Глава 12

И ведь увидела же! Стоило только обернуться на свой домик, как увидела! Сначала движение лёгких полосатых занавесок — надо будет поменять, а то вкус у мэтра Адовара так себе, — а потом и любопытную мордочку Амулета, из-за них выглядывающую. Сердце ухнуло в пятки. Я огляделась — поблизости, к счастью, никого. Поблагодарила Творящего Странника, что у стен госпиталя растут деревья, и припустила в домик.

Котенок, заслышав мои шаги, примчался к двери и изо всех сил принялся демонстрировать мне крайнюю степень беспокойства. Муля тоненько мяукал и бежал в комнату, разворачивался, возвращался и опять меня куда-то звал.

Плохое предчувствие затопило душу. Я подхватила малыша и понесла в кухню, но он вывернулся из моих рук и продолжил настойчиво звать меня в комнату. Конечно же, к окну. Оно выходило на ту сторону, где за деревьями располагался штаб гарнизона, и я с ужасом предполагала причину, по которой Амулета туда тянет. Скорее всего, малыш слышит зов взрослого кота. Я была близка к отчаянию и не представляла, что делать. Не придумала ничего другого, как опять подхватить котёнка на руки, упасть с ним на кровать, приложить к шее и выдернуть гвоздь из кожи. Конечно же, Амулет тут же воспользовался возможностью погонять магию, а я предприняла отчаянную попытку ему все объяснить.

— Маленький мой! — я даже почти не шептала, шевелила губами и пыталась ментально вложить слова в голову малыша. — Я знаю, тебе хочется бежать на зов, но это очень опасно. Ты должен прятаться, слышишь, кроха моя? Я не смогу тебя защитить, если кто-то увидит тебя здесь. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Муля, я обещаю. Только посиди тихо до вечера, прошу!

Амулет согласно заурчал, потыкался мокрым носом мне в шею, разорвал связь и поднялся выше. Он обхватил моё лицо лапками и слизнул со щеки слезу. Оказывается, я очень искренне его просила. Я поднялась, придерживая котёнка рукой, и, усадив его к себе на колени, спросила, заглянув в голубые умные глаза:

— Ты понял меня? Будешь осторожен?

И Амулет мне кивнул! Честное слово — кивнул! А потом в моей голове как будто прошелестело «Не плачь, мама». Вот тут не возьмусь утверждать, правда мой трехликий питомец заговорил или я приняла желаемое за действительное, но Амулет спрыгнул с моих колен на кровать и демонстративно заполз под одеяло. Я вытерла рукой глаза насухо и поднялась. Надо возвращаться в госпиталь и, для душевного спокойствия, поверить в прогресс нашего взаимопонимания.

Только вернулась и проверила Колина — он по-прежнему крепко спал, — как в приёмном вестибюле послышались голоса и шаги. Поспешила встретить посетителей и тут же попала под поток новостей.

— Ох, мэтрисса Валери, это мои сестры, жена брата и племянница. У всех есть слабый дар. Валия — моя родная сестра, а Маришка — дочка ее, они хорошо со скотиной ладят. Верия — дочь тетки нашей — умеет пыль заговаривать и продукты, чтобы плесень не брала. А Ирма, жена брата, жар своим детям снимает и сонные песни поёт. Говорит, у неё серены в роду были.

Я внимательно посмотрела на трех женщин и одну девушку чуть старше меня — с виду все родственницы Шуны опрятные и миловидные. А какими они окажутся работницами, только практика покажет. Мне на данном этапе оставалось только довериться помощнице.

— Очень хорошо. Рада познакомиться. Я мэтрисса Валери, а Шуна — моя главная помощница. Вы должны её во всем слушаться и внимательно запоминать все, что она вам сегодня расскажет и покажет.

Шуна важно расправила плечи и задрала нос, готовясь командовать, а потом спохватилась и просительно посмотрела на меня, сложив брови домиком.

— Мэтрисса Валери, там, говорят, поймали зверя диковинного. Можно мы быстро сходим глянем, а потом вернёмся и начнём работать?

Сердце забилось чаще, даже немного замутило. Не обмануло меня предчувствие! Что делать-то теперь?

— А мальчика нашли? — не спешила я отпускать селянок.

— Да, на дереве сидел. Забрался вчера от страха, а слезть не смог. Он дома уже, отъедается. А зверь тут. Можно глянуть, мэтрисса?

Окажись я на месте этих женщин, тоже бы рвалась посмотреть на магического зверя, а вот на своём… Я испытывала настоящий страх перед встречей с возможным отцом Амулета. Что я ему скажу? А он мне? Но это только мои чувства, а причин отказывать Шуне я не имела ни одной.

— Сходите, — кивнула я. — Только недолго, скоро уже обед принесут, нужно будет больного накормить. Но перед этим умыть и сводить в туалет.

— Мы мигом, — заверила Шуна и увела родственниц из госпиталя.

Я вышла следом за ними на крыльцо, чтобы проследить их направление. Боюсь, мне не останется ничего другого, как тоже кота навестить, но ночью, когда никто не увидит.