Глава 15.
Дина
Каждый из последующих дней был настоящим испытанием. Каждый вечер он сидел в машине под окнами моей квартиры. И каждый вечер я украдкой, незаметно вглядывалась через стекло в темноту, ища его глазами. И находила.
Утро каждого дня тоже было не без сюрпризов. Каждый день под дверью меня исправно встречали букеты цветов и горячие завтраки из различных ресторанов.
В первый раз я удивилась, на второй раз удивление было, но уже не таким ярким. На третий и последующие дни я уже ждала и каждый раз с замиранием сердца открывала дверь.
Финальным аккордом, который заставил сердце дрогнуть, стали обжаренные с одной стороны блинчики. Где только достал такой нестандартный вид?! И ведь запомнил такую, казалось бы не значительную, мелочь.
Да, все эти мелочи, несомненно, навевали меня на мысли о том, что простить хочу. Но не могу. Разрывает эта двойственность. Как я могу ему довериться снова. Где гарантия, что не предаст. Опять.
Да. Он тогда в любви мне не клялся. Да и после тоже. Но это не значит, что мне было не больно. Было и до сих пор эта чертова боль не отпускает.
Прощать нужно окончательно. Без оглядки назад. Без воспоминаний о пережитом. А смогу ли я? Не вспоминать? Не думать о повторении? Ведь изведу себя этим. И себя и его. Ведь каждый намёк на что-то подозрительное будет несомненно толкать меня мыслями в прошлое предательство. А в таком случае – это не отношения, это настоящая пытка.
Он сказал, что между ним и Кристиной ничего не было. Но так ли это? Мне сложно в это поверить. Может и зря, да только по-другому не получается.
Невольно представляю, как он мог ее ласкать, целовать, трахать. Так же как и меня когда-то. Эти картинки постоянно крутились в голове, как назойливые мухи. Слишком хорошо я помню каково это – быть с ним. И от этого ещё хуже. От мыслей, что он мог быть с кем-то кроме меня, скручивало внутренности в тугой узел. Поэтому пока я крепко держала оборону.
За всеми этими событиями незаметно пролетела рабочая неделя и наступили выходные. И я решила сделать то, чего вот уж никак от себя не ожидала.
Может у меня, конечно, мозг и дал значительный крен, но я все- таки решила сходить на свадьбу бывшего. А так как приглашение было на двоих, прихватила с собой Маринку.
И, к слову, я ничуть не пожалела, что пошла. Такого спектра эмоций я давно не испытывала.
Собирались мы с особой тщательностью. Марафет навели «мама, не горюй». Покрутилась у зеркала – точно конфетка.
– Ну что, готова?
– Ага. Поехали? – такси уже ожидало возле дома.
– До сих пор не могу поверить, что ты решила сходить на свадьбу этого упыря. – подхватив сумочку, Марина направилась на выход, следом за мной.
– Сама не верю. – хмыкнув, решительно захлопнула дверь квартиры и провернула ключ в замочной скважине.
До ЗАГСа доехали достаточно быстро. Увидев наше приближение, новоявленный женишок вышел к нам на встречу, оставив гостей и невесту.
– Дина! Ты все же пришла? А чего одна?
– Почему же одна? Я с Мариной. – с Мариной, которую он терпеть не мог. И чувства эти были взаимны. Приподняв бровь посмотрела на бывшего. И чего я в нем находила? Далеко не красавец. Характер – дерьмо редкостное. В интиме – эгоистичная свинья. Жадный. Наглый. В целом сейчас он вызывал во мне какое-то необъяснимое отторжение. И где были мои глаза ещё несколько месяцев назад? Мда … Как быстро, оказывается, они открываются, когда есть, с чем сравнивать. Пусть и вышло все печально, но время проведённое вместе, в корне перевернуло мой взгляд на отношения.
– А где же Глеб? Так его звали, если не ошибаюсь?
– Да и продолжают звать. На работе он. – не говорить же бывшему, что я во второй раз на те же грабли.
– Яяясно. – протянул Вадим. – Ну, проходите внутрь, регистрация скоро начнётся. – с такой самодовольной рожей сказал, что первым желанием было закатить глаза.
