала, что папа, старый учитель истории с его запредельными понятиями о чести, скорее выберет смерть, чем жизнь, купленную ценой публичного позора дочери. – У меня нет выбора, – прошептала я, почувствовав как надломился голос. – Вы сами загнали меня в этот угол. – Мы поженимся, – спокойно сказал о решении, которое принял по дороге к ее дому. Единственно верное в сложившейся ситуации. Правильное. Они провели вместе несколько дней. Многие пары, которые собираются пожениться по-настоящему и то проводят вместе куда меньше времени, так что решение показалось единственно верным. Мать Сафии, всё это время тихо плакавшая на диване, после моих слов охнула. Сафия замерла, глядя на Булата так, будто у него внезапно выросли крылья или вторая голова. – Что вы сказали? – переспросила она. – Мы поженимся, – повторил твердо. – Завтра утром вместо твоего покаянного интервью мы объявим о нашем браке. Я скажу, что это было не похищение. Скажу, что я украл тебя по старинному обычаю, потому что мы любим друг друга, а твой отец был против. В нашем обществе это поймут. Это дерзко, это скандально, но это не позорно. Ты станешь не «падшей женщиной», а женой Булата Каримова. Сафия вырвала руку, её грудь тяжело вздымалась. – Ни за что! Вы… похитили меня, держали в горах, а теперь предлагаете замуж? Чтобы что? Очистить совесть? – Это будет фиктивный брак, Сафия, – объяснил ей. – На бумаге. В глазах людей ты будешь моей женой, под моей полной защитой. В доме… ты будешь свободна. Я не прикоснусь к тебе без твоего согласия. Никогда. Сафия смотрела на него долго, пронзительно, пытаясь отыскать ложь в глубине его зрачков. – Послушай… Я совершил ошибку, которую нельзя исправить. Я стал тем, кого ненавидел больше всего на свете. Я стал подобным Касымову. И этот брак – мой единственный шанс не сдохнуть от омерзения к самому себе. – У меня есть условия, – решительно сказала Сафия. – Во-первых, вы устроите лечение моего отца в лучшей клинике. Во-вторых, вы будете спать в другой комнате, а я за закрытой изнутри дверью. – Первое: мой отец улетает в Германию завтра утром, и я лично увижу подтверждение из клиники. Второе: ваша месть семье Касымовых больше никогда не коснется меня или моих близких. Третье… – она запнулась, голос дрогнул, но она справилась. – Вы спите в другой комнате. За закрытой дверью. – Хорошо. Он с легкостью согласился, еще не зная, что совсем скоро будет стоять под ее дверью, чтобы вымолить ее прощение и заслужить любовь.