Глава 42

Евангелина

— От Руслана есть новости? — тёть Оля ставит передо мной кружку с горячим какао и садится в соседнее кресло.

Выходные. Мы решили посмотреть вместе фильм, точнее, все решила Ольга, а я безропотно согласилась, потому что хотела отвлечься от мыслей, которые терзали мою несчастную голову. После похорон Веры Власов пропал. Не выходил на связь. Его телефон был недоступен. Ребята тоже переживали. Я даже позвонила Сергею, чтобы узнать, может, Рус был с ним, но нет. Власов уехал за город и не хотел никого видеть. Я пару раз порывалась поехать к нему, но Сергей сказал, не нужно. Ему необходимо время, чтобы побыть одному и свыкнуться с тем, что его матери больше нет.

— Нет, — отпиваю глоток горячего напитка и подтягиваю ноги к себе вместе с пледом.

Зима вошла в свои законные права, и я начала мерзнуть даже тогда, когда отопление в квартире работало на полную мощь. Хоть Артёмка сладко спал и не плакал. Он вообще стал очень спокойным. Агукал, кривился и смешно улыбался. Чудесный малыш с пухлыми щечками отвлекал от самопоедания и боли, которая никак не хотела проходить. Я думала, что после смерти матери, ничто не сможет ранить так же сильно, но нет. Уход из жизни Веры стал не меньшим ударом.

— Бедный мальчик, — вздыхает тёть Оля, отвлекаясь от фильма, сути которого я не могу уловить, — хорошо, что с полицией все обошлось.

Киваю. Случай на крыше не остался тайной. СМИ пестрили о сыне того самого Власова. В школе вели бурные обсуждения о том, что Руслан специально подстроил падение Максима. Несли такую несусветную чушь, что я багровела от злости. Это все наглая ложь! Власов хотел его спасти, а в итоге все обернулось нелепой случайностью. Кто же знал, что Резников зацепился за кусок арматуры и порвал куртку. Маленькие детали стали губительными.

— Как другой твой одноклассник? В родительском чате такое писали, что волосы дыбом, — Ольга закатывает глаза, а я делаю еще один глоток какао, — его мать рвала и метала. Конечно, я ее понимаю, но так набрасываться на чужого ребенка, не зная правды, глупо.

— Алан сказал, что Максима увезли в столицу, — повторяю то, что слышала от парней, и не могу сдержать дрожи в голосе.

Да, Резников тот еще негодяй, но такого даже он не заслужил. Перелом правой руки. Проблемы с позвоночником. Неизвестно сможет ли он вообще ходить. Плюс ко всему сотрясение мозга. Состояние стабильно тяжелое. Мне от осознания становится плохо. Получается, вместо того, чтобы отойти и самому себя сберечь, Макс меня спас, а ведь мог упасть не на балкон… Тогда последствия были бы совсем другими.

— Это не твоя вина, Лина, — тёть Оля смотрит с таким пониманием, что у меня все переворачивается внутри, и какао теряет вкус, когда я делаю большой глоток, — по крышам лазить очень опасно. Я вообще удивлена, что ты там оказалась.

Я отвожу взгляд в сторону, чтобы не выдать своего напряжения. Конечно, я не сказала ей всей правды. Например, что сама висела на волосок от смерти. Все мы скрыли подробности от родителей, даже не договариваясь.

— Это к тебе? — спрашивает тёть Оля, когда раздается звонок в дверь.

Сердце в груди срывается с места и принимается громко стучать. Я ставлю кружку с какао на стол и поднимаюсь. Ребята не говорили, что зайдут. Может, это Руслан.

— Я открою, — произношу дрожащим голосом и спешу быстрее к выходу.

Не хочу, чтобы от звонкой трели проснулся братишка. Руки трясутся, когда открываю дверь. Ожидаю увидеть хмурого Власова, но на пороге совсем не он. Замираю с открытым ртом от удивления.

— Пап…

Напротив меня стоит отец и смотрит с ожиданием. Брови сведены на переносице. На лице легкая щетина. Вид уставший. Через плечо перекинута спортивная сумка. Возле ног лежит еще одна.

— Впустишь отца? — спрашивает, и я тут же отскакиваю в сторону, пропуская его в квартиру.

