Глава 13. Натан и Флора

Когда ты под домашним арестом, резко высвобождается масса свободного времени. Его хватает и на уроки, и на построение воздушных замков, и на творческий отрыв. Именно в такой отрыв Флора и ушла. За несколько недель заточения в ее альбомах, ноутбуке и планшете появилось несколько десятков, а то и больше сотни самых разных вариаций портретов Руса. Она даже придумала некоторым названия:

«На море»

«В бассейне»

«С сучкой Полиной»

Да, да, такой портрет у нее теперь тоже есть. В душе Апельсинка понимала — давно пора привыкать к мысли, что Рус выбрал свободу вместо нее… Но глупое любящее сердце не хотело признавать очевидного.

Всё же Трубачёв не опустился до того, чтобы окончательно уничтожить чувство Флоры. Да, провел между ними черту, не звонил, не писал ей, но после той встречи в кафе не запостил ни одного фото с другой девушкой. Ни одного! Он по-прежнему выставлял в сеть кучу разных снимков: путешествия, ночные гонки, университетские будни, но никаких подружек. Апельсинка осталась в его аккаунте последней красавицей.

Это позволяло ей худо-бедно жить дальше, ждать и надеяться.

Она как раз сидела над очередным наброском профиля любимого, когда в ее комнату постучали.

— Да! — ответила она, спешно закрывая альбом.

Мама обычно заходила без стука, Аня залетала без стука, стучал только отец. Как раз он-то здесь теперь персона нон грата.

Натан пришел не с пустыми руками, поставил возле ее стола пакет весьма внушительных размеров.

— Позволишь сесть? — спросил он, взглядом показывая на место возле дочери. Та сидела на диване в углу.

— Это твой дом, — пожала плечами Флора.

— Он такой же твой, как и мой! — начал отец примирительным тоном. — Кстати, я принес тебе новый планшет для рисования… Той серии, которую ты хотела, флагманская модель со всевозможными наворотами!

При упоминании нового планшета у Апельсинки даже волосы на затылке зашевелились. Она ужасно любила профтехнику. Сразу захотелось броситься к пакету, изодрать в клочья, достать новый гаджет и рисовать, рисовать, рисовать…

Однако вместо этого она ответила скучающим голосом:

— Спасибо, не надо…

Стоило отказаться от подарка, и настроение упало ниже плинтуса, причем не у нее одной. Отец тоже мгновенно сник, хмуро заявил:

— Ты не можешь дуться вечно!

— А я и не дуюсь!

— Ты ни с кем не разговариваешь! — продолжил хмуриться он.

— Я разговариваю с мамой и с Аней, и с тобой, заметь, сейчас тоже беседую…

— Ты почти не выходишь из комнаты! — наконец выдал Натан свой единственный аргумент.

Дочь лишь возмущенно фыркнула.

— Ты сам запретил гулять с подругами!

— Но ты бы могла хоть в гостиную иногда выходить!

— Мне и здесь нормально…

Натан некоторое время смотрел на нее строгим взглядом, качал головой. Флора даже подумала, что сейчас уйдет, но отец всё же решил попробовать еще раз:

— Милая, ну хватит дуться! В конце концов, ты же понимаешь, что я наказал тебя за дело!

О, она прекрасно это понимала, но одно дело — понять, другое — признать, тем более вслух.

— Ты пришел в очередной раз рассказать мне, какая я непутевая? — снова фыркнула она.

При этом заметила, как лоб отца прорезали морщины. Он шумно вздохнул. Флора даже подумала, что сейчас накричит, но Натан всё же сдержался, продолжил примирительным тоном:

— Ты путевая! Ты талантливая, умная девочка! Я как раз об этом и хотел с тобой поговорить… Время идет, тебе в этом году сдавать экзамены и поступать, а ты еще не выбрала вуз…

На эту его тираду Апельсинка лишь усмехнулась, пожала плечами:

— Я выбрала вуз!

Как только это сказала, отец облегченно вздохнул, широко улыбнулся.

— Это замечательно, доченька! Какой? И какая специальность? Как мы с тобой и беседовали — дизайн интерьера?

— Да, — кивнула она. — А по поводу вуза… Я подобрала несколько вариантов, так что не волнуйся, без высшего образования не останусь!

— Это очень мудро! И мы с матерью всячески поддержим… Если не поступишь на бюджет, с удовольствием оплатим твое обучение! Пока учишься, сможешь продолжить жить здесь, сосредоточишься на учебе, а мы с мамой позаботимся об остальном…

Он так воодушевился, что Флоре было почти жаль его разочаровывать, но она все-таки решилась признаться:

— Это вряд ли… Понимаешь, пап, вузы, которые я выбрала, находятся в Питере… Будет далековато отсюда добираться на занятия…

— В Питере? — опешил он. — Какой к чертям Питер?! В Краснодаре море прекрасных учебных заведений, дающих фундаментальные знания, ничем не хуже Санкт-Петербургских! Опять же, родители под боком…

— А вот это уже скорее минус, чем плюс! — тут же заметила Флора.

От ее слов у отца чуть пар из ушей не повалил.