Проследовав за остальными гостями заняли места в зале. Пока мы с Мариной тихо перешёптывались, жених с невестой готовились узаконить свои отношения.
Екнуло ли у меня что-то по этому поводу? Ни чуть. Вообще ровно.
На минуту представила, что бы чувствовала, будь на месте Вадима Глеб. Неприятный холодок прошёлся по всему телу. Но скоро все эти мысли улетучились, будто и не было их.
Перед началом торжественной части, а именно самого бракосочетания, когда брачующиеся стояли в ожидании речи регистратора, в зал зашёл высокий крепкий мужчина, в сопровождении ещё двоих, не уступающих ему в комплекции.
Приход данных гостей не остался без внимания. Правда, гостям явно было до фонаря на это внимание.
Уверенной походной мужчина пересёк зал. Подойдя вплотную к брачующимся без лишних слов подхватил невесту и закинул на плечо. Встрепенувшийся Вадим попытался было остановить незнакомца, но так же молча получил четко выверенный удар в нос.
Молча, спокойно, под оханье толпы, парень просто унёс невесту в неизвестном направлении. Надо отметить, что та и не сопротивлялась вовсе.
И, пока все присутствующие отходили от шока, я сложившись пополам, заливалась громким смехом. На глаза выступили слёзы и в этот раз далеко не от расстройства.
Вадим стоял и обтекал, будто его в чан с дерьмом окунули. Не выдержав подняла обе руки и показала ему два больших пальца поднятых вверх, а после разразилась аплодисментами.
Марина пихнула меня локтем в бок, мол «успокойся, на нас все смотрят», но и сама была на грани сорваться в приступе смеха.
Это была лучшая свадьба, на которой мне довелось поприсутствовать. Знала бы исход заранее, даже не раздумывала бы над тем идти или нет.
Так как дальнейшего гуляния не предвиделось, мы с Мариной покинули здание ЗАГСа. И все это сопровождалось смехом.
Может я и выглядела последней сукой, но вся эта ситуация доставила мне извращенное удовольствие. Не знаю, кем был тот парень, забравший невесту, но была готова аплодировать ему стоя. Хотя, именно это я и сделала.
Мы с Мариной ещё долго обсуждали произошедшее. В итоге немного успокоившись решили, раз уж мы сегодня такие красотки, то идти домой не стоит.
День провели за прогулками, походом в кафе и магазинам. Глубокий вечер наступил незаметно. Часть из которого, Марина провела уткнувшись в телефон, активно с кем-то переписываясь, чем уже начала немного раздражать.
Закончив свои переписки, как-то загадочно на меня посмотрела.
– А поехали в клуб, а?
– Что-то у меня не заладилось последнее время с клубами. – чуть поморщилась, вспоминая последнюю вылазку.
– Ой, да брось ты. Оттянемся хорошенечко, раз уж на свадьбе не удалось поплясать. – она задорно подмигнула и мы снова рассмеялись.
Взвесив все «за» и «против», все же согласилась на предложение подруги. Гулять так гулять.
Вызвав такси поехали по названому подругой адресу. Место было не знакомым. Чем-то напоминало то, куда пригласил меня Глеб на своё выступление. Когда уже закончатся эти моменты, когда что-то невольно наталкивает меня на воспоминания о нем?
Прошли вглубь минуя танцующий народ. Уселись за бар и заказали себе по коктейлю. Танцевать пока не хотелось. Может чуть позже. Только кто же знал, что это позже не наступит.
Музыка прервалась и на сцену вышли музыканты. В одном из которых я отчётливо узнала Глеба. Первым желанием было встать и уйти. Но меня остановила подруга, схватившая меня за ладонь. Меня в тот же миг, словно вспышкой, осенила догадка.
– Это ты подстроила? – я не узнавала свой голос, а Марина только виновато развела руками.
– Дай ему ещё один шанс. Все ошибаются. Кто-то больше, кто-то меньше, но никто не исключение и не застрахован от ошибок. Главное вовремя понять свои ошибки. А мне кажется, он понял. – махнула она головой в сторону, где стоял Глеб.
