Глава 12. Важный разговор

«Нет! Даже не надейся!» — пришел строгий ответ.

Флора откинулась на кровать, сжала телефон что есть силы.

— Ну почему нет?! Ты… уж ты-то должна быть на моей стороне! — проворчала она, вглядываясь в фото сестры.

План ее был прост и отчаян. Понятно, что просто так родители ее не отпустят, а вот с Аней… практически стопроцентно! Допустим, сестре понадобится помощь — вот и отпустят как миленькие. Именно об этой услуге Флора и попросила свою сестрицу-упрямицу. Твердо решила — не сдастся, пока не получит результат.

Следующее ее сообщение звучало более жалобно: «Ну пожалуйста, помоги!»

На этот раз Аня была красноречивее: «Ты самоубийца, что ли?! Ты не видела, в каком состоянии отец? Если он узнает, что я вытащила тебя из дома для свиданки, он мне шею намылит! Ты наказана, забыла?»

Флора почти до крови прикусила губу, пытаясь сообразить, как убедить сестру. И вдруг вспомнила одну ее давнюю мечту, на которую обычно отвечала отказом. Родственников рисовать — себе дороже. Если портрет не понравится, обидятся и будут требовать новый, а Аня в принципе никогда не была довольна ни своими платьями, ни прической, ни фото. Ее вечно подмывало что-то менять, искать то самое совершенство, которого и за сто лет не добьешься.

«Я нарисую тебя в свадебном платье!» — всё же предложила она.

Аня молчала минут пять, а потом ответила:

«Хочу портрет с Филиппом!»

Филипп — будущий муж сестры. Милый, обаятельный, с чувством юмора, но все эти замечательные качества не мешали Флоре его недолюбливать. Она считала, что Аня достойна большего, нежели лысенький пузатенький малый, и пусть он хоть триста раз смешно рассказывает анекдоты. Но сестрица его за что-то очень крепко полюбила.

Теперь вопрос: как нарисовать пузана и красавицу так, чтобы это не выглядело карикатурой? Задачка не из легких. Впрочем, сейчас юная художница и таракана во фраке изобразить согласилась бы. Кстати, неплохой бы вышел рисунок.

«Ладно!» — ответила она сестре.

«Жди меня завтра в полдвенадцатого, с родителями переговорю сама!» — пообещала Анна.

***

— У тебя есть час! — проговорила Аня, останавливаясь у кафе, где Флору должен был ждать Трубачёв-младший.

«Целый час с Русом!» — от этой мысли Апельсинке хотелось прыгать от счастья.

Она увидела его в самом углу зала, с чашкой кофе. Очень старалась не бежать, ибо мама учила, что девочкам за мальчиками бегать не пристало, но всё равно ноги передвигались с космической скоростью.

Дико хотелось броситься Русу на шею, обнять, прикоснуться губами к губам.

— Привет, Апельсинка! — проговорил он, вставая ей навстречу.

Помог сесть, предложил меню.

— Мне просто какао, пожалуйста, — попросила она официанта.

Когда тот ушел, Флора заметила на себе серьезный и в то же время грустный взгляд Трубачёва-младшего.

— Ты на моей памяти единственная девушка, которая пьет какао… — Голос у него был такой же грустный, как и вид.

— Рус, что случилось? — напрямик спросила она.

— Ты мне нравишься, — не стал он ходить вокруг да около. — Всегда нравилась…

После этих слов внутренности Флоры вдруг превратились в бабочек и принялись порхать активнейшим образом.

— Ты мне тоже… — тут же призналась она с чувством.

— Вот этого я и боялся… — вдруг проговорил он.

Флора широко распахнула глаза.

— Почему боялся?

— Понимаешь, я скоро уеду в Питер, а ты… Да ты еще школьница вообще!

— Что ты имеешь в виду? — окончательно насторожилась она.

— Не надо было тебе никуда ехать! И уж тем более мне не надо было тебя целовать!

— Ты жалеешь? — охнула младшая Карц.

— Да, черт возьми, я жалею! — проговорил он, прищурившись. — Нечего дразнить быка красной тяпкой! Я мужчина, Флора, а ты маленькая девочка… Тебе уроки учить надо, а ты под меня старательно лезешь!

— Зачем ты со мной так грубо? — опешила она.

— Я не хочу делать тебе больно, Апельсинка!

— Никакая я тебе не Апельсинка, ясно? — надула губы она.

Рус поморщился и постарался ответить как можно сдержаннее:

— Я не хочу поступать с тобой подло. Ты еще не доросла до отношений, которые мне нужны!

— Ты меня бросаешь? — спросила она, в душе чуть не всхлипывая.

— Мы не встречались, чтобы я тебя бросал! Мы просто целовались!

«Он что же, ничего не почувствовал?» — забилась в ее голове отчаянная мысль.

Зачем тогда разговоры о нравишься — не нравишься? Флора свято верила, что есть на свете сила, которая связывает две половинки в единое целое, и готова была руку дать на отсечение, что почувствовала эту самую связь той ночью в Сочи.

«А он, получается, нет…» — сделала она неутешительный для себя вывод.

Мама была права… Он уедет в Питер, заживет прежней жизнью, а Флора останется здесь и будет страдать от безответной любви.

— Спасибо, что всё мне разъяснил…

Несчастная подскочила с места, готовясь сбежать из кафе.

— Флора, не обижайся! Просто сейчас для нас не время и не место!

— А будет оно когда-нибудь? Это время и место? — громко возмутилась Апельсинка.

Рус лишь пожал плечами.

— Станешь и дальше гулять, постить своих красоток в соцсетях, а про меня и не вспомнишь? — с горькой усмешкой спросила она.

— Отец был прав, мы просто истреплем друг другу нервы… — цокнул он языком.

Получается, предки с ним тоже провели работу. Только, в отличие от Флоры, он их послушал и пришел порвать с ней отношения, она же в очередной раз сбежала, чтобы быть с ним.

«Маленькая дурочка!»

— Я всё поняла, мне пора… — Она еле успела покинуть кафе, прежде чем показались первые слезы.