— Так это ты от нас сбегаешь?! А ты хоть знаешь, как оно — без поддержки? Ни в какой Питер не поедешь, так и знай! Учитывая, что мы будем оплачивать твою учебу…

— Что, если я поступлю на бюджет, папа? Ты знаешь мой уровень знаний, у меня все шансы!

— А квартира? Еда, одежда, развлечения… Всё это на нас, Флора! Так что мы определенно имеем право голоса!

— Знаешь, папа, студенты еще, бывает, работают! И этим летом мне стукнет восемнадцать, так что…

Кроме того, у нее имелся еще один туз в рукаве, про который отец, судя по всему, забыл.

Дедушка Флоры — настоящий ювелир, причем весьма успешный. Они с бабушкой на каждый праздник дарили внучке кругленькую сумму, приговаривая: «Деньги к деньгам, учись с ними обращаться!» Да и мама никогда не скупилась, выдавая средства на карманные расходы, поэтому большая часть подаренного старшим поколением Карц оставалась нетронутой. Апельсинка даже завела под это дело специальную карточку, так что деньги у нее имелись. Даже если не работать, она смогла бы на них прожить минимум полгода, а то и год, если экономить.

Глаза отца превратились в щелки:

— Тактично намекаешь, что тебе всё равно на мои слова?!

— Нет, пап, прямо говорю: уважай мое мнение тоже…

***

Он влетел на кухню как ураган.

Ждана даже подпрыгнула на месте и чуть не уронила поднос с печеньем. Поставила от греха подальше на стол, повернулась к мужу.

— Что случилось?

— Ждана, мы ее теряем…

— Кого? — захлопала та глазами.

— Флору! Планшет не взяла, на контакт не идет, в Питер собралась!

Хранительница семейного очага прикусила губу, чтобы ненароком не проболтаться, но Натан всё равно понял очевидное:

— Ты в курсе про план с Питером, да?!

Она не стала отпираться, сразу призналась:

— Мы с Аней уже три дня ломаем голову, как подойти к тебе с этой новостью…

— Вы… вы… Вы меня за дурака держите?!

Ждана тут же подошла к нему, взяла под руку, заставила сесть за стол:

— Тихо, тихо, отдышись! Никто не держит тебя за дурака! Просто мы догадывались, что эта новость выведет тебя из равновесия…

Она обняла мужа за плечи, прижалась к его щетинистой щеке губами.

— Всё будет хорошо, милый… Питер — это не в другой галактике, мы всё равно будем ее видеть.

— Так это не спонтанное решение, чтобы меня позлить? Она правда этого хочет? — наконец дошло до Натана.

— Флора не стала бы делать такое, чтобы тебя позлить! Девочка принимает свои решения, взрослеет. Это необратимый процесс…

— Лучше бы она оставалась малышкой! Помнишь, как здорово было, когда она была крохой? — грустно усмехнулся он.

— Да, было… — кивнула Ждана. — Но уж прости, обратно к себе в живот я ее засунуть не смогу, она малость подросла. Но она всё равно навсегда останется твоей маленькой дочкой! Здесь ли, в Питере, на Луне… Пришло ее время выпорхнуть из гнезда, и нам остается только смириться…

— Она еще кроха неразумная, жизни не знает! — стукнул ладонью по столу Натан.

— Переезд Ани же ты пережил! — напомнила ему жена. — Девочка нормально выучилась, пошла работать, замуж выходит…

— Аня училась в Краснодаре! — Натан поднял вверх указательный палец.

— Чего ты боишься?

— Вдруг с ней что-то случится, а мы будем слишком далеко, чтобы ей помочь! — объяснил он, как ему казалось, очевидный факт.

— Можно не знать, что у ребенка проблемы, даже если он находится в соседней комнате… — заметила Ждана. — Как по мне, лучше сохранить с ней здоровые отношения, тогда будем в курсе ее дел и проблем!

— Ты права, конечно. Только как сохранить эти отношения… Флора, похоже, мне уже совсем не доверяет…

— Всё она тебе доверяет, просто до сих пор обижена!

— А на тебя почему-то нет! — возмутился Натан. — Хотя наказывали мы ее вдвоем!

Наказывали-то вдвоем, только Ждана пришла к дочери мириться в тот же вечер.

— Я поговорю с ней, — пообещала она мужу.

***

Натан сидел в своем кабинете до глубокой ночи, пытался работать, но в голову то и дело лезли невеселые мысли. Крепко задумавшись, даже не услышал скрипа двери. Флора пробралась к нему незаметно, подошла сзади, обняла за плечи.

— Папочка, ну хватит дуться…

Его сердце замерло — как всегда в те редкие минуты, когда дочь его обнимала. Давненько этого не случалось.

— Я не дуюсь, Флора… — ответил он излишне строго.

— Вижу, даже лоб нахмуренный… — Она провела пальцем по его морщинкам. — Папочка, я буду всегда тебя любить, что бы ни происходило, но ты должен дать мне больше свободы… И да, спасибо за планшет!

Она чмокнула его в щеку и унеслась, а он еще долго сидел на месте, лелея в памяти ее поцелуй, тер щеку, улыбался.

— Свободу ей подавай… — ворчал себе под нос.

Эх, выросла девчонка, теперь не удержишь рядом. Того и гляди попросится замуж… Ну уж нет, лучше учеба в Питере.