Глава 31. Важный разговор.
Аня
Тяжелые шаги Бориса по лестнице усиливают мой мандраж.
- Спит? - Я вскидываю глаза вверх.
- Да... - следует короткий ответ.
Я чувствую себя провинившейся отличницей, которую вызвал на ковёр директор школы. И от этого спина моя становится ровнее, а подбородок - выше.
Борис присаживается передо мной на корточки и прожигает тяжелым взглядом.
- Ты осознаёшь, что я - публичный человек? Для чего и почему здесь находишься? - Говорит со мной, как со слабоумной, а я от этого моментально вскипаю. - Я даже не упоминаю уже о том, что ты сбежала с фуршета и ни с кем не попрощалась! - Продолжает вычитывать он.
- А Вы! - Я перехожу на дистанцию. - Вы осознаёте, что ваш сын - живой человек? И вообще, - я вскакиваю на ноги, - о чем вы эти два часа волновались на самом деле? О том, что я каким-то образом дискредитирую ваш идеальный образ семьянина или о том, что с нами все-таки что-то случилось? Зачем тогда все эти высокопарные слова?
- Черт! - Борис ведёт руками по волосам. - Второй вариант, конечно, но и не без первого.
- Спасибо за честность, - я выдавливаю из себя, борясь с приступом бессмысленной обиды. - И прошу прощения. Мне действительно не стоило забирать вашего сына из детского сада. Подумаешь, ну посидел бы с дежурным воспитателем до того момента, как его папа напоит всех важных коллег. Не развалился бы! Так?
- Аня! - Борис взрывается. - Это так не работает. Ты сняла с меня решение этой задачи. Почему я должен был о ней думать? Ну у меня действительно полно забот. И эти «важные коллеги» действительно важные. В их власти вернуть мою карьеру на место или разрушить окончательно!
- Вы, Борис, - я тяжело сглатываю. - Что-то в жизни сильно перепутали. Ваське нужны вы. Будьте вы хоть чертом. Хотя, вы он и есть...
- Аня... - предупреждающе.
- В будущем. - Добавляю горько. - Если верить, что после смерти у людей что-то есть, то вы не попадёте ни в рай, ни в следующее перерождение ни потому, что здесь совершили мало хороших дел, нет! А потому, что не сможете отделиться от своей социальной маски. Она вечно будет тянуть вас вниз, и «вы настоящий» никогда не взлетите. Будете бродить и продолжать всем доказывать, что вы - классный! Положение, слава, материальные ценности, обиды... Все это груз, который может меняться в течении жизни, прорастать в человека при длительном контакте, но на самом деле он ничего не стоит, и уж тем более никогда не должен быть мотивом для принципиального поведения. Иначе, в конце жизни вас почетно занесут на страницу интернет-энциклопедии, купят самый лучший букет с четным количеством цветов, поделят имущество и забудут! А когда случайно найдут вашу коллекцию монет, выкинут ее в ведро или продадут по рыночной цене...
- Откуда ты знаешь про коллекцию? - Хрипит Борис.
- Угадала просто, - жму плечами. - Вы, наверняка, изучали экономические модели других стран, их историю и опыт...
- Да... - кивает Борис.- А ты - все -таки шарлатанка... - он усмехается. - Ну какой бы ещё врач поведал мне о жизни после смерти. - Заканчивает ехидно.
- Извините... - выдыхаю, и чувствую, как внутренности начинают вибрировать. Что я вообще ему наговорила? Зачем? Идиотка... - Врачам больше остальных нужно во что-то верить. Мне так Бабушка всегда говорила. Я пойду... и... - сжимаю кулаки, впиваясь в ладони ногтями, - мне понятны правила. Такого больше не повторится.
Я разворачиваюсь, чтобы сбежать от Бориса на лестницу и как можно быстрее оказаться в своей спальне. Хочется порыдать.
- Аня, - меня окликает Борис.
- Что? - оборачиваюсь.