— Иван, — Ольга идет навстречу и улыбается, — почему не сказал, что приедешь?

— Сюрприз вам решил устроить, — он не улыбается.

Бросает в мою сторону странный взгляд и ставит сумки около полки с обувью.

— Ты голодный? — папа кивает в ответ. — Хорошо, тогда на стол накрою.

Тёть Оля суетится, а я все так же стою на месте и разглядываю отца, как чудо. Смущает то, что у него столько сумок. В прошлый раз он приезжал налегке. Несколько секунд он смотрит на меня и, кажется, хочет что-то сказать, но после снимает куртку с шапкой и идет на кухню. Я плетусь следом, хотя желание скрыться в своей комнате перевешивает на чаше весов. Только перед Ольгой будет стыдно за такое поведение, поэтому вскоре я потягиваю какао, сидя за столом в кухне.

— У тебя отпуск? Или просто решил отдохнуть? — тёть Оля ставит перед папой тарелку с пирожками и садится на стул.

— Нет, работа не ждет, — пожимает плечами, пока я вожу пальцем по ободку кружки.

На несколько минут виснет молчание. Я не отрываю взгляда от какао, которое стремительно заканчивается, и чувствую себя неловко. Не знаю, как разговаривать с папой. Мы столько не виделись и не общались нормально… Может, он и не хочет разговаривать…

— У вас тут в городе несчастные случаи один за другим, — вдруг произносит отец, а я, будто палку проглатываю, выравнивая спину, — знакомый из отдела скинул видео, — он откладывает ложку и достает телефон, — ничего не напоминает?

Двигает смартфон ко мне и ждет реакции. На экране высвечивается семиэтажка. Видимость плохая, но мою желтую шапку видно. Сглатываю.

— Это видео уже весь интернет облетело, — Ольга, заметив, как у меня кровь от лица отлила, подтянула гаджет к себе, — не хотите рассказать, как тут дела у моей дочурки?

— Иван… — тёть Оля начинает, а он останавливает ее, поднимая руку.

— Я уже все знаю, Оль, — папа переводит взгляд на меня, — удивляет, что вы об этом промолчали.

— Как будто тебе интересно, — фыркаю с дрожью по всему телу.

— Лина! — округляются глаза Ольги.

Сама себе удивляюсь, но обида на папу накатывает так же внезапно, как и его приезд. Мамы больше нет. Я в чужом городе. В новой школе. С братом и тётей, а он где? Подальше от нас. Из-за меня… Это несправедливо!

— Поэтому я и приехал, Лина, — говорит уверенно и спокойно, глядя мне в глаза, — этот случай, — папа убирает телефон в карман с тяжелым вздохом, — показал, что может произойти всякое. Я договорился насчет работы. С понедельника вступаю в обязанности. — Он не отрывает от меня взгляда, заставляя сердце чертыхаться за ребрами. — Теперь буду работать в местном отделении полиции.

Бух… Так последний раз ударяет сердце, а потом долгая тишина и гул в ушах. Бух… Бурное движение крови по венам, и как следствие жар по всему телу. Бух… Не выдерживаю. Громко всхлипываю. Ольга с папой растеряно смотрят на меня, вот только картинка перед глазами размывается. Я плачу во весь голос.

— Линка, ты чего? — ощущаю, как меня охватывают крепкие руки.

Папа прижимает меня к себе. Что-то говорит, но я не слышу. Только собственное дыхание и сип внутри.

— Я уже никуда не уеду, — говорит чуть ли не шепотом, — не оставлю ни тебя, ни Артёма. Всех денег мира не заработаешь. Прости меня… Я не должен был уезжать…

Эти слова вызывают во мне еще большую волну эмоций. Они топят и выворачивают наизнанку. Я не могу остановиться. Не знаю, сколько времени проходит, но после вижу, что Ольга ушла, оставив нас одних. Хочется пить, и папа наливает мне очередную порцию какао. Кажется, что я и слова не произнесу, настолько силы покинули, только когда он спрашивает про Руслана, оживаю. Мнусь с ответами, но потом вижу понимающий взгляд отца и говорю. Долго. Эмоционально. Обо всём.