Глава 19. Мне правда можно?

«Что, я вот прям серьезно сейчас возьму и зайду в его квартиру? За этим самым? Мне правда можно?!» — сумасшедшая мысль сверлила ее мозг на протяжении дороги от дома до квартиры Руса.

Флоре вот уже несколько дней казалось, что она попала в какую-то параллельную реальность, где сбываются самые тайные, самые порочные мечты. Еще недавно Трубачёв был для нее так же недостижим, как Марс или, допустим, Сатурн, а сейчас… Сейчас у нее в галерее есть изображение абсолютно голого Руса во всей красе. Больше того, у него в телефоне имелись такие же фото юной соблазнительницы. Поначалу она дико смущалась и не хотела отправлять ему подобные снимки, но он выпросил, смог ее убедить, что без этого ну совершенно никак не может.

А сегодня утром написал: «Апельсинка, если не улизнешь ко мне в ближайший час, я заберусь через пожарную лестницу к тебе в спальню, забаррикадирую дверь, чтобы твои предки не смогли войти, и сделаю с тобой такое…»

От одного лишь многозначительного «такое» тело Флоры начинало сладко ныть и молить о новом свидании со златовласым богом секса, как она мысленно его окрестила. Сравнивать ей, конечно, не с чем, но вчерашняя скромница была уверена — он идеален в постели.

После того безумного дня, когда Рус вручил ей ключи от своей квартиры, он уехал с отцом из города на несколько дней, вернулся только сегодня ночью и уже утром прислал ей сообщение.

Конечно же, Флора не могла ему отказать. И без разницы, что в этот день она с Аней собиралась по магазинам, тем более всё равно, что ей нужно было штудировать учебник русского языка. Ведь учить можно и ночью… а вот с Русом ночью не побудешь, ведь она никак не сможет сбежать из дома.

Всё существо Флоры пульсировало лишь одним желанием — поскорее оказаться в объятиях Трубачёва. Дайте малышке Карц волю, и она вообще из его объятий не вылезала бы, теперь это ее самое любимое место на всей земле — как можно ближе к его сердцу… И не только сердцу!

— Привет! Я заждался! — прорычал Рус, запирая за ней дверь.

Не дал даже разуться, просто подхватил на руки и понес в одному ему известном направлении. Флора не возражала. Пусть делает, что хочет, ей понравится всё…

***

Они занимались сексом уже три недели.

Тайно виделись у него в квартире, как правило, утром или днем. Час, два или три, если повезет, а потом Флора спешила по своим девчачьим делам. И вот сегодня тоже скоро должна будет уйти, а ему совсем не хотелось ее отпускать.

После затяжного родео она уснула прямо у него в руках, в его же постели — умаял девушку… Через полчаса ей нужно уходить, но будить ее совершенно не хотелось. Руслан искренне наслаждался ее близостью. С Апельсинкой он чувствовал себя по-особому, как будто он самый желанный, самый умный и достойный уважения. Она каждый раз смотрела на него с таким восхищением, что пробирало до костей.

А еще он чувствовал себя рядом с ней очень сильным, будто она его этой силой питала. Прямо как Кольцо Всевластия из романа «Властелин колец».

«Моя прелесть…»

Раньше она была для него недостижимой мечтой, эфемерной красавицей, которой он разрешал себе лишь любоваться… Наблюдал издали, не смея сделать даже шага в ее сторону. А теперь шаг делать и не нужно. Реальная Флора уже у него в руках.

Обладать ею оказалось во сто крат приятнее, чем он думал. Ее вкус, ее аромат, ее податливое нежное тело… К тому же малышка оказалась на редкость талантлива в сексуальном плане. Она ему доверяла, искренне его хотела. Идеальная любовница, не имеющая ничего общего с тем безгрешным ангелом, каким он представлял ее раньше. Но он и сам не безгрешен, поэтому такая Флора ему очень даже по душе.

Единственное, что его дико бесило, — это вечный цейтнот. Как любить девчонку вдумчиво, с чувством, с толком, с расстановкой, если знаешь, что через пару часов она уйдет? Флора никогда не могла остаться на достаточное время, ему вечно было мало.

Не хотелось делить ее ни с семьей, ни с подругами, ни с учебой.

Он мечтал о возможности увезти ее на какой-нибудь безлюдный тропический остров. Чтобы только он и она…

И как никогда остро понимал, что отец был тысячу раз прав, когда говорил ему: «Вы вытреплете друг другу нервы». И ладно бы только нервы, но ему без нее будет физически паршиво! Сейчас лето, всё прекрасно, он может видеть Флору день через день, а что будет осенью? Быстрые свидания раз в пару недель? И это в лучшем случае. У Флоры первый курс, у него последний…

Апельсинка не говорила, куда собирается поступать, но вряд ли в Питер! Отец ее туда ни за что не отпустит! Даже самого Руса отпустили с большим скрипом.

«Надо было подождать еще год!»

После того как он окончательно перебрался бы в родной город, можно было начать ухаживать за Апельсинкой открыто.

«Стоило подождать!»

Но если он еще мог подождать, то Флора нет. Она ясно дала это понять в свой день рождения. К тому же Рус даже представить не мог, что бы делал, если бы кто-то другой стал первым у Флоры, если бы малышка Карц полюбила кого-то еще.

«Лучше об этом не думать, просто насладиться летом, а осенью будь что будет…»

В это время Флора заворочалась, начала просыпаться, а Рус почувствовал, что он снова в полной боевой готовности.

— Апельсинка, я снова тебя хочу… — шепнул он ей на ухо.

— И я!