Она правильно заметила. Кто-то больше, кто-то меньше. И вот Глеба я причисляла к первой категории. А в этом случае, дать шанс значительно сложнее.
Но прислушавшись к подруге и своему сердцу, которое твердило остаться, села обратно на стул. Терпеливо сидела, хотя трусишка внутри меня хотел бежать в свою крепость. Подальше ото всех и в первую очередь от самой себя.
Не сводя взгляда с того, кто заставлял сердце совершать кульбиты, терпеливо ждала. Сама не знаю чего, но я не смела шелохнуться. Словно струна натянутая.
Глеб перекинул через плечо ремень от гитары и встав напротив микрофона, провел пальцами по струнам. Мелодия разительно отличалась от тех, что они исполняли группой. Она не была жесткой и резкой, а напротив – мелодичной и словно нежной.
Когда Глеб начал петь, я вся словно обратилась в слух. Глаза расширились и сердце забилось с такой силой, что грозилось проломить грудную клетку.
«Я знаю, как страдаешь ты,
В крах превратил твои мечты.
Прошу, оставь, что было, позади,
Дай шанс мне – чувства воскреси.
И сквозь слёзы и сомненья,
Улыбнись и не грусти.
Дай мне шанс на искупление
Я все исправлю, лишь прими.
С тобой в раю, а без тебя – в аду сгораю без следа.
Ты – жизнь моя. Ты – боль моя.
Я стану лучшим для тебя.
Я не смогу тебя забыть, оставить или отпустить.
Что было в прошлом, из памяти вырву.
Смогу исцелить и быть тебе тылом.
По-новой наполню теплом и любовью.
И я обещаю быть только с тобою.»
Ноги сами понесли меня ближе к сцене. Шла, словно под гипнозом, не смея оторвать от него взгляда. Медленно шла, не замечая людей вокруг. Со стороны могло показаться, что я не в себе. В какой-то степени так оно и было. Весь мир перестал существовать, сузился до двух людей. Были только я, Глеб и те слова, которые он пропевал со сцены. Я слушала его и не замечала, как по щекам текут слёзы. Я стирала их руками, но они вырывались из меня все сильнее и сильнее.
«Сгораю заживо. До тла.
Лишь от мысли, что рядом нет тебя.
Клянусь, не пожалеешь ты ни дня.
Клянусь стать лучшим для тебя.
Прошу прости и в жизнь свою впусти.
Я искуплю все то, что причинил.
К твоим ногам, весь мир сложу.
От всех невзгод огорожу.»
Чувствовала боль и искренность в каждом произнесенном им слове. Я помнила всю боль от предательства. Но так же я помнила его тепло, заботу и уют, которым меня укутывало словно мягким одеялом, только когда он был рядом.
«С тобой в раю, а без тебя в аду сгораю без следа.
Ты – жизнь моя. Ты – боль моя.
Я стану лучшим для тебя.
Я не смогу тебя забыть, оставить или отпустить.
Что было в прошлом, из памяти вырву.
Смогу исцелить и быть тебе тылом.
По-новой наполню теплом и любовью.
И я обещаю быть только с тобою.
Только с тобою …»
К тому моменту, когда Глеб в надрыв допевал последние строки, я уже стояла в плотную к сцене, сотрясаясь от рыданий. Не могу. Не могу без него. Может я и буду последней дурой и ещё тысячу раз пожалею, но сейчас он был нужен мне как никогда. Душу рвало в клочья.
Неотрывно смотря мне в глаза, Глеб скинул гитару и спрыгнув со сцены, подлетел ко мне.
Каждый вздох, словно отсчёт чего-то, чего я так давно жаждала всем своим нутром. Раз. Какое-то мгновение и он уже напротив меня. Два. И я стою прижавшись к его горячему и такому родному телу, вдыхая любимый запах. Три. Его руки сжимают меня крепко-крепко, а я сцепляюсь за него, как за спасательный круг. Четыре. Его губы накрывают мои нежным и трепетным прикосновением.