- А кто была твоя бабушка?
- Врач. Нейрохирург...
Я срываюсь с места и бегу не на верх, как планировала, а в сторону входной двери. Потому что слёзы душат. Потому что в чем-то мы с Борисом очень похожи. Являясь эксклюзивными специалистами, по факту никому не нужны. И может быть, именно поэтому нам так хорошо удавалась последние две недели наша игра в семью.
Я долго сижу на дальней лавочке в тени распустившейся сирени и думаю о том, что же будет в моей жизни дальше? Когда это все закончится. Я вернусь в Москву, попытаюсь отсудить свою квартиру у Николая. Он наверняка этому не обрадуется. И желательно, мне бы совсем с ним не контактировать, потому что я очень сильно боюсь спецэффектов от человека, который опустился на дно социальной лестницы. Ну и нужно как-то постараться вернуться в работу по профессии. Возможно, мое знакомство с Борисом не такое уж бесполезное. И на самом деле мне нужно просто понять, что оно несёт. Только... Ваську жалко.
Я возвращаюсь в дом в надежде, что Басов уже спит.
Но когда открываю дверь, вижу картину, от которой сердце в груди выделывает кульбит и разбивается об рёбра.
Борис сидит в обнимку с Фунтом на лестнице, держит в руках бутылку вина и пьёт его прямо из горла.
- Вот ты скажи мне, - заглядывает в глаза собаке, а та доверчиво поскуливает, - вот почему, тебя они любят просто так? Беспородного, бесполезного? А меня нет... Чтобы любили, нужно... - делает глоток и усмехается, - а до хрена всего им нужно. И ведь врет же, что это не важно. Выходит- замкнутый круг...
Борис замечает меня и поднимает глаза.
- Ооо... - тянет, - а вот и фея! Ходила пить пыльцу с росой в сад, пока мы тут с тобой, - стискивает собаку, - по виноградику...
- Борис, - я подхожу к нему ближе, - пойдёмте спать. Если вы не забыли, то у меня завтра выходной, и у вас не будет возможности проспаться.
Я пытаюсь обогнуть его, но Борис неожиданно резво для пьяного человека подхватывается со ступенек и сносит меня всей массой своего тела, вжимая в стену.
- Не хочешь меня любить? - Шепчет горячим дыханием по моей шее, а руками скользит вниз, обрисовывая бёдра.
- Перестаньте... - прошу, задыхаясь от его веса. - Вы не даёте ни одного шанса себя полюбить. Потому что это означает, что придётся освободить для этого человека место в своей жизни в ответ!
- Бесишь ты меня, Аня. И рот у тебя слишком дерзкий. - Его дыхание смещается на мою щеку.
Я ненавижу в этот момент своё тело, потому что оно покрывается мурашками и отзывается на каждое прикосновение настоящим ожогом. Это не скрыть от Бориса.
- Моя принципиальная девочка хочет... - он скользит губами по моему подбородку, и я застываю в его руках, не в силах оттолкнуть. Потому что сейчас этот мужчина такой, какой он есть. Пробитый насквозь, пьяный, властный, нежный...
- Нет! - Мотаю головой.
- А я очень, очень тебя хочу! - Пара глубоких поцелуев перекрывает мне кислород. - И даю тебе три секунды, чтобы убежать и спрятаться, - сильные руки сначала отпускают меня из захвата, а потом ложатся на стену по обе стороны от моей головы, отрезая все шансы на побег. - Иначе, я за себя больше не отвечаю...
- Боря... - шепчу умоляюще, но сама уже точно не уверена, чего хочу. Чтобы он отпустил или, наоборот, забрал себе и не отпускал. Я прижимаюсь затылком к стене и ощутимо прикладываюсь. Ты пожалеешь, Аня!!
- Раз... - чуть шершавые пальцы Бориса сжимают подбородок и опускают мое лицо, заставляя посмотреть в его пьяные глаза. - Два... - шепчет он мне в самые губы. Голову начинает кружить, будто это не он пил, а я. - Три... - мое сердце ухает вниз живота вместе с последней цифрой счета. - Аня... - Он со стоном облегчения сминает мои губы поцелуем.
