Глава 21

«Я оставляю это письмо той, кто решится исправить мои ошибки. Я редко когда раскаивалась в содеянном, хотя и творила всякое… Мне всегда казалось, что ведьма — лишь оружие, и виноват тот, кто вытаскивает из ножен меч. Ведь клинок не имеет желания жалить, его ведет чужая рука, и она определяет направление. Не подумай, будто пытаюсь оправдаться, просто рассказываю, почему согласилась на просьбу проклясть того, кого ни разу в жизни не видела.

Я не буду называть своего имени. Сейчас, когда выжившие после вековой травли ведьмы только-только начали несмело выходить из подполья, это попросту небезопасно. У меня есть сын, и я не хочу, чтобы он расплачивался за мои грехи. Жаль, дочери мне Бог так и не послал, поэтому дар нашей семьи сойдет в могилу. Думаю, это наказание за то, что я делала и продолжаю делать. Справедливо, с этим спорить не буду.

Не знаю, зачем рассказываю тебе все это, как на исповеди. Возможно, надеюсь, что станет легче. Едва ли тебе это интересно, поэтому перейду к тому, что тебя на самом деле волнует.

Как я уже говорила, в отличие от более умных товарок, я часто ворожила: наводила порчу, снимала ее и лечила болезни. Бралась за любую работу: на моих руках остался малолетний сын, которого нужно было кормить и поить. Так что, завидев на пороге незнакомку, я не насторожилась, хотя нехорошее предчувствие все же кольнуло. Ее просьба отличалась от других: ей хотелось, чтобы я прокляла девицу, изрядно ей досаждавшую. Она сказала, что та пытается увести мужа ее дочери и нужно проучить воровку чужих сердец.

Я засомневалась, но не потому что испугалась, а по другой причине: я была самоучкой и мало что знала о проклятиях. Инквизиция уничтожила почти все семейные книги и все те знания, что я могла из них получить. Наложить проклятие без них означало пойти на риск, о чем я и предупредила незнакомку. Та лишь отмахнулась, она не боялась ни кары Небесной, ни возможных ошибок.

Я не видела ту, которую потребовали проклясть, но мне принесли ее волос и каплю крови. Этого оказалось достаточно. Незнакомка сказала, что девица красива да к тому же умеет внушать мысли (уже позже я поняла, что меня обманули. В девицу был влюблен дракон, а те могут проникать в разум. Незнакомка хотела попросту оградить того дракона от мыслей несчастной девицы. Кто знает, вдруг бы это заставило его колебаться?)

Долгое предисловие, ох, долгое. Пока твой интерес не угас окончательно, скажу, что сплела Слово: неумело и поспешно, как смогла. Я прокляла девицу, запечатав ее ментальную магию и пожелав, чтобы ее красота отталкивала, а не привлекала.

Незнакомка ушла довольной, а я осталась с мешочком золотых монет и душой, полных сомнений. Почти год я мучилась, а затем все-таки оставила сына соседке и разыскала ту, что прокляла. Это было непросто, но я справилась. А вот с видом могильного камня и новостью, что девица умерла, оставив младенца, было справиться куда сложнее. А уж с известием, что я прокляла беременную — и вовсе невозможно. Проклятие пало не только на нее, но и на ребенка, которого она тогда носила.

Несколько дней я ходила кругами возле дома родни, которая забрала младенца. Он так громко плакал, что его крик было слышно и сквозь прикрытые ставни. Каждый раз к нему подходили не сразу, будто через силу, и это наконец заставило меня перешагнуть порог.

Кайден Ирвинг — так звали того, кого я невольно прокляла в утробе матери. Он унаследовал и ее красоту, и ее проклятие — один его внешний вид отталкивал людей, даже тех, кто его любил. Его тетка призналась, что с трудом берет его на руки, напоминая себе, что он ее плоть и кровь. Только тогда я в полной мере поняла, что натворила.

Объятая ужасом, я постаралась все исправить, но, как уже признавалась, опыта в наложении проклятий у меня не было. Я снова сплела Слово, стараясь перекрыть новым плетением предыдущее, но… у меня не вышло. Вернее, не так, как я того хотела.

Теперь вместо отвращения все женщины испытывают к Кайдену необъяснимое влечение, их тянет к нему, как мотыльков к огню. Конечно, это лучше безусловной неприязни, но, знаю, жить с этим будет непросто. Такой «дар» однажды приведет к беде… Я постаралась вернуть мальчику ментальную магию, и в этом преуспела чуть больше. У меня получилось открыть его врожденные способности (чтение мыслей, присущее всем драконам), оставив его запечатанным сосудом для тех, кто захочет ворваться в его разум. Пусть это послужит ему небольшим утешением за все то, что ему пришлось пережить.

