Глава 14.

Дина

Захлопнув дверь перед Глебом сползла на пол и, уткнувшись в согнутые колени, наконец-то дала волю слезам. Вот зачем он приходил? Чего ради? Я слышала каждое выкрикнутое им слово. Все, что он говорил из-за закрытой двери, разделявшей нас. От этого становилось ещё больнее. Ну зачем?

– Зачем меня мучать. – прошептала, умываясь слезами. – Зачем …

После прихода Глеба стало ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда хуже. С трудом подавила начавшуюся истерику. На что ушло не мало времени. Приготовила завтрак и включила любимый сериал.

Правда, именно сейчас сериал казался неинтересным, а еда пресной и безвкусной. Даже думать не хотела о причине, ибо и так еле вытравила ненужные мысли из головы. Хотя кому я вру? Ничерта я не вытравила.

Мое бессмысленное ковыряние в тарелке прервал звонок в дверь.

По коридору шла с трусящимися руками и на негнущихся ногах. До панического ужаса боялась снова увидеть там его. И в этот раз благоразумно посмотрела в глазок. Облегченно выдохнув открыла дверь, сидев у которой ещё несколько часов назад обливалась слезами. Пришла мама. Похоже, на сегодня это мой контрольный в голову в лице родной матери. И выдохнула я зря.

– Может пустишь мать за порог-то? – снова воинственный настрой и ни капли дружелюбия.

– И тебе привет. Ну проходи. Надеюсь, ты не на долго. – если и сегодня она решила включить всемогущую богиню, из вагины которой я явилась на Свет Божий, то очень зря.

– Одна? – прошла, внимательно осматриваясь по сторонам.

– Одна.

– Оно и лучше. – усевшись по -хозяйски на стул, поставила локти на поверхность стола и ещё раз окинула пространство оценивающим взглядом. – У моего мужа сейчас проблемы с бизнесом. И нам требуются финансы. – я уже начала примерно понимать, что она скажет дальше. – Так вот, ты должна продать квартиру. Нам нужны деньги, а ты и сама понимаешь, что квартира досталась тебе по ошибке.

– Нет. – я и бровью не повела. Как же все достало.

– В смысле нет? – чуть не подскочила со своего места эта женщина. От ее взвизгивания, неприятно резануло слух. – По сути, эта квартира должна была быть моей!

Как интересно получается. А где, по ее мнению, мне жить потом? Ну да, это ее не волнует, подумаешь дочь на улицу выпрет. Не велика беда.

Подойдя вплотную к столу, опёрлась о столешницу руками и криво усмехнувшись нависла над матерью.

– Может и должна была, но не стала. Твоего здесь ничего нет. Ты даже меня не в праве назвать своей дочерью или ошибкой, не суть. Потому что я тебя своей матерью не считаю. И ничего тебе и твой новой семейке не должна. Так что прекращай сюда таскаться и решайте свои проблемы как-нибудь без меня и не за мой счёт.

Если бы она сейчас по-прежнему стаяла на пороге, а не в кухне, то я давно бы захлопнула перед ней дверь. А так, приходится продолжать лицезреть перекошенное от злости лицо.

О да! Сейчас я получала садистское удовольствие отбивать ее выпады. Зря она сегодня сюда нос сунула. Сейчас у меня не тот настрой и состояние, чтоб выслушивать ее нападки. Я скорее первая нападать начну, выплескивая все, что у меня внутри.

– Ты как с матерью разговариваешь, сикуха? Совсем совесть потеряла? Больно дерзкая стала, я погляжу? – всё-таки вскочила со своего места мамаша.

– Ага, кашки-борзянки на завтрак навернула. А ты что думала? Что я тут перед тобой в реверансах рассыпаться буду? Класть я на вас всех вместе взятых хотела. Ферштейн?

– Я этого так не оставлю! Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Я в суд пойду! Отсужу у тебя эту халупу! На улице жить будешь, соплячка!

– Да иди ты куда хочешь, главное отсюда подальше.

– Лучше бы я тогда аборт сделала. – процедила сквозь плотно сжатые зубы. – А не твоего деда, маразматика, послушала! Осел старый! Вырастил на мою голову.

Слова о дедушке больно царапнули. Это тот человек, который безоговорочно меня Любил. Всю душу в меня вкладывал. Дал мне заботу, внимание, образование, крышу над головой. И любое нелицеприятное упоминание о нем поднимало во мне волну гнева.

