15 Данияр

Едва мы оказываемся на территории моего дома, я замечаю, как Леся напряглась еще сильнее. Её плечи словно застыли, взгляд мечется, выискивая угрозу. Она не доверяет месту, не доверяет мне. Даже когда я глушу двигатель, она не двигается с места.

— Ты в безопасности, — говорю спокойно, наблюдая за ней.

Её пальцы вцепляются в край футболки, взгляд скользит ко мне, настороженный.

— Здесь тебя никто не тронет, — добавляю, давая ей время осознать сказанное.

Она не отвечает, но я вижу, как она нервно сглатывает. Выхожу первым, обхожу машину и открываю перед ней дверь. Несколько секунд она сидит неподвижно, будто оценивает, стоит ли вообще выходить. Потом, пересилив себя, выбирается наружу.

— Пойдём, — киваю в сторону входа.

Я веду её в дом. Она идёт медленно, осматривается, цепляется взглядом за детали. Тёмные стены, мягкое освещение, лаконичная мебель. Всё дорогое, стильное, но без излишеств. Я никогда не любил вычурность.

В доме пахнет кофе, древесиной и лёгким оттенком моего парфюма. Леся чуть морщит нос, фиксируя этот аромат. Она идёт аккуратно, боится случайно что-то задеть или испортить. Её движения сдержанные, осторожные, словно она вторгается в чужое пространство.

Леся вздрагивает от каждого шороха, как испуганная птица. Я замечаю, как её руки дрожат, но она сжимает их в кулаки, пытаясь скрыть.

— Здесь безопасно, — повторяю. — Расслабься.

Она чуть дёргает головой, но не отвечает. Вижу, как её губы плотно сжимаются, как она пытается контролировать дыхание. Напряжение в ней настолько ощутимо, что кажется, будто стоит коснуться — и она взлетит в воздух, как лопнувшая струна.

Провожу её внутрь, показываю, где что находится: кухня, гостиная, ванная, спальня для неё. Останавливаюсь у кухни, открываю шкафчик и достаю стакан.

— Воды? — спрашиваю.

Она кивает, но руки у неё дрожат, когда принимает стакан. Пьёт маленькими глотками, взгляд всё так же настороженный.

Она явно что-то обдумывает, прежде чем вдруг поворачивается ко мне.

Я жестом предлагаю ей присесть на стул, но она остаётся стоять, скрестив руки на груди, возводя между нами невидимую стену.

— В качестве кого я здесь нахожусь? — выдаёт она прямо.

Я понимаю, к чему ведёт разговор, но молчу, позволяя ей продолжить.

— У меня муж есть, — резко добавляет, защищаясь. — Я приличная женщина. Спать с тобой не буду. Не могу же я просто так здесь жить.

Я невольно усмехаюсь, неторопливо опускаясь на стул напротив.

— Живи как моя гостья, — пожимаю плечами. — Никаких проблем.

Она моргает, не веря моим словам.

— Ты что! Я так не могу! Какая я гостья? Мы знакомы без году неделя. За кого меня примут?

— Это их проблемы, — спокойно отвечаю. — Расслабься.

Она смотрит с недоверием.

— Конечно, легко говорить, когда твоя репутация не висит на волоске.

Я наклоняюсь чуть ближе, опираясь локтями на колени, и встречаю её взгляд.

— Леся, неужели чужое мнение тебя волнует больше, чем твоя собственная жизнь?

Она замирает. Её дыхание становится тише, взгляд мечется, будто она пытается найти контраргумент. Но не находит.

— Но ведь…

— Плевать, кто что подумает.

— Нет, и всё же… я не могу так.

Она явно пытается найти выход из сложившейся ситуации. Я догадываюсь, что она не хочет чувствовать себя обязанной. Интересно.

— Тогда я должна делать что-то полезное, — говорит она твёрдо. — Не могу просто так.

— Например?

— Работать по дому. Готовить, убирать.

Я приподнимаю бровь.

— У меня есть уборщица. А ем я обычно в ресторане.

Она переминается с ноги на ногу, но взгляд не отводит.

— Но если ты будешь готовить… — продолжаю, наблюдая за её реакцией.

Она мгновенно вскидывается, в глазах загорается что-то живое.

— Буду! Обожаю готовить.

Я ухмыляюсь, но в голове уже мелькают совсем другие мысли. Интересно, как бы она отреагировала, если бы я предложил ей совершенно другую плоскость отношений? Кажется, что при одном лишь намёке на это она готова развернуться и броситься прочь, как испуганная лань.

Но я не чувствую вины. Если бы не её состояние, я бы даже не спрашивал. Настолько я хочу её себе. Её упрямство, её огонь, даже этот её страх — всё это лишь делает её ещё более желанной. Я умею ждать. Это тактическое отступление. Осада, если хотите. Полдела уже сделано. Она на моей территории. Дальше дело за малым. Нужно лишь выбрать момент.

Ой, прости, что ты говорила? Поваром?

— Ну что ж, тогда будешь моим личным поваром. Какую зарплату хочешь?

Она в замешательстве.

— В смысле? Как я могу сама себе назначить зарплату?

— Я разрешаю.

Она выглядит озадаченной, едва заметно кусает губу.

— Так ведь не делают…

— Смелее, Лесь. Я не кусаюсь. Реши. Ты свободный человек. И, как и при любом трудоустройстве, можешь предложить желаемую зарплату.

Она грузится, губы чуть поджаты, брови сведены. Видно, что ей некомфортно принимать решения. Видимо, в своей жизни она редко что-то решала сама. Наблюдать за этим занятно. Она смешно морщит нос, слегка кусает губу, задумчиво глядя на свои пальцы, которыми машинально теребит край кофты.

— Подумай и скажешь, — бросаю я. — А теперь отдыхай.

Она снова хочет что-то возразить, но потом осекается, только кивает.

Я ухожу, задумавшись о том, что буду дальше с ней делать. Она — загадка. Напуганная, но с характером. И я точно хочу узнать о ней больше. А заодно и о её муже. Пожалуй, пора выяснить, кто этот человек и какую власть имеет над ней.