Я отзываюсь стоном.
- Моя хорошая девочка... - Борис, зацеловывая мою шею и плечи, дергает замок платья на спине вниз.
Я обхватываю его руками за шею и выжимаюсь губами в его рот. Мне стыдно и сладко. Мы зависаем на несколько секунд, просто кружа языками и пробуя друг друга на вкус.
Платье под жадными мужскими руками скользит к моим ногам. Мне остаётся только сделать шаг через него, и я остаюсь в одном белье.
- Ты красивая, - слова, слетая с его губ, «скользят» по моим ключицам, - И здесь. - Поцелуй. - И здесь. - Ещё один ниже.
- Хочу тоже тебя раздеть, - шепчу Борису, тихо дурея. И зарываясь пальцами в его волосы на голове, чуть отстраняю от себя. - А то так не честно...
- В спальне разденешь.
Басов подхватывает меня на руки.
- Уронишь, - я с волнением сжимаюсь, вспоминая о том, что он пьян.
- Исключительно на кровать... - отвечает мне в губы, коротко целует и несёт вверх по лестнице.
Борис
Я роняю Аню на кровать и на мгновение отстраняюсь, чтобы самому снять с себя рубашку. Рву пуговицы, так - быстрее.
Моя девочка отползает чуть выше на подушки, скользя пятками по покрывалу.
- Борис, - кусает губы и вскидывает на меня растерянный, горячий взгляд, - мы не слишком торопимся...?
Становлюсь коленями на кровать и ловлю ее за щиколотку. Целую, скользя губами вниз до аккуратных пальчиков с педикюром.
- Кто я тебе, Аня? - Голос хрипнет. Нет, я не пьян, я - просто больше не могу с собой бороться.
Прикусываю нежную кожу на своде ее стопы. Офигенные ножки, шикарный подъем, как у балерины. Кажется, я что-то читал об этом в ее личном деле...
- Ооо... - задохнувшись, она откидывается на подушки.
- Так кто? - Требовательно вжимаюсь пальцами в ее бёдра и дёргаю на себя, нависая.
- Работодатель... - распахивает глаза.
- Неправильный ответ! - С рычанием впиваюсь поцелуями в шею и нарочно царапаю щетиной ее ключицы.
Выгибается мне навстречу. Пальцы стискивают покрывало.
В моих штанах становится болезненно и тесно. Оооо! Давно я так не хотел женщину. До фейерверков перед глазами!
- Ещё варианты? - Отрываюсь от неё и глажу костяшками пальцев красивое лицо. Аня ластится о мои ладони, как кошка. Мне хочется зацеловать ее всю!
- Муж... - выдыхает, ловя поцелуем мою ладонь.
От этой ее пронзительной нежности меня накрывает чувствами. Непривычными, пугающими, глубокими. Где-то на грани сознания разрывается тревожный звоночек о том, что это не просто страсть и хороший секс. Что я уже не соскочу. Да я и не хочу. Я, мать вашу, дышу рядом с этой женщиной. И живу... первый раз за много лет!
- Теперь правильно, - удовлетворенно киваю и целую ее губы. Вначале - глубоко, обозначая принадлежность, а потом - едва касаясь и смешивая дыхание.
Я чувствую, как ее тело постепенно расслабляется и становится податливым. Тянется к моим рукам...
- Боря... - шепчет мне в губы.
- Анечка, девочка моя красивая...
Ее доверчивость и пылкость ответных реакций будят во мне что-то совершенно демоническое, чем я не могу управлять. Хочется сорваться и отпустить тело, но рано...
Упираю ее пяточку себе в грудь и тяну вниз трусики. Запах женского возбуждения проникает в ноздри и кружит голову, как опиат. Отбрасываю белье в сторону и вжимаюсь поцелуем в припухшие от возбуждения губки.
