Глава 8.2

Я была так ошеломлена его откровением и преображением, что вряд ли бы смогла достойно защититься. Но Янниса вдруг отбросило от меня магической удавкой.

— Не приближайся к ней, — жёстко потребовала целитель Зофия. Она подошла ко мне и приобняла меня за плечи. — Ты в порядке, Алекса? — и посмотрела в мои глаза с тревогой.

— Да, — закивала я, но из глаз предательски брызнули слёзы.

Наверное, я действительно наивная, раз не желаю видеть в фениксах плохое, когда оно столь очевидно. Яннис разочаровал меня, но мне хотелось лишь идти дальше, не держать зла, не вспоминать, он же изначально ненавидел Теориса, а теперь, видимо, и меня за свою ошибку.

— Это нападение на новобранца! — Яннис подскочил с пола, яростно сжимая кулаки.

— К ректору. Немедленно, — приказала Зофия. — А ты, Алекса, иди к себе. Успокойся. Мы разберёмся без тебя, — она нежно погладила меня по щеке и угрожающе двинулась на стушевавшегося Янниса.

Целительница схватила его за локоть и толкнула вперёд по коридору. Через несколько секунд я осталась одна. По щекам продолжали бежать слёзы. В ушах звенели злые слова Янниса. Я просто не могла уложить в голове его поступок. Если бы почувствовала потерю контроля над полётом, сделала бы всё, чтобы уберечь партнёра, а он… видимо, потому и не пострадал, что решил пожертвовать мной.

Пошатываясь, я отошла к стене, откинулась на неё спиной и медленно сползла на пол. Ноги дрожали, казалось, не выдержат обрушившейся на мою голову правды. Яннис, мой деликатный, поддерживающий меня во всём Яннис оказался подпевалой, что взращивал во мне лишь удобные ему идеи. А когда наступил момент опасности, он без раздумий выпустил мою руку из своей. Поставил свою жизнь выше моей. Уверена, Актеон предпочёл бы принять удар на себя и даже погибнуть… как и Теорис. Милосердный Свет, как же я ошибалась! Столько лет находилась в коконе заблуждений, не замечая за течением сложных будней упорной работы, как несусь прочь от тех, кто меня любит. Теперь всё воспринимается иначе, будто ко мне вернулось зрение после долгих лет слепоты.

Как оказалось, раньше я не задумывалась о многих вещах. Например, о заботе брата. Мне не верилось, что что-то может случиться, и я могу ошибиться. Его опека казалась душащей и неуместной. Наверное, стоило разбиться, чтобы увидеть, как он любит меня и каждый раз ломает свой характер ради моего спокойствия. Да, он был жёстким со мной, иногда требовательным, бескомпромиссным и глухим к моему мнению, но я акцентировала внимание только на этих вещах, забывая о его стремлении защитить меня, уберечь от тех сложностей, через которые прошёл сам на пути становления легатом. Я закрывала глаза на все его аргументы и попытки достучаться, потому что все они шли вразрез с моей любовью к Яннису.

А Теорис? Возникли неоднозначности, и мы оба предпочли перестать бороться за нашу семью. Я так стремилась отстоять личное пространство, а потом на фоне уколов Янниса боялась его возможных чувств, что оттолкнула его и даже испытала облегчение, когда наше общение сошло на нет. Ведь любить его на расстоянии безопаснее. Но пришла беда, и он принёсся ко мне мгновенно, когда Яннис испарился из моей жизни, потоптавшись на её обломанных перьях надежд. И теперь, сравнивая их отношение ко мне, я понимаю, кто был в моей жизни настоящим мужчиной, готовым взять на себя больше, чем мне удастся поднять, а кто лишь пытался играть эту роль.

— О, падшая ревёт, — бросил, проходя мимо, совершенно незнакомый мне феникс.

Судя по ауре, со второго курса, но мы ни разу не сталкивались.

— Как ты меня назвал?! — я подскочила с места, материализовала оба крыла и за миг оказалась возле него.

Парень открыл рот от удивления, но так и не смог вымолвить и слова.

— Кто ты вообще такой? Как зовут? С какого курса? Какого рода? Кто твои родители? Ответь! — крикнула в его ошеломлённое лицо. — Кто ты такой? Почему считаешь себя столь важным, что можешь столь пренебрежительно судить меня? Как ты смеешь?

— П-прости, ладно, — он выставил руки перед собой и начал отступать.

— Так и не скажешь имя? — сердито усмехнулась я, наблюдая, как он уходит. — Трус! Вы все трусы! Можете только тявкать из-за угла, но не решаетесь даже показать лиц!

Он посмотрел на меня из-за плеча, взгляд блеснул яростью.

— Что? Вызовешь меня на дуэль?

Страх победил, парень унёсся прочь, оставляя меня в злом веселье. Мне всегда казалось, что статус легата Актеона бросает тень на все мои возможные заслуги, не позволяет увидеть за её теменью мою личность. Потому у меня мало друзей, потому мне трудно сходиться с новыми знакомыми. Но когда я находилась на грани отчаяния, на помощь пришли совершенные для меня незнакомцы. Не из жалости или желания получить протекцию легата, большинство из них участвовали в моей судьбе почти анонимно. Они просто всегда видели меня, видели, как я стараюсь, и за это уважали.

Боязнь перед слухами и натиск злых языков лишили важного понимания: достойные фениксы увидят правду даже за шелухой чужих наговоров, а недоброжелатели схватятся за всё, что способно лишь унизить моё достоинство и не обратят внимания на правду, если она способна меня оправдать. Они просто трусы, желающие себя оправдать за счёт других. Когда я перестала это понимать? Когда натиск слухов стал придавливать меня к земле? А ведь Яннис всегда оглядывался на них, успокаивал меня, уговаривал вести себя иначе. И я начала смотреть за спину, считаться с теми, кто не достоин уважение. Глупая…

Меня продолжали раздирать противоречия, но теперь мысли понеслись в сторону братьев. Я желала скорее извиниться перед Актеоном. С Теорисом было сложнее, мне только предстояло определиться в чувствах к нему. Но одно придёт из другого, начать следовало с малого.

Я покинула здание, а потом и территорию академию, и впервые с момента травмы полетела в наш с Актеоном дом на своих крыльях. Ветер в волосах и прохлада вечера отбросили прочь грусть, настраивая на освобождающий от тревог разговор. Легко приземлившись на крыльце нашего особняка, я толкнула дверь и вошла в просторное фойе.

Слух пронзил крик Айлин. Испугавшись, я сорвалась с места, поднялась по ступеням и только у двери спальни Актеона опомнилась. Она молила не о спасении, а стонала в экстазе. Наверное, стоило предупредить о визите. В своих думах я совсем забыла, что брат страстно влюблён в невесту.