Глава 47. Эпилог. ( Плюс два)
- Вот и пришел этот долгожданный день – первое сентября...
Я машу рукой Ваське, стоящему с большим букетом роз в самом первом ряду, и мое сердце сжимается от гордости. Какой он все-таки невероятный парень. И я уверена, что гимназия с углублённым изучением пяти языков - это только первый успех в его жизни.
- ...Сегодня у всех детей страны начинается новая пора. - Пафосно продолжает директриса. - Для первоклашек - это начало путешествия в огромную страну знаний. Для старшеклассников - это переход к следующему этапу познания глубин изученных наук и знакомство с новыми предметами.
Дочка, сидя на моем бедре, выдергивает из прически шпильки. Я, как порядочная мать двоих детей, выглядела человеком только первые пятнадцать минут после выхода из салона. Галина Васильевна ( дай Бог нашей няне здоровья и терпения) даже успела сфотографировать нас. И я мстительно надеюсь, что когда Басов увидит фотографии с первого учебного дня нашего старшего ребёнка, ему станет стыдно за своё отсутствие на изображении.
- Анечка, - няня трогает меня за плечо, - давай я с Иришей погуляю, а ты поснимай. Такие кадры. На всю же жизнь!
- Да, спасибо, вы правы! - Передаю дочку Галине Васильевне и случайно мажу взглядом по школьным воротам.
Уже лезу в сумочку за телефоном, как понимаю, что возле забора я видела кого-то смутно знакомого.
Разворачиваюсь и внимательно смотрю на женщину, которая всеми силами старается быть незаметной.
Она стала брюнеткой, сменила прическу, стиль одежды. Ее глаза закрыты очками на пол лица.
А у меня в груди начинает ныть и пульсировать. С одной стороны - Васька только совсем недавно начал без стеснения называть меня мамой. А до этого момента почти год в его речи это слово было настоящим табу.
Но с другой стороны... Кто Борис, мать его такой, чтобы запрещать женщине, да наделавшей в жизни кучу ошибок, но всё-таки матери, подходить к своему сыну. Сам то он где?
Вибрируя всеми нервными окончаниями сразу, я иду в сторону Марины. Борис за это мне оторвёт голову, но я так не могу! Если бы мне сказали: «постой в сторонке и только из-за уголка посмотри, как твоя Ириша пойдёт в первый класс...» Да я бы размазала этого человека на месте!
Марина, понимая, что я ее заметила, сначала делает рывок в сторону, собираясь уйти, но потом вдруг смиренно останавливается и плотнее придавливает к лицу солнечные очки.
- Привет... - я подхожу к ней совсем близко и чувствую, как обрывается мой голос. Что говорить?
- Не переживай... - она взмахивает рукой. - Я ближе не подойду.
- Ты знаешь... - мое сердце начинает колотиться от идеи. - У меня телефон что-то заглючил, камеру не включает. Ты не могла бы поснимать Ваську, а потом мне скинуть...
Она прижимает телефон в ярком чехле к губам, окончательно пряча от меня своё лицо, и кивает.
- Да... Могу... - запинается и, нервно дыша, делает шаг к родительской толпе. - Можно?
- Да... - киваю ей и сама уже чуть не рыдаю.
- А теперь, чтобы наш с вами учебный год был ярким, веселым и интересным, я предлагаю раскрасить это прекрасное голубое небо вашими воздушными шариками... - заканчивает приветственную речь директор гимназии, и я понимаю, что Борис уже никак не успеет приехать до того момента, как детей уведут в здание школы на из первый в жизни урок.
Достаю телефон и, имея очень острое желание высказать мужу все, что я о нем думаю, делаю дозвон.
Долгие гудки в трубке приводят меня в настоящее бешенство.
- Алло, родная, только не кричи, - Борис сразу блокирует мое желание повысить голос. - Ты же понимаешь, что через неделю у нас выборы. Тут все на ушах...
- Я все понимаю, Басов, - шиплю в трубку. - Если ты не забыл, я - ваш штатный фониатр.
- Анечка, ну я прошу тебя... - пытается воззвать к моей мягкосердечности муж, но сегодня это совершено бесполезно.
- Ты же мне обещал, Боря, - говорю с укоризной в голосе, - Сыну обещал. Он головой, как филин вертит, ждёт тебя. Они уже шарики отпустили, сейчас в классы пойдут... - теряясь от досады, мычу в трубку. - Ведь ты же не кандидат...
- Я , если выиграем, буду первым лицом Хромченко, все как ты хотела. Никаких прямых должностей. Как только освобожусь - сразу приеду...
- Иди ты в задницу, Басов! - Психую я. - Со всеми своими должностями.
Скидываю звонок и сначала подхожу к няне с Иришкой, которой досталась порция неотпущенных шариков. Отдаю Галине Васильевне спасительный батончик пастилы для дочери, а потом возвращаюсь в родительскую колонну и делаю несколько снимков, как Васька за ручку с девочкой уходит в здание школы.
По толпе прокатываются скромные шмыгания носами и щелчки пудр.
- Спасибо тебе... - меня трогает за руку Марина.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
- А... - пытаюсь улыбнуться. - Получилось видео?
- Да... - она кивает. - Давай перекину.
- Давай после завтра, - внимательно вглядываюсь я в темноту ее очков. - В кафе после школьных занятий.
- Да... Я... Я приду. - Она круто разворачивается на каблуках и почти бегом скрывается в родительской толпе.
Я, зависая, смотрю ей в след, надеясь, что сейчас не ошиблась в своём поступке.
- Ну что говорят? - Ко мне подходит Галина Васильевна, - Иришка уже совсем засыпает. Будем ждать Василия? На сколько их увели?