Спустя много лет меня разыскала тетка Кайдена и вновь попросила вмешаться. Как я и предполагала, магическая привлекательность мальчика сильно отравляла ему жизнь, постоянно сталкивая лбами с другими мужчинами. Да и назойливое внимание женщин… Оно радует лишь в первое время, а затем раздражает.

Тетка умоляла меня попробовать еще раз все исправить, но я не стала. Не из-за того что не хотела, нет. Я не была уверена, что смогу. Опыта или знаний за это время не прибавилось, зато дар стал слабеть… Проклясть можно лишь трижды, затем человек становится неуязвим для Слова ведьмы. Я побоялась забрать последнюю попытку у той, кто действительно в силах помочь.

Я не знаю, кто ты, та, что читает это письмо. Я написала его в надежде, что оно подтолкнет тебя в нужном направлении. Возможно, ты решишься ввязаться в эту историю и сплетешь Слово, которое внесет поправки в мое проклятие. Я знаю, этого не сделать, не видя его плетения в момент наложения, поэтому я по памяти зарисовала его для тебя.

Мне уже немного осталось, и, боюсь, я не увижу, к чему все это приведет, но… Если это имеет значение, я сожалею. Каждый день.

Ведьмовская сила — страшная вещь в руках тех, кто не ведает, что творит. Жаль, что я поняла это слишком поздно».

Я закончила читать и осторожно разгладила пожелтевший от времени лист бумаги. В конце отрывистыми, нечеткими линиями действительно было изображено что-то вроде схемы. Я сощурилась, пристально вглядываясь в вязь плетения. Один его конец был скреплен каплей засохшей крови, как печатью. На ней тоже играли видимые только ведьме отблески ворожбы.

— Мойра, ты готова?

В комнату без стука вошла Касси. Ее взгляд удивленно метнулся от меня, застывшей с письмом в руках, к лежащему на кровати роскошному черному платью и небольшой женской шляпке. Видимо, модистка все-таки нашла в себе силы простить мою выходку.

— Почти, — пробормотала я.

— Что это? — Касси кивнула на подрагивающее в моих пальцах послание.

Я куснула губу и молча протянула ей исписанный скачущим почерком лист бумаги. Касси приняла его и охнула, случайно порезавшись о край. Выступившая на пальце алая капля сорвалась вниз и упала рядом со схемой плетения слова, там, где ведьма запечатала его своей кровью. Мгновение ничего не происходило, а затем засохшая кровь вскипела и соединилась со свежей кровью Касси.

Мы, распахнув глаза, уставились на заигравшую всеми красками алого обновленную печать.

— Так, и что это значит?

— Кровь не водица, — медленно протянула Касси, торопливо водя взглядом по строчкам и хмурясь. — Кажется, она нас признала. Ведьма, наложившая проклятие на Кайдена, наша родственница. Что ж, это многое объясняет.

— Например? — недоуменно спросила я.

— Мы легче сопротивляемся его чарам, — пояснила Касси. — Думаю, здесь дело как раз в родстве. Ты же знаешь, когда проклинаешь, сама остаешься как будто под защитным куполом. Иначе бы все ведьмы, практикующие Слово, давно бы вымерли, схлопотав откат от собственной ворожбы.

— Звучит логично, — рассеянно согласилась я и заглянула Касси через плечо. — Как думаешь, здесь можно что-то сделать?

— Сложно сказать, — призналась Касси и вытянула перед собой руку, рассматривая кружевное плетение. — Ох, и накрутила она… Сразу видно, что самоучка, да еще и без опыта! Такое перекрыть будет непросто… И все равно что-то останется. Стереть все, будто ластиком, не получится.

— Пожалуй, ты права.

Касси опустила руку и перестала рассматривать письмо, словно молекулу под микроскопом.

— Что ты будешь делать?

Вместо ответа я выглянула в окно. В его начищенных до зеркального блеска стеклах отражались первые закатные лучи. На светло-зеленых шторах медленно проступал багрянец заходящего солнца.

Ответ на ее вопрос лежал на поверхности, и с каждой секундой в душе росла уверенность: я приняла верное решение. Передо мной открылся новый путь, который я, цепляясь за прошлое, так долго старалась не замечать. Все сомнения остались позади. Они бесследно исчезли, словно пена морской волны, накатывающей на песчаный пляж.

— Для начала пройду обряд.

Касси кивнула.

— Хорошая мысль.

Наши с ней взгляды пересеклись, а затем одновременно упали на черное шелковое платье. Я не удержалась и хмыкнула.

— Все-таки похороны, да?