- Ооо... - Аня сжимается под ласками моего языка. - О, Боже... Ооо...
Нахожу самое чувствительное место и всасываю. Ее бёдра взлетают. Я ловлю их и с силой впечатываю в кровать. Заменяю губы пальцами, а другой рукой стягиваю чашечки лифа вниз.
Шикарная «троечка», которая будоражила мою фантазию, вырывается на свободу. Съедаю ее. Язык, поцелуи. Чуть грубее терзаю соски. Прикусываю и с удовольствием разглядываю, как Аню трясёт от эмоций.
Продолжаю медленно входить в неё пальцами. Она шелковая, влажная, тёплая, действительно, как девочка. Мне нравится мысль, что у Ани давно никого не было.
- Пожалуйста... - она начинает хныкать подо мной. - Борис...
- Что моя сладкая? - Вглядываюсь в Анины расфокусированные глаза. - Я сделаю, что попросишь...
- Войди, пожалуйста... - выдыхая, тянет меня на себя и подставляет под поцелуй губы.
Пальчики робко ложатся на мой ремень и скользят ниже, обрисовывая разрывающий ткань член.
- Сожми его, - рычу. - Сильнее...
Вдавливается пальчиками в ткань и медленно гладит ладонью вверх по всей длине, а потом вниз.
Я утекаю от остроты ощущений. Сам расстёгиваю ремень, рву вниз ширинку и спускаю штаны вместе с боксерами.
Аня жадно рассматривает мой член и покусывает губку. Краснеет.
И мне почему-то хочется задать ей совершенно дебильный вопрос.
- Сколько у тебя было мужчин?
Вспыхивает ещё сильнее.
- Что-то не так? - Настороженно.
- Ответь, - я снова нависаю над ней.
- Один... - хитро прищуривает глаза. - Мало?
Зараза!
- Забудь о нем, - приказываю, хмурясь, а она хмыкает, словив мою эмоцию ревности.
Да!! Это теперь мое!
Я накрываю ладонью ее лобок и, выписывая пальцем круги по клитору, медленно вхожу в свою девочку.
Мне хочется врезаться резче, жёстче, несдержаннее, хочу Аниных криков, но я осознанно торможу.
Слишком у неё там все туго.
Она надсадно дышит, а мое тело ненавидит меня за эту паузу.
- Больно? - Делаю глубокий толчок на всю длину и замираю, давая ей к себе привыкнуть.
- Немного... - шепчет с оттенком смущения. - Я отвыкла... просто.
- Привыкай, моя хорошая, - легко скольжу губами по ее скулам к шее. - Ко мне привыкай.
Мы с Аней медленно и чувственно двигаемся навстречу друг другу.
Голову кружит от передоза нежности. Я думал, что не умею, но тут само все выходит.
А самое вкусное , просто мммм - это Анины всхлипы и безумные глаза, когда я выхожу из неё, чуть играюсь горячей головкой с чувствительными местечками своей девочки и потом врываюсь в сразу на полную длину. Толчок. Да! По ее телу подкатывается судорога. Готова моя хорошая. Между нами искрит.
Под аккомпанемент ее сладких вскриков я разгоняюсь и кончая, чувствую, как сжимается ее лоно на каждый толчок моей спермы. Черт, как же хорошо!
И надо признать, что я сейчас поступил, как сволочь. Но охренительно счастлив от того. Другого повода заставить ее остаться рядом, у меня просто не будет... Ни сейчас, ни потом. Я не планировал этот беспредел, но меня окончательно перекрыло и... хорошо ж вышло...
Скатываясь с Ани, ложусь рядом и притягиваю ее к себе спиной.
- Спи... - оставляю поцелуй на макушке и крепче сжимаю в объятиях.
- А в душ? - Робко...
- Спи, я сказал, - чуть рычу и спустя пять минут чувствую, как становится ровным ее дыхание. Утром будешь меня ненавидеть.