Глава 16

– Василиса, будь добра, принеси мне из багажника ведерко, – просит Громов. – Там у меня удобрение для роз. Иду к его сверкающему на солнце китайчонку и открываю багажник. Беру ведро, и вдруг мой взгляд цепляется за полоску чего-то яркого. Что за чертовщина?! Выуживаю комок из тряпок и рассматриваю. Да это же моя любимая туника с попугаями и мои шорты в цветочек, которые я считала безвозвратно потерянными! Это он, гад ползучий, спёр мои вещи на речке! Я же голову сломала, гадая, куда они подевались, а этот… садовник-любитель, видите ли, решил мою одежду в качестве трофея прихватизировать! Нет, ну это уже ни в какие ворота! Месть моя будет страшной! Выжидаю момент, когда этот нахал отправляется в летний душ, и, как ниндзя, бесшумно двигаюсь туда же. Забираю его вещи, прижимаю к себе и ныряю в кусты малины. Громов моется и напевает что-то патриотичное, ничего не заметив. – Где моя одежда?! Вася! Василиса! Живо принеси мне одежду! – спустя какое-то время орёт во всё горло мой несносный сосед. А я сижу тихо, как мышка в норке, и злорадно потираю руки. Пусть понервничает, как я тогда на речке. Наконец, осознав, что помощи ждать неоткуда, майор Громов, в чём мать родила, распахивает дверь душа. Оу, картинка что надо! Рука сама тянется к телефону. Делаю пару кадров. – Ну, я тебе покажу, шутница, – ругается он. – По жопе настучу за такие шутки! Он идет по двору в одних тапках, прикрывая хозяйство рукой. И вдруг ему стучат в калитку. – Хозяин, ты дома? Громов застывает, как олень перед фарами. Вот это конфуз! Кто это там пожаловал в такой неподходящий момент? – Сейчас открою! – сипит пересохшим голосом майор, пытаясь хоть как-то прикрыть стратегические места. Срывает по пути здоровенный лист лопуха и прикладывает его к паху. Калитка жалобно скрипит, и перед Громовым во всей красе предстает участковый Петренко. Форма, фуражка и две банки запотевшего пива в руках. – Здорово, коллега, – участковый закашливается, увидев, в каком виде Громов предстал перед ним. – А я это… хотел с тобой пивка выпить, познакомиться поближе с гостем городским. Но я лучше… эм… зайду в следующий раз. Завтра зайду! Участковый ретируется, а Громов чертыхается и обрушивает в мой адрес страшные и одновременно смешные проклятия. Вываляюсь из кустов, чуть не лопаясь от смеха. – Ну всё-ё-ё…Тебе хана, Василиса! Пощады не жди! – рычит он, отбрасывая лист лопуха в сторону и надвигаясь на меня голышом. Я бросаю в него вещи и удираю, но этот гад мчится за мной вдогонку. Настигнув, валит в траву и накрывает своим телом. В ногу тычется что-то твердое и горячее. – За то, что опозорила меня перед коллегой, задница будет бита, – грозно говорит он и переворачивает меня на живот. Я взвизгиваю. Сдирает вниз мои шорты и отвешивает шлепок по ягодицам. – А если Петренко вернется? Статью 131-ю тебе пришьет, – пищу, дрыгая ногами. – Не вернется, – отвечает Громов, продолжая экзекуцию. Каждый шлепок отзывается звонким эхом, а я визжу то ли от боли, то ли от предвкушения. – Участок загорожен, никто из соседей нас не увидит. Так шта… – майор раздвигает мои булочки и тычет головкой члена в потекшую киску. – Эй, не надо! – выдыхаю возмущенно, а сама приподнимаю зад ему навстречу. – Мы будто два озабоченных придурка. Громов! Остановись! Но куда там, этот негодяй уже врезался в меня своим членом и трахает страстно. Вот это наказание! Протяжно стону, а потом задыхаюсь от эмоций. Он такой длинный и толстый, он целиком во мне. Трахает зверски, до звездочек перед глазами. – Вот тебе, Русалка. Ловлю особо глубокий и чуточку болючий толчок. О! Мне хорошо. Даже забыла, что мы на участке Громова. Увидеть нас можно только из моего дома, но у меня никого нет. Надеюсь, мама не вернется из города незапланированно. Она будет в шоке, что я пустилась во все тяжкие, закрутила страстный роман со взрослым соседом, который пользует меня по своему усмотрению, а мне это нравится. Выкрикнув что-то, Громов вытаскивает и кончает мне на горящие ягодицы. Затем падает рядом в траву. Притягивает меня к себе. Его сердце бешено колотится мне прямо в ухо. – Ты первый украл мои вещи. Какая же я глупая, даже не подумала на тебя! Обвинила в мыслях Макса и Ленку. – Я просто хотел пошутить. Но когда увидел, что ты расстроилась, не решился сказать, что это я. – Нахал! – шлепаю его по прессу. – Пошли в дом. Ну, правда, это безумство здесь лежать. – Пойду, если обещаешь продолжение. – Ну и гад же ты! Конечно, обещаю. – То-то же, – целует меня в висок нежно.