На губах Касси заиграла тонкая, полная иронии улыбка.

— Во время обряда на невесте должна быть одежда цвета клана жениха, так что все претензии — к Кайдену и его роду.

— Вот как…

— Да, в следующий раз выбирай дракона под цвет платья. Хотя черный тебе идет.

Я протянула руку и сжала тонкий шелк, струящийся между пальцами. Это был не черный траурный цвет бедняков. Оттенок платья отливал вороным крылом и навевал ассоциации с роскошью и врожденным благородством. Я обвела высокие плечи, спустилась к корсажу с рядом мелких пуговиц и взглянула на пышную длинную юбку.

— Мне определенно нравится этот цвет, — уверенно проговорила.

«И этот дракон тоже».

Признание не сорвалось с моих губ, но многозначительно повисло в воздухе, и Касси была достаточно умна, чтобы его считать.

***

Под ногами разверзлась громыхающая водами пустота. При взгляде вниз, на каменистую чашу озера, куда срывались мощные прозрачные потоки, кружилась голова. Я застыла на крошечном выступе, возможно, магического происхождения. Небольшой округлый камень, несмотря на летящие со всех сторон холодные брызги, сверкающие на солнце россыпью драгоценных камней, оставался сухим. Поскользнутся на нем было бы проблематично, но мне все равно стало не по себе. Наверное, я бы прыгнула обратно в портал, но его дверь уже захлопнуть и исчезла, оставив меня в одиночестве.

— Ты посмотри, какая красота! — восхищенно присвистнул Кыш и взвился с моего плеча.

Ладно, не совсем в одиночестве.

Я постаралась не сильно наклоняться и взглянула на зеленую поляну, окаймляющую озеро. Его вода у берегов становилось такой прозрачной, что мне казалось, я вижу даже проступившую на дне гальку. Значит, дно каменистое? Отлично, просто отлично… Интересно, если глазомер Кайдена подведет, и меня не поймают, я достану до дна или все-таки нет? Сюда бы Барда, он бы быстро посчитал скорость падения и силу удара и дал бы точный ответ.

Но Бард, вместе с остальными гостями маячил где-то далеко внизу, на зеленой поляне, маленькой, почти незаметной глазу точкой, и обратиться к нему не было никакой возможности. Я перевела взгляд влево, на пещеру в скале. Именно в ней притаился Кайден и ждал своего выхода, словно актер начала пьесы.

— Ну что, прыгаем? — жизнерадостно спросил Кыш, и мне захотелось его придушить. — Будет весело!

Я мрачно посмотрела, как он крутанулся в воздухе, и обреченно вздохнула. Ветер рвал кружевной подол черной юбки. Очередной резкий порыв унес шляпку и растрепал непослушные рыжие волосы. Они лезли в рот, но я даже не замечала этого. Все мое внимание оказалось приковано к небу. Солнце садилось. Его оранжево-алые лучи отблеском пламени вспарывали потоки воды и красной ящеркой убегали по серой мрачной скале, чтобы ворохом искр упасть на зелень поляны внизу. По толпе зрителей прошло волнение: время уходило.

Пора. С губ сорвался судорожный вздох, ладони сжались в кулаки. Боясь передумать, с громким, призванным подбодрить саму себя криком, я прыгнула в бурлящий поток. Юбка взметнулась вверх, обнажая ноги, а затем опутала их, словно пеленка младенца. Стук собственного сердца резко оборвался, а затем раздался уже где-то в горле. В глаза ударил ветер, и я прикрыла их. Именно поэтому я не увидела дракона, рванувшего в мою сторону — лишь услышала его рев, от которого кровь стыла в жилах. Звук разрезающих воздух огромных кожистых крыльев становился все ближе, и я взмолилась, чтобы он успел.

Все случилось так быстро, почти мгновенно, что я не поняла, как именно это произошло. Всего пара секунд безумного прыжка навстречу смерти, а затем я упала на крылья дракона и, прокатившись по ним, оказалась на его спине, где намертво вцепилась в один из выступающих шипов.

— Еху-у-у! — закричал мне в ухо Кыш так громко, что заглушил даже ветер. — Поймал! Он тебя поймал! Давай еще раз, а?

Я хотела погрозить ему кулаком, но побоялась отдирать пальцы от шипа, поэтому просто прожгла восторженного наглеца испепеляющим взглядом. Правда, не сказать, чтобы это помогло. Кыш радостно оскалился и, не в силах успокоиться, снова крутанулся в воздухе.

Дракон изогнулся, его огромная хищная морда повернулась в мою сторону, но мы не смогли встретиться с ним взглядом — не тот ракурс. Я успокаивающе коснулась черной рифленой чешуи, и дракон фыркнул, выпуская из ноздрей горячий пар. Кажется, ему понравилось.