– Ещё хоть слово про дедушку скажешь – выйдешь отсюда не своими ногами. – сказала с обжигающей холодностью прямо в ее надменное лицо, покрытое красными пятнами от гнева и негодования.

Хлопая ртом подхватила свою дизайнерскую сумочку и пронесясь мимо меня, задела локтем. Последнее, что я слышала – это хлопок двери и пропитанное ядом «сука».

У меня хороший учитель. Училась у лучшей суки. Вроде мать, а по сути чужой человек. Которому наплевать на меня и все, что со мной связано. Есть только ее выгода и ее цели. Все остальное не имеет значения.

Похоже, никому я в этом мире не нужна была, кроме дедушки. Что говорить о мужчинах, если родная мать готова растоптать и выкинуть на улицу?

Но сейчас я даже благодарна была ей за приход. На смену апатии пришли холодная собранность и какая-то, даже немного пугающая, отстранённость от всего. Во всяком случае, желание лить слезы притупилось. А это всяко лучше моего предыдущего состояния.

Немного поразмыслив решила начать уборку. Навести порядок в квартире. Раз в жизни бардак, пусть хоть в доме будет чисто. Глядишь и в мыслях окончательно все прояснится.

Первым делом собрала в мусорный мешок все вещи Глеба или то, что даже отдаленно напоминало о нем. Сорвала постельное белье и закинула его в стирку. Не хочу больше чувствовать его запах и представлять его, утыкаясь носом в подушку. Я не мазохистка.

Как бы больно не было отрывать от себя эти воспоминания, но я безжалостно все уничтожала. Хватит. Не достоин он ни моих слез, ни мыслей. Был бы достоин, не заставил бы проливать реки слез и рвать душу в ошмётки.

Вылизав всю квартиру, словно ко мне санэпидемстанция с проверкой должна нагрянуть, рухнула на постель. Глубоко вдыхая в себя запах свежести от кондиционера для белья провалилась в сон, предварительно поставив будильник. Чувствовала, что просплю скорее всего до утра не смотря на то, что сейчас было не особо поздно. Сам телефон поставила на беззвучный. Не хотела ни с кем общаться. Просто я выдохлась.

В понедельник вышла на работу. Смену отработала стойко. Я вообще больше походила на бездушного робота с искусственной улыбкой, приклеенной намертво.

Ещё и Глеб звонил и без конца слал сообщения. А я все это игнорировала. Удаляла не читая. Ни к чему это. Нового он не скажет, а все что могла, я услышала от него той ночью. В итоге устав слушать звуки входящих зашвырнула Глеба в чёрный список. Там ему и место.

Вечером ко мне заскочила Маришка. Она не знала о произошедшем и после моего рассказа под бутылочку вина сидела с отвисшей челюстью.

– Ну он и козлина. Просто трындец. – я на это только повела плечом. Да и что тут скажешь? Сама знаю, кто он. – Ты сама-то как?

– Да потянет уже. В первый раз что ли. – невесело усмехнулась. Хотелось бы, конечно, верить, что в последний.

– Слушай, тебе срочно нужно развеяться!

– Мне и так нормально.

– Да хрен там! Нормально ей. Сидишь ни живая, ни мертвая. Смотреть дурно.

– Ну не смотри. – невольно даже огрызнулась. Не со зла, само собой как-то вышло. Но спасибо Марине, она на этом акцентировать внимания не стала.

– Поехали в клуб?

– В понедельник? И завтра на работу?

– И что? «Фиеста» работает. И мы один раз живем. Ещё успеем отоспаться.

– Не знаю. Если честно, особым желанием не горю.

– Ну давай если не ради тебя, то ради меня?

– А у тебя что?

– Да. – Маринка махнула рукой. – Я теперь тоже девочка свободная, надо оторваться. – от удивления выпучила глаза.

Как оказалось, в отличии от меня, у Марины не было никакой драмы. И слава Богу! Они с Марком просто наигрались и обоюдно стали отдаляться. Никому не пожелаю испытать такие эмоции, которые гасят все живое внутри. Такие, какие испытала я совсем недавно. Да и продолжаю испытывать.

После продолжительных уговоров подруги, все же поддалась и согласилась. Марафет наводили быстро, но тщательно. Рылись в моем шкафу с завидным рвением. В итоге через пол часа мы были накрашены, одеты, в общем, при полном параде.

Заказали такси и навеселе рванули в «Фиесту».

Я была в этом клубе единожды, но впечатления остались хорошие. И обстановка, и контингент располагали.

Заказав коктейль села у барной стойки. Все словно повторялось. Снова разрыв, снова клуб. Только в этот раз я не собиралась клин клином вышибать. Устала я от этого всего. Просто отдохну и потанцую. Может Марина и права была говоря о том, что нужно развеяться. А на работу я как-нибудь встану.

– Танцевать пойдёшь? – громко спросила Марина, пытаясь перекричать музыку.

– Сейчас допью и пойду.

– Давай, я тогда пока пойду подрастрясусь. Присоединяйся.

Согласно кивнув окинула взглядом помещение. Вот интересно, неужели завтра никому не нужно на работу или учебу? Будний день, а народа навалом.

Решительно допив коктейль, после которого ощутила приятную расслабленность в теле, пошла на танцпол. Маринка уже во всю отжигала.

Я тоже двигалась свободно, полностью растворяясь в музыке. Даже подпевала немного, совершая движения в такт мелодии.

Спустя пару треков, почувствовала на талии чьи-то руки. Удивленно и испуганно крутанувшись увидела незнакомого парня. На вид мой ровесник. Симпатичный. Высокий. С улыбкой, мальчишеской совсем.

– Потанцуем?

– Давай.

Он не раздражал своим вниманием. Вёл себя более, чем прилично. Если и прикасался ко мне, то не провокационно и нагло, а вполне мирно и не переходя границ. Поэтому чувствовала я себя вполне комфортно в его обществе.

Длилось это все правда не особо долго. Моего незнакомца кто-то оттащил от меня, чуть ли не за шкирку. И этот кто-то, сейчас активно и зло ему что-то говорил, периодически встряхивая за грудки. И этим кем-то был Глеб. Парень поднял руки в примирительном жесте и, отступив на пару шагов назад, тут же ретировался.

Вот что он тут забыл? Совпадение? Не думаю. Решил поиздеваться и помаячить у меня перед носом?

Даже испытала легкий моментальный испуг, подумав о том, что он мог прийти сюда с Кристиной. Он хоть и говорил, что между ними ничего не было и не будет уже, но я все равно незаметно осмотрелась. Ведь те слова, что он говорил не означают, что он не пошёл снова к ней. Собственно, после моего ему отказа. Но, никого не заметив, немного расслабилась. Хотя, что значит расслабилась? Я скорее сильнее напряглась, снова переведя взгляд на Глеба, который решительно направился в мою сторону.

Не готова я была его видеть. Совсем не готова. И сейчас то, что я видела, меня пугало. Злой, как черт, глаза будто огнем полыхают. Губы поджаты в тонкую линию. Тело напряжено, грудь неровно вздымается. Никогда не видела его таким. Глеб, который всегда был расслаблен, весел и источал позитив, сейчас словно убивать был готов. От этого резкого контраста захотелось втянуть голову в шею и испариться. Приблизившись ко мне, процедил сквозь зубы:

– Уже потекла, как терлась с этим придурком?

Чего? Охренел совсем в край что ли? На смену страху тут же пришло раздражение. И сейчас по воинственному настрою, я ничуть не уступала Глебу.

– Ага, прям пипец как сильно. Могу поскользнуться ненароком. А ты что, жалеешь? – с вызовом вскинула взгляд на Глеба. Мне ведь хотелось, чтоб жалел. Чтоб его ломало так же, как и меня.

– О чем?

– О том, что сейчас был не на его месте? – мотнула головой в сторону парня у стойки, с которым танцевала ещё минуту назад.

– Жалею. Ни дня не проходит, чтоб не жалел. Но я своё место рядом с тобой ещё займу. – немного сбавив обороты, сказал уверенно, но уже спокойно.

– Ты своё место рядом со мной бездарно просрал!

– Все поправимо. – козлина самоуверенный. Поправимо у него. Захотел выкинул, захотел вернул. Раньше нужно было думать, тогда, когда я ещё могла простить. Когда шла от него к себе в квартиру и мечтала, чтоб он меня остановил, когда открывала дверь дрожащими руками и надеялась, что догонит. А лучше вообще не доводить до этого было. А сейчас ни хрена не поправимо.

– Не думаю. – отрицательно повела головой от плеча к плечу. – Нет. Я не из той категории женщин, которым нравятся фавны.

– Фавны? – недоуменно переспросил Глеб.

– Ну да, получеловек-полукозел. Это, знаешь ли, не в моем вкусе. – Глеб лишь грустно усмехнулся.