– Прости меня. Прости. – шептал неразборчиво в мои губы. Но я понимала и впитывала в себя каждое его слово. Каждый вздох делила с ним. – Прости, Дина. Я так ошибся. Так обидел тебя. Никогда, слышишь? – взял меня за плечи трясущимися руками и продолжил дрожащим голосом, не отрывая взгляда от моих заплаканных глаз. – Никогда я не заставлю тебя пожалеть. Только будь рядом.
– Буду. – словно в подтверждение своих слов, закивала головой, как болванчик.
Все ушло на задний план. Одобрительные крики, свист, аплодисменты. Все присутствующие люди делили этот момент с нами, а мы его делили только друг с другом. Никого не существовало больше. Только я и он. Наше дыхание, удары сердца, словно одного на двоих.
Проведя ладонью по моим щекам, вытер слёзы, которые продолжали литься, но только уже совсем по другой причине. Не от болезненных спазмов, а от чувства тёплой наполненности внутри. Я на своём месте.
В моей маленькой вселенной словно фейерверки разрывались освещая меня незримым счастьем.
Пусть даже если я снова ошибусь и буду собирать себя по осколкам, зато сейчас, в этот самый момент, я буду рядом с ним. Рядом с тем, кто может сделать меня счастливой. Именно в эту секунду. Я хочу этого счастья. Пусть болезненного, пусть с привкусом горечи, но такого безграничного и необъятного.
Обхватив его лицо ладошками, поднялась на носочки и прижалась к нему губами. Поцелуй с привкусом соли. И в то же время самый сладкий. Правильный и необходимый, как воздух.
Легкие и нежные прикосновения постепенно сменились более настойчивыми и требовательными. Мы, словно оголодавшие, пожирали друг друга. Никакая сила не способна заставить меня оторваться от него.
Подхватив меня на руки, не разрывая поцелуя, Глеб понёс меня куда-то подальше от любопытных глаз. Наше останется только нашим, без присутствия посторонних. Достаточно того, что уже было.
У меня было только одно желание, по-скорее оказаться там, где будем только мы одни.
И вот сейчас я стою в маленьком помещении, а Глеб стоит напротив и лишает меня остатков кислорода и возможности здраво думать.
Стянув до талии верх моего платья губами ласкает обнаженную и до боли чувствительную грудь. Как же мне не хватало всего этого. Этих захлестывающих с головой эмоций, адреналина, который с бешеной скоростью разгоняет кровь в венах. Запустив пальчики под его футболку, провела ноготками по напряженному животу и стянула с него ненужную тряпицу, откинув футболку в сторону.
– А как же концерт? – прошептала, жадно хватая воздух из-за сбившегося дыхания.
– Парни справятся. – ответил, не отрываясь от меня.
А дальше все происходит само собой, все как и раньше, когда страсть напрочь затмевала разум.
Руки Глеба жадно стискивают мои ягодицы. Резкий рывок и я прижата к стене. Прохладная поверхность приятно контрастирует на фоне моей обжигающей кожи.
Воздуха не хватает, словно весь кислород откачали одним махом. От острой вспышки возбуждения начинаю безудержно расстегивать ширинку на его джинсах. Руки ходят ходуном, словно их бьет тремором, отдавая мелкой дрожью во все тело.
Ещё сегодня с утра я прокручивала в голове возможность прощения и понимала, что не могу переступить через обиду. А уже сейчас готова заняться с Глебом сексом в маленьком подсобном помещении, куда в любой момент может кто-то зайти. Я окончательно свихнулась?! Или все же это тот переломный момент, после которого либо все, либо ничего?
– Думал сдохну без тебя, конфета. Ещё бы день и точно не оклемался бы.
– Дурак. – отвечаю совершенно беззлобно, а скорее с трепетом и любовью.
– Дурак. – соглашаясь со мной, продолжает целовать. – Но зато люблю тебя до одури.
Резко замерла. Все вокруг будто в замедленной съемке, а меня поместили под вакуумный колпак. Я в своей вселенной, в той, которой мечтала услышать эти слова, и в той, которой когда-то похоронила всякую надежду на это.
