Глава 18
В кабинет начальника не входят просто так. Эту несложную истину я усвоила еще четырнадцать лет назад, когда только начинала свой путь в Карательной инспекции. Именно поэтому перед тем, как подняться к Огнеду, заглянула в дамскую комнату и тщательно изучила свое отражение. Так, юбку одернуть, верхнюю пуговку блузы расстегнуть. Из-за Лотеску я не успела накраситься, придется исправиться.
Положив сумочку на столик рядом с умывальником, принялась наводить красоту. Так уж устроен мир, главное оружие женщины – внешность и флирт. Можно быть хоть трижды профессионалом, но в мешковатом свитере ты останешься ни с чем, зато пустоголовая красотка в облегающих брючках запросто подпишет любую бумагу.
Я не о сексе, что вы! Никогда не спала ради повышений, разрешений и прочего и не собираюсь. Целоваться тоже. Но игнорировать выданное природой оружие глупо. В моем деликатном деле и вовсе требовалось задействовать тяжелую артиллерию.
Довольно оценила результат и убрала косметичку.
Красная помада творит чудеса! Главное, не переборщить, не превратиться в продажную девку. С эти полный порядок, губы – единственное яркое пятно в макияже. Зато какое!
Хм, волосы. Второпях я привычно заплела их в косу, самую простую, без изысков.
Распустить? Нет, пожалуй. Я не планировала никого соблазнять, не стану переходить грань. Поэтому волосы надо просто расчесать и заново заплести.
Ну вот, полный порядок.
Послав отражению воздушный поцелуй, – себя надо любить, всегда, при любых обстоятельствах, от окружающих все равно не дождешься – отправилась покорять новые высоты. Наученная горьким опытом, ничего важного больше на столе не оставляла, вот и сумочку прихватила с собой. Там блокнот с рабочими заметками, записная книжка, не желаю, чтобы в них копались.
Лучезарная Селина хоть сейчас могла украсить первые полосы газет. Куда до нее Женевьеве! Когда я вошла в приемную, секретарь главы Карательной разговаривала с кем-то по служебному диктино и жестом попросила обождать.
О, на ловца и зверь бежит!
Не успела я присесть, взять в руки журнал, как объявился Огнед.
– Вы ко мне?
– Да, если у вас найдется свободная минутка, хассаби.
Огнед кивнул. Взгляд его быстро пробежался по мне. Властелин всея Карательной хмыкнул и, приложив пластину к считывателю, отпер дверь.
И что это было?
– Что у вас с помощником министра?
Вопрос застал врасплох.
– Ничего, – растерянно пробормотала я.
Спасибо, не ляпнула: «Каким помощником министра?»
Недоумение сменилось раздражением.
Премного благодарна, позер хренов, любовник недоделанный! Волновался он! А мне теперь расхлебывать. Хотя сама виновата. Слово «нет» знают даже дети, а взрослая тетя прекрасно добралась бы до работы на парчелле. Не переломилась бы! А еще тетя пригрозила бы вызвать полицию, а не позволяла бы некоторым вламываться в квартиру, целовать и всякое прочее. От воспоминаний о последнем внизу живота стало жарко. Верно говорят, чем старше женщина, тем больше ей хочется. Этак к сорока годам я превращаюсь в горячую южанку, стану набрасываться на представителей сильного пола без разбора.
– Вас видели, – вперив в меня осуждающий взгляд, припечатал Огнед.
Вот тебе и приоделась! Для подобного разговора подошли бы опухшие глаза и мешок из-под картошки вместо платья.
– И?
Наши взгляды скрестились словно шпаги. В поединке победила я, Огнед первым отвернулся.
– Может, и ничего, вам виднее, – пробурчал он, отодвинув кресло, – но хассаби Лотеску женат.
– И?
Интересно, сколько раз мне придется повторить нехитрую букву, выражавшую обширный спектр различных чувств.
Послушать Огнеда, у нас с Лотеску роман!
– Поползут нехорошие слухи. Возможно, они будут стоить вам карьеры.
О как! Не успела завести любовника, как уже увольнением угрожают.
– Спешу разочаровать вас, хассаби, слухам нечем питаться.
Я решительно прошла вперед и, не спрашивая разрешения, села. Сумочку положила на колени.
– Не знаю, кто снабдил вас информацией, но он не удосужился ее проверить. Странно для служащих Карательной! Хассаби Лотеску подвез меня, вот и все. Мы давно знакомы, и он счел возможным оказать мне услугу.
