Глава 8.3

Прикрыв пылающее лицо ладонями, я про себя провыла и принялась на цыпочках продвигаться обратно к входной двери. Спустилась бесшумно, вышла за дверь, позвонила в звонок, подождала пять минут и только потом вошла.

— Брат, это я, ты дома?

— Да, — раздалось сверху. — Я с Айлин. Скоро выйду.

— Хорошо, — отозвалась я, похлопывая себя по горящим щекам.

Было так неловко, раньше мне не приходилось сталкиваться с личной жизнью Актеона чуть ли не нос к носу. Но раньше он ни с кем и не строил серьёзных отношений. Если у него и были женщины, он их мне не показывал. Это ведь тоже знак доверия, раз Айлин находится в нашем доме.

Пока они приводили себя в порядок, я поставила чайник и заварила ягодный морс. Актеон спустился первым. Выглядел, как обычно, ничего не выдавало в нём недавнего уединения с девушкой. А может, они просто боролись, как мы с Теорисом? С чего я надумала пошлостей?

— Ты в порядке? — Актеон встревоженно присмотрелся к моему лицу. — Глаза красные.

— Не особо. Состоялся неприятный разговор с Яннисом. Мне так стыдно перед тобой. Ты ведь не просто так его невзлюбил, а я тебе не верила.

— Ты была влюблена, — проговорил он расстроенно, приблизившись ко мне, и крепко обнял. — Жаль, я не сумел тебя уберечь.

— Уберечь от всего невозможно. Но ты рядом в сложный момент, — я уткнулась в его грудь лицом и зажмурилась. — Хорошо, что у меня есть такой брат.

— А у меня такая сестра, — он потрепал меня по макушке.

Я ещё сильнее зажмурилась, прислушиваясь к себе. Ни смущения, ни трепета, лишь тепло и любовь. Объятия Теориса вызывают совершенно иные ощущения.

— Актеон, поцелуй меня, — попросила я.

Он хмыкнул, пожал плечами и запечатлел на моём лбу короткий поцелуй. И снова ни толики смущения, когда от поцелуя Теориса я дрожала всем телом. Конечно, в первую очередь в ошеломлении, но стоит признать, внутренне он давно не воспринимается родным братом. Я видела в нём мужчину, и сейчас не понять, как давно. Могу сказать точно, что отрицала, как могла, на фоне уколов Янниса стыдилась и запрятала все эмоции, потому так легко согласилась прервать общение с Теорисом. Но сейчас всё поменялось.

— Мне кажется, я ошиблась ещё кое в чём. Точнее, кое в ком, — призналась я, подняв взгляд к глазам брата.

— В Теорисе, — сразу догадался он. — Я понимал, что такое возможно.

— И ты… как ты к этому относишься? — мой голос дрогнул от волнения.

— Теорис положительный юноша, я люблю его как брата, уважаю, как мужчину. Если он станет тебе мужем, это принесёт мне облегчение. Он за тобой приглядит, — улыбнулся Актеон и отступил, чтобы не получить от меня по лбу. — Я не поднимал эту тему. Ты бы восприняла моё предпочтение Теорису давлением. И я не знал, что ты испытываешь к нему.

— Когда он меня обнимает и целует, как ты, я чувствую другое. Не как с тобой, — призналась, нахмурив лоб в задумчивости.

Теорис был рядом с самого детства, как и Актеон, оберегал меня, защищал, но при этом разделял со мной обязанности и невзгоды младшего в семье. Жизнь нас разлучила, судя по всему, потому, что мы давно переросли дружбу и родственную связь, помышляя о большем, только боялись перейти эту черту, и в итоге чуть друг друга не лишились. Но грянула беда, и Теорис снова рядом, жертвует своим будущим ради меня. Пусть я пока не понимаю, что чувствую к нему, но буду полнейшей дурой, если вновь оттолкну его, не дав нам и шанса. Кому, если не ему?

— Думаю, ему в эти моменты нелегко, — вздохнул Актеон. — И это ещё раз доказывает, что он достойный тебя мужчина.

— О чём разговариваете? К вам можно? — в проходе столовой появилась Айлин.

— Привет, — махнула я ей рукой. — Говорим о Теорисе.

— Месяца два назад я бы тебе сказала, что мужчинам доверять нельзя, — рассмеялась она, подныривая под руку Актеона. — А сейчас скажу, что я в него верю.

— Я тоже, — улыбнулась, опустив взгляд. Его наверняка сильно ранило моё поведение. — Кстати! Я же совсем забыла!

За моей спиной материализовалось оба крыла. Актеон с Айлин обомлели на миг, на их губах расплылись счастливые улыбки. Они одновременно ринулись меня обнимать и сразу потребовали рассказать, как я умудрилась сделать за неполные два месяца то, что творят полгода.

Разговор с Айлин и Актеоном успокоил и подарил мне уверенность. Родные и самые близкие меня поддержат, а мнение остальных не так уж и важно. Они и так слишком часто на меня влияли.

В академию я вернулась поздно, на улице крапал дождь. Мне одновременно хотелось сразу рвануть к Теорису для разговора, и в тоже время меня одолевала робость. Я решила дать себе ещё ночь на раздумья, чтобы уложить случившееся по полочкам, заодно и поговорить с Руфией.

Подруга меня, само собой, во всём поддержала. И заодно пообещала оторвать Яннису все части тела. Потом, конечно, успокоилась, но окончательно подняла мне настроение своими ураганными метаниями.

Волнение вновь не давало уснуть мне ночью, но если вчера я тревожилась из-за неправильности произошедшего с Теорисом, то сегодня волновалась перед важным разговором. Проснулась раньше времени подъёма, постаралась выглядеть лучше обычного и с трудом дождалась момента выхода.

— Скоро уже, — рассмеялась Руфия, наблюдая, как я чуть ли не подпрыгиваю на месте от волнения.

Мы вышли на улицу. Стало теплее, от влажной после дождя травы поднимался туман. Солнечные лучи мягко ласкали лицо. Я возбуждённо оглядывалась в поисках Теориса, и когда, наконец, отыскала его в толпе, осеклась. Он выглядел мрачным, взъерошенным и усталым. Встревожившись за него, я сразу бросилась к нему навстречу.

— Тео, ты в порядке? — я сразу взялась за его руку.

— Не особо, — произнёс он сухо, взглянув на наши сцепленные ладони. — Вчера меня перехватил Яннис. Дал послушать запись вашего разговора. Ты говорила, что с ним у тебя больше шансов. Это правда?

В груди взорвались волнение и злость.

— А ты как думаешь? — сердито уточнила я.

— Я? — выдохнул он, сильнее стиснув мою ладонь, и притянул меня ближе. — Я не хочу верить, что ты могла такое сказать. И даже если так, не собираюсь оставлять тебя с этим слизняком и позволять дальше на тебя влиять. Он убьёт в тебе всё хорошее, — припечатал разгневанно, склоняясь к моему лицу.

Чёрно-изумрудные глаза сияли непоколебимостью.

— Правда? — мой голос оттаял, прозвучал с придыханием и нотками радости.

Он верит в меня, не собирается бросать, несмотря ни на что. Как и обещал.

— Ты можешь злиться, обвинять меня в тирании, как Актеона, но я уже говорил, ты от меня не избавишься. И теперь ты даже знаешь, что… — он тяжело сглотнул от волнения, — мои чувства намного глубже, чем ты готова принять. Но я тебя не брошу, Алекса. И не позволю тебе меня бросить. Так и знай. Если я обещал тебе лучшее распределение, оно у тебя будет. Если для тебя так важно…

Я всегда боролась за свободу, личное пространство, старалась достичь высот самостоятельно, но исходящая от Теориса сила и его уверенное желание добиться ради меня всего, подкупали и тушили желание сопротивляться. Наверное, так и нужно себя чувствовать, когда рядом уверенный в себе и сильный мужчина.

— Раньше мне не нравились тираны, — прошептала я.

— Что? — Теорис ещё ближе склонился ко мне, его дыхание коснулось кожи лица.

— Яннис в очередной раз поступил ужасно, раз дал тебе эту запись. Вчера он действительно приходил, признавался в любви и уговаривал меня вернуться к нашей паре. И я действительно произнесла эти слова, но в другом контексте. Просто озвучила глупость, которую он хотел услышать, и посмеялась над её абсурдностью, — мои руки скользнули на плечи Теориса, обвили его шею. — Вчера я сказала Яннису, что мне не нужно лучшее распределение, и эта гонка не нужна. Я хочу быть с тем, кому доверяю, и кто верит в меня. Это ты, Тео.

— Ты правда так сказала?

— Сказала я ему многое, но плевать на этого мерзавца, — я приподнялась на цыпочках и потянула Теориса на себя.

Мои губы коснулись его приоткрывшихся в изумлении губ. Но замешательство Теориса вышло недолгим. Он порывисто обнял меня за талию и привлёк к своей груди, с жадностью погружаясь в негу поцелуя. Меня не волновали сотни глаз вокруг и злые толки, я была счастлива с ним, в это мгновение, ведь позволила себе открыться тому, кто готов ради меня даже на смерть.

— Это происходит в реальности? — шёпотом спросил у меня Теорис, когда оторвался от моих губ.

Он не открывал глаз, так и стоял, склонившись ко мне.

— В самой настоящей, — подтвердила я, мельком оглядевшись.

Друзья не бросили и тут. Нас окружала черноватая дымка полога, позволяя остаться наедине.

— Ну всё, теперь ты от меня точно не избавишься, — Теорис распахнул глаза и шально улыбнулся.

В чёрной глубине его взгляда сияли радостью изумрудные искры.

— Как и ты от меня, — фыркнула я, прижимаясь к его груди.