– Ну что ты так смотришь, Дин? Люблю. Себя не помню, на сколько сильно.
– Тоже люблю тебя. – слова вылетели раньше, чем я успела подумать.
С горящим взглядом снова накинулся на меня, терзая губы и сминая грудь.
Постанывая в ожидании и нетерпении, развела ноги шире, словно призывая его к незамедлительным действиям. Ждать себя он не заставил.
Подцепив пальцами мокрое кружево, резко сорвал с меня трусики, которые под таким напором издали жалких треск. Но безвозвратно испорченная вещица – это последнее, о чем я могла и хотела думать.
Приспустив джинсы вместе с боксерами, выпустил наружу напряжённый и возбужденный до предела член. Проведя пальцами по моей промежности, размазал влагу по припухшим половым губам. Это прикосновение отдалось острой и немедленной потребностью почувствовать его в себе. Крутанув бёдрами на встречу его руке, издала жалобный от нетерпения стон.
Не сводя горящего взгляда с моего лица, он провёл влажной от моего возбуждения рукой по члену и подхватив за бедро, закинул мою ногу себе на талию.
Плавно вошел в меня на всю длину возбужденного, твёрдого как гранит, члена, крепко вжавшись в бёдра.
Из горла вырвался стон облегчения. Хотелось откинуть голову и закрыть глаза. Но я не позволяла себе эту маленькую слабость. Хотела видеть его. Впитывать в себя каждую его эмоцию. Как глаза горели ярким обжигающим огнем. Как дернулся кадык. Как сосредоточенно смотрел на меня не скрывая своего удовольствия.
Глеб то ускорялся, становясь похожим на дикого необузданного зверя, то практически замирал во мне, словно балансировал на краю обрыва.
Мы оба были голодными друг до друга, но одновременно с этим хотели продлить удовольствие и вдоволь насытиться лаской, страстью и теплом. Хотели напитаться чувствами и эмоциями друг друга. Досыта напиться стонами, глубоким дыханием и остротой ощущений, которые плескались через край.
Подхватив на руки, не выходя из меня, усадил на какую-то тумбу. Продолжая ритмично вбиваться в мое распаленное тело, ласкал губами каждый участок кожи, который был ему доступен.
Беззастенчиво надавила скрещёнными ногами на его ягодицы. Словно призывая его войти в меня ещё глубже. Он понял мой посыл в ту же секунду.
Глеб толкнулся в меня сильнее, глубже и резче, от чего я не смогла сдержать крика, который вырвался из напряженного горла. Крепче обхватив его за шею, впилась ногтями в кожу. Возможно, ему и было немного больно, но я хотела оставить на нем свои следы. Пометить его собой.
– Мой. – вырвалось из меня, прежде чем успела понять и осознать сказанное. – Только мой.
– Твой. – срываясь на хрип, сказал резко вонзаясь в мое податливое тело. – А ты моя, конфета сладкая.
Комнатка наполнилась стонами, криками и громкими звуками от столкновения наших тел. Влажные шлепки разносились эхом в маленьком пространстве.
Время потеряло свою значимость, оно словно остановилось. Мы любили друг друга жадно, ненасытно, неистово.
Пружина внутри меня натянулась и выстрелила принося наслаждение и удовлетворение. Оргазм накрыл с такой силой, что в какой-то момент я выпала из реальности. Внутри все пульсировало. Чувствовала, как сокращающие от удовольствия стенки влагалища, крепко сжимают член, который пульсировал во мне, не прекращая ритмичных движений.
После череды особенно глубоких толчков Глеб резко вышел из меня и, проведя рукой по члену, кончил на припухшие губки и лобок. Поток вязкой и горячей спермы обжигал кожу. Запах секса витал в воздухе, принося ещё большее удовлетворение.
Притянув меня к себе крепко обнял, уткнувшись лбом в мое плечо. Дыхание было сбившимся, глубоким и рваным. Мы оба не могли совладать с эмоциями. Они переполняли нас до краев.
– Люблю. – выдохнул мне в шею, крепко прижимая к себе.