– Заслужил.

– Именно.

– Дин, поехали домой. Нам в любом случае нужно поговорить и не хочу я, чтоб ты по клубам сейчас ходила. Давай тебя домой отвезу.

Не хочет он. А чего я хочу его интересует вообще? Меня начинало мелко потряхивать.

– Это не я ушла к другому. – после каждой произнесённой фразы наступала на него, ударяя пальцем в грудь. – Это не я сказала, что мы просто друзья! Это не я все испортила! И не я тут предатель! Так какое ты право имеешь теперь врываться в мою жизнь и что-то от меня хотеть и требовать? А?! Не много на себя берёшь? Своей жизнью живи, наслаждайся и радуйся, а ко мне не лезь!

– Без тебя у меня не выходит радоваться и наслаждаться. Ничего не выходит.

– Это теперь только твои проблемы. – зло выплюнула ему в лицо.

– Без тебя вообще все кувырком. Я страшно ошибся и жалею об этом каждую секунду. Сам себя бы не простил, а тебя прошу. – продолжал говорить, будто вовсе меня не слыша. – Дай мне шанс, конфета. Единственный. Я каждый день исправлять все буду. Чтоб ты ни на секунду не пожалела. И доверие твоё верну.

Я не знала, что сказать. Злость отпускала и я начинала раскисать. Снова дрожь внутри. Снова резь в глазах от застывших слез. Снова ком в горле, который мешает дышать.

– Что тут у вас происходит. – спросила подлетевшая к нам Марина. Она внимательно сканировала нас обоих и сама ощутимо напряглась.

– Все в порядке, Марин. Поехали отсюда?

– Как скажешь, не вопрос. – она без лишних вопросов согласилась, не сводя с Глеба изучающего взгляда.

Не теряя ни секунды подхватила Марину за руку и потянула ее к выходу. Глеб сделал пару шагов, но я отрицательно покачала головой, давая понять, что не стоит этого делать. На сегодня достаточно.

Рано, слишком рано. Не готова я была его видеть. И от этого его «конфета» будто без наркоза кости ломали во всем теле. Когда-то я таяла от его такого обращения, а сейчас обжигало горечью.

Только выйдя на улицу и поняв, что мы с подругой одни, смогла нормально вздохнуть.

– Я наверное домой, Марин.

– Да я уже поняла. Чего он хотел?

– Поговорить. – слез сдержать все-таки не смогла. – Говорит исправит все, шанс дать просит.

– А ты?

– А я не верю. Хочу, но не верю. Не могу.

– Я не берусь судить, но мне кажется он и правда жалеет. Слишком отчётливо это видно.

– Может быть. Но я не могу так.

– Хочешь с тобой останусь? – спросила подруга, которой уткнувшись в плечо я то и дело всхлипывала.

– Одна хочу побыть.

– Тогда сейчас такси закажу. Если что, звони в любое время. Примчу.

– Спасибо. – снова всхлипнув, отстранилась и начала вытирать слёзы.

В такси ехала, как в прострации. Все мимо меня. Не помню, как доехали до Марины. Как попрощались. Как ехала дальше к своему дому.

Мысли снова волчком крутились в голове. Думала развеюсь сегодня немного, а в итоге стало чуть ли не хуже, чем было.

Выйдя из такси еле передвигая ноги пошла к подъезду. Каким-то седьмым чувством ощутила на себе внимательный взгляд. Повернув голову в сторону всмотрелась в темноту. В нескольких метрах от меня, стояла машина Глеба и он смотрел внимательно опершись на капот. Меня моментально волной жара обдало. Отвернулась и зашагала прочь.

Он не подошел. Просто проводил взглядом до подъезда. И хорошо, что так. За это я была ему благодарна. Хватит на сегодня общения. Я не железная.

В квартиру прошла не включая свет. Аккуратно, чуть ли на цыпочках, будто меня услышат, подошла к окну. Незаметно выглянув из-за шторы посмотрела на него. Как же хорошо с ним было. Как же легко и чувственно. Все на свете забывала рядом с ним. А его теперь забыть не получается. Плохо без него. Но боюсь если прощу, потом может стать еще хуже.

Будто почувствовав мой взгляд, Глеб вскинул голову наверх прицельно глядя в мое окно. Испуганно отшатнувшись, перевела дыхание. Хватит себя изводить. Хватит. Запрещая себе смотреть на него, пошла в комнату.