Мы сделали круг над водопадом и долиной, и это было так прекрасно, что к горлу подкатил ком. Алый диск солнца окончательно утонул в разорванных на клочья темно-синих облаках, и потемневшее небо снова сомкнулось, став единым. Мы пронеслись вдоль водопада, намеренно угодив под его струи, и я счастливо рассмеялась, ощутив себя свободной. Кто бы мог подумать, что это чувство может прийти в тот самый момент, когда ты, мокрая, как мышь, пытаешься удержаться на вошедшем в раж драконе? Кайден почти коснулся лапами глади озера, подернутого белесой вуалью водяной пыли, а затем резко взял в сторону поляны. С нее до меня доносились восторженные крики собравшейся толпы.

Я не запомнила момент приземления, слишком сильно меня опьянили эмоции. Вроде я только что сидела на драконе, а спустя мгновение — уже стою на дрожащих ногах на твердой земле в окружении многочисленных гостей.

— Поздравляю! — закричала Касси и первой сжала меня в объятиях. — Это было безумно красиво! Ты выглядела как… Я и не знаю, с чем это сравнить! Знаешь, глядя на тебя, я даже подумала, а не провести ли и нам с Дамианом церемонию обряда…

Я не успела ответить, на меня налетела тетушка Кайдена.

— Милая! Боже, как это прекрасно! Я так рада, что…

— Очень смело, — поддакивал Бард. — А ты знаешь, что с твоей скоростью падения ты вполне могла…

— Тетя Мойра, тетя Мойра! — вопили близнецы, дергая меня за намокшую юбку. — А давай теперь вместе прыгнем, а?! Дядя Кайден нас поймает.

Я подозрением взглянула на Кыша, но тот развел лапками.

— Это не я им предложил, клянусь!

На детей шикнула Касси.

— Второй раз дядя Кайден на это не пойдет, так что придется ждать своей очереди.

Медея задумалась.

— А когда она наступит?

— Не раньше, чем через десять лет, молодая кьерра, — заметил Дамиан. — Всех ухажеров, возжелавших сделать тебя невестой до этого срока, я буду испепелять изрыгаемым из пасти пламенем. Живым не уйдет никто.

Касси рассмеялась, а Медея задумалась. Ее хитрые глазки забегали с мужчины на мужчину, словно выискивая того, кого было бы не жаль пустить в расход. Дерек тяжело вздохнул: видимо, он уже понял, что какую бы аферу ни задумала сестрица, его в нее все равно втянут.

— Прекрасный полет, кьерра Мойра, — вежливо проговорил подошедший лэрд. — Примите наши поздравления.

— Желаем вам долгой и счастливой семейной жизни, — в такт ему откликнулась Гвен.

Она сказала что-то еще (все те же светским тоном), но я слушала вполуха. Взгляд уже заметался по гостям в поисках того, кого я бы действительно хотела увидеть. Когда я уже заволновалась по-настоящему, толпа расступилась, и ко мне, накидывая на ходу сюртук, шагнул Кайден. Он тоже смотрел на меня, и его глаза улыбались. На душе потеплело.

— Думаю, сегодня вечером мы вернемся. Возможно, нашим гостям из подземного города будет интересно взглянуть на праздник, который мы…

Кайден встал за моей спиной, и наши пальцы сплелись. Не знаю, возможно, дело было в пережитом адреналине или в доверии, которое он оправдал, но я абсолютно беззастенчиво потянулась к нему, и он также естественно коснулся губам моего виска. Я прикрыла глаза. Вместо ожидаемой темноты перед внутренним взором рассыпался фейерверк красок. На губах заиграла легкая улыбка. Такой счастливой я еще никогда себя не чувствовала.

Идиллию нарушил спокойный голос Дамиана.

— Боюсь, что праздник придется отложить. Я получил письмо от Его Величества Кристиана. Он приглашает молодоженов и наших гостей из подземного города в Лаурию.

— Мы уже приняли приглашение, — поддакнула Ката. — Отправляемся завтра с утра. — Вспомнив о правилах приличия, она повернулась в нашу сторону. — А вы что скажете?

Мы с Кайденом обреченно переглянулись. Его лицо заострилось, в глазах вспыхнул настороженный огонек.

Я замерла. Кайден неохотно разомкнул губы, но слова прозвучали предельно вежливо.

— Мы с удовольствием примем приглашение Его Величества Кристиана и составим вам компанию.

— О, едем к тебе в гости! — оживился Кыш. — Ты рада?

Под моим кислым взглядом он быстро умолк, поняв, что ляпнул что-то не то.