Глава 27

Глеб

Новый день начинается звоном треклятого будильника. Вчера, после насыщенного впечатлениями дня и очень неоднозначного его окончания, я долго не мог заснуть. Слышал, как вернулась Вероника ближе к полуночи, вышел её встретить. Почти в три ночи заявилась моя «благоверная», очень навеселе, и отправилась прямиком в мою спальню, пришлось опять перебазироваться на диван в гостиной.

Если быть честным с самим собой, то да — я ждал, что, возможно, Николь проснется и выйдет из комнаты, на кухню или в туалет, и я смогу её перехватить на обратном пути. Как разведчик в засаде, прислушивался к каждому шороху, но она так и не вышла из комнаты. По крайней мере, до рассвета уж точно не просыпалась. А я вот только и заснул с первыми лучами, начинавшими пробираться сквозь щелки в шторах.

Утро было совсем не бодрым, всё тело ломило, как после активных тренировок в зале, а голова совершенно отказывалась работать. Но зато ночи мне хватило, чтобы четко определиться со своими желаниями и ближайшими планами: Николь и Диана нужны мне. Я не хочу отпускать их, не хочу отказываться от чувств, которые испытал вчера.

Каковы мои длительные планы на Николь, я пока не мог сказать определенно, но точно уверен, что меня безумно тянет к ней. Кроме того, с ней интересно общаться, она заботливая любящая мать. И еще у неё самая обворожительная улыбка. Когда Николь смеется, я, словно загипнотизированный, не могу оторвать от неё глаз. Мне хочется, чтобы она чаще смеялась, поэтому вчерашнюю прогулку в парке я превратил для неё в стендап-бенефис доморощенного комика Глеба Орлова.

— Доброе утро, пап, — Ника чмокает меня в щеку, когда мы сталкиваемся в коридоре. Она полностью собрана в институт, даже сумка уже висит у неё на плече, что говорит о том, что она собирается уходить.

— Привет, дочь. А ты почему так рано? Только семь пятнадцать…

— Да, я знаю. Просто решила выйти пораньше, прогуляюсь перед занятиями, воздухом подышу…

Ника ведет себя странно, будто чего-то недоговаривает.

— Ник, у тебя всё в порядке? Ты вчера так и не рассказала, как поездка…

— Пап, не волнуйся, всё хорошо. Давай вечером расскажу про поездку, а то я опоздаю, — она снова целует меня в щеку, натянуто улыбается и выбегает в подъезд.

Вот, упрямая! Я же чувствую, что что-то не так в её поведении, но ведь не признается, если не захочет. И что мне делать? Вдруг у неё какие-то проблемы? Мне она точно не доверит их. А что, если…

— Доброе утро, — слышу позади голос Николь.

На ловца и зверь бежит.

— Доброе, — поворачиваюсь к девушке и собираюсь поцеловать, пока не опомнилась, но не получается.

— Дядя Глеб, доблое утло!

— Привет, принцесса! — подхватываю на руки Дианку и кружу в воздухе на вытянутых руках. — Как спалось? Готова идти в сад?

— Глеб, я могу сама отвести Диану, мы не будем тебя отвлекать, — строго говорит Николь и смотрит на меня прямым взглядом.

Да что ж могло случиться за эту ночь?! Какая муха её опять укусила?!

— Кто сказал, что вы меня отвлекаете? Да и как ты собралась везти Диану? На автобусе, что ли?

— А что не так с автобусами? — с вызовом произносит девушка и я понимаю, что режим «колючки» снова включен.

— А то, что утром в автобусе с маленьким ребенком ехать небезопасно. А вам на другой конец города добираться. Поэтому не выдумывай глупости, а лучше сделай нам кофе.

Согласен, прозвучало грубовато… Но это была неконтролируемая ответная реакция на её шипы, выставленные по непонятному мне поводу.

— Конечно, Глеб Викторович, непременно сварю. Это моя обязанность, — наигранно послушным тоном отзывается Николь, когда я уже почти выхожу, чтобы отправиться в ванную.

Ну ясное дело — она не могла оставить мои слова без ответа. Ладно, приведу мысли в порядок и попробую еще раз поговорить.

Когда я выхожу из ванной, по всей квартире разносится аромат свежесваренного кофе. Я быстро одеваюсь в своей комнате, стараясь не разбудить Альбину. Но зря я вообще об этом заботился — её из пушки не разбудишь. Вот, что значит — полное отсутствие материнского инстинкта.

На кухне Николь нет. Зато на столе стоит чашка с моим любимым утренним напитком и рядом на тарелке хлеб, сыр и овощи, нарезанные для сэндвичей. Вроде бы всё красиво и аппетитно, но одному мне есть не хочется. Это новая странность, которой раньше не замечал за собой, когда много лет жил один.

— Мы готовы, дядя Глеб! — врывается в мой тоскливый завтрак маленький ураганчик. — Ты уже покушал? Поехали сколее, мне не телпится показать Алисе мою сумочку.

— Диана, я же просила тебя ждать в прихожей, — одергивает дочку входящая следом Николь. — Глеб Викторович, я с вами поеду, нужно купить продуктов и некоторых вещей по дому, я составила список, если вы позволите, — она говорит таким официальным тоном, что у меня челюсти сводит от раздражения.

— Николь, пожалуйста, прекрати мне выкать, — перебиваю её, — мне кажется, что мы уже перешли на «ты», какой смысл возвращаться к ненужному официозу…

— Смысл есть, Глеб Викторович. Вы — мой работодатель, я — ваш работник. Нарушение субординации не приведет ни к чему хорошему. И вчерашний день — тому яркое доказательство, — строго отрезает Николь и, не дав мне возможности что-либо возразить, уходит.

Ну вот… А я уже себе намечтал невесть чего… Что снова случилось с ней?