- Обещали два урока. - Я смотрю на часы. - В час закончат. Но вы можете ехать с водителем домой, а я подожду Ваську и, может быть, Борис как раз успеет... - тяжело вздыхаю, а женщина смотрит на меня с сочувствием.
Я провожаю их до машины, сажаю в кресло дочь, а сама возвращаюсь во двор школы.
Но только для того, чтобы вызвать такси.
Потому что Басов встретит сына после занятий. Я его сюда приволоку, если нужно будет. Нарушать неприкосновенность детских праздников я не позволю. И мне наплевать, Басов, что там у тебя! Китайцы, Сербы, просто олигархи или генералы!
Такси тормозит возле здания предвыборного штаба. Большое здание, орущее каждым стеклянным миллиметром, что в нем «живут нефть и газ».
Прохожу дверную карусель и прикладываю пропуск к датчику на металлоискателе. Захожу в лифт и поднимаюсь на третий этаж.
Меня очень сильно настораживает, что за все время, пока я иду по коридору, мне не встречается ни одного знакомого лица. Нет, я конечно, нечасто здесь бываю, но все-таки...
Приемная секретарши пуста. Вот. Нормальный человек. Тоже дочь сегодня в школу повела.
Я сразу подхожу к кабинету Бориса, дергаю ручку и... так и замираю на пороге, пытаясь не закричать и не умереть на месте от ужаса и отвращения.
На моем муже сверху сидит секретарша. И тоже какая-то новенькая. Потому что у Лены длинная русая коса.
Зажмуриваясь и, совершено не понимая, как быть, что делать и куда идти возвращаюсь к лифтам.
Зажимаю кнопку вызова и прислоняюсь лбом к стене. Сердце болезненно сжимается и отказывается стучать.
Почему? Зачем? Мне казалось, что у нас все хорошо... Слёзы набегают на глаза. Двери лифта открываются, и я делаю шаг внутрь кабины, практически ничего не видя перед собой.
- Родная?!
До боли любимый голос врывает меня из истеричного коматоза, и я, часто моргая, поднимаю глаза.
- Боря... - выдыхаю с облегчением и просто падаю в руки мужа. - Там... Там был не ты...
- Аня, - видя мое состояние, Борис пугается и, перехватывая мое лицо в ладони, обеспокоено пытается заглянуть в глаза. - Что произошло? Что-то с детьми? Где они?
Я, закусив губу, отрицательно мотаю головой.
- Там... - мой голос просаживается, - в твоём кабинете какой-то мужик с женщиной прямо в кресле обнимается...
- Ань, - Борис хмурит брови. - Я вот закончил дела, вышел из своего кабинета и еду в лифте, чтобы успеть к сыну на праздник. А вот что ты делала на этаже разработчиков, мне не понятно.
- Я глупая да? - испытывая облегчение по состоянию близкое к эйфории, прижимаюсь к груди Бориса. Это был не он!
- Ты - прекрасная женщина, - он усмехается. - Только очень властная для жены полномочного представителя мэра.
- Это как? - Я отстраняюсь и прищуриваюсь, стирая со щёк слёзы. - Откуда такие полномочия? Выборы только через неделю.
- А работаем, - муж подмигивает мне, - уже в полном объёме.
Я взвизгиваю от радости и висну на шее у мужа.
- Только сегодня утром узнали. - С гордостью.
- Почему ты мне по телефону не сказал?
- Потому что и сейчас, - он делает страшные глаза. - Я тебе ничего не говорил.
- Поздравляю тебя, - мурлыча, я прижимаюсь к мужу всем телом.
Видимо, я где-то подхватила тот же вирус, что и мой муж, но осознание, что Басов крутой - меня невероятно возбуждает.
- Анечка, - Борис сжимает руками мою талию. - Ты такая сегодня красивая, не провоцируй меня.
Муж порывисто целует меня в губы.
- Кстати, - я хихикаю, - Ты в курсе, что мы почему-то не едем?
- Не едем... - Басов смотрит на меня горячими глазами и заправляет за ушко прядь волос. Ведёт костяшками пальцев по моей щеке, шее и нахально ныряет ладонью в вырез платья сжимая грудь.
- О Боже... - задохнувшись о ощущений, прижимаюсь губами к небритому подбородку Бориса. Веду по нему губами, царапая губы и, чувствуя, как внизу живота становится горячо, вдыхаю запах одеколона.
- Аня, ты меня пугаешь, - смеётся в ответ Борис и нажимает кнопку первого этаж. - То рычишь тигрицей, то этажи путаешь, то ластишься, как голодная кошка... Мы не?
- Мы что? - Я отстраняюсь и непонимающе хлопаю на мужа глазами.
- Мы не беременны? - Он нежно касается моих губ своими.
Его вопрос ставит меня в тупик, и я судорожно начинаю подсчитывать дни цикла.
- Нет, - уверенно киваю. - Не может быть, - сердце пропускает удар. - Или может? - С сомнением смотрю на мужа.
- Пошли, кошечка, - смеётся Борис. - Заберём Ваську и купим тест.
Двери лифта открываются, выпуская нас в холл. Через стеклянные двери я вижу, как охрана сажает в такси не стоящего на ногах Хромченко.
- Ооооо.... - тяну я.
- Ну вот так, - жмёт плечами муж и тут же расплывается в улыбке, подмигивая мне. - А если мы не беременны, то предлагаю этим немедленно заняться.
- Даже не вздумай, Басов, - шиплю на него и кошусь на охранника, который делает вид, что не замечает наших тисканий. - Я тебя и так ненавижу.
- А я тебя очень сильно люблю. - Муж вжимает горячие губы в мой висок, а я, тая в его руках, почти смиряюсь с тем, что беременна.