– Подвез? – Огнед тяжело вздохнул и покачал головой. – И после этого?..
– В столице десятки мест, с чего вы взяли, будто мы повстречались в моей квартире? – выведенная из себя дурацкой ситуацией, вспылила. – Я не отбиваю мужиков у состоятельных дамочек, я работаю, между прочим! И хожу по улице, представьте себе! Иногда там, где ездит хассаби Лотеску. Или мне во избежание слухов надо было изучить маршруты его передвижения, прятаться в подворотне при появлении его огнемобиля?
Как чувствовала, боком мне выйдет утренний визит! Лотеску поднял такой шум, его наверняка запомнили. Вдобавок он болтал о всякой чепухе на виду у всех, чуть ли не под записывающими кристаллами. Не сомневаюсь, о нас насплетничал Тонк – не рядовой сотрудник же побежал к главе Карательной сдавать морально разложившуюся сотрудницу! Отношения с первым замом у нас сложились… Не совсем сложились, короче. Вроде, не конфликтуем открыто, но и взаимопонимания не наблюдается.
– Успокойтесь, Магдалена!
Огнед налил стакан воды и протянул мне.
– Не надо так болезненно реагировать на досужие сплетни. И, на всякий случай, не выставляйте напоказ дружбу с хассаби. Не отрицайте, – в глазах главы Карательной мелькнул огонек, губы на миг тронула понимающая усмешка, – она существует. Язык тела способен рассказать о многом. Равно как и то, что хассаби Лотеску счел допустимым афишировать ваши отношения. Просто осторожнее! Семейство Райне, к которому принадлежит супруга хассаби, крайне влиятельно и может не понять, не одобрить подобного поведения на людях.
– Приму к сведению, – пообещала я и перешла непосредственно к цели визита: – Хассаби, мне необходимо посмотреть записи с кристаллов наблюдения за седьмое число. Второй этаж, левое крыло.
– С чего вдруг такой интерес? – прищурился Огнед и откинулся на спинку кресла. – В левом крыле расположен ваш отдел.
– Отсюда и интерес, – туманно ответила я.
Огнед молчал, всем своим видом давая понять, без объяснений распоряжения мне не дождаться, пришлось поведать ему часть правды:
– Полагаю, что седьмого числа во время моего отсутствия в отделе побывал человек, которому запрещено там находиться. До поры я не желаю поднимать шума. Вдруг это всего лишь чья-то девушка?
– Так просмотрите журнал выдачи пропусков.
Покачала головой:
– Не пойдет! Нужны именно записи. Обещаю, – торопливо добавила я, – держать вас в курсе.
– Ох, юлите вы, Магдалена! – Сцепив пальцы в замок, Огнед в очередной раз взглядом проверил меня на прочность. – ЧП скрываете?
– Крысу, – повинно вздохнула я, устав отпираться. – Кто-то хозяйничает в папках с делами.
– Подключите СБ.
Огнед потянулся к диктино, но я остановила его:
– Стойте, хассаби! Наверняка запись того, как злоумышленник входит в отдел, уже уничтожили, зато записи холла точно не трогали. Нужно просто взглянуть, кто выходил из подъемника в нужные нам часы, проверить, были ли у них дела на моем этаже. Так мы никого не спугнем и вычислим преступника.
– И какие же бумаги пропали?
Новости Огнеда не порадовали. Еще бы, ведь столичная Карательная переживала скандал за скандалом! Зато я остро почувствовала, Огнед на моей стороне, афишировать поиски не собирается. Это в его интересах.
– Я обнаружила пропажу, когда забрала дело у ишт Ригеза.
– Постойте, – нахмурился Огнед, припоминая, – это тот самый уволенный парень!
– Именно. Но не думаю, что листы изъял он. Хотя… Словом, нужно проверить. Я послала человека в Королевский театр с тем же списком вопросов, которые задавал ишт Ригез. Возможно, мы восстановим утраченные показания, поймем, какие детали сочли опасными и предпочли выкрасть.
– Действуйте! Как в воду глядел, – набирая чей-то код, пробормотал Огнед, – когда назвал дело деликатным. Болото какое-то!
– И еще, – если уж пришла, озвучу все сразу, – мне нужно наведаться в родной город обеих жертв. Они воспитывались в одном сиротском доме, только ишт Фейт удочерили, а ишт Хольм нет.
– Съездите, разумеется, – рассеянно пробормотал Огнед. – Приказ подпишу сегодня же, командировочные переведут вам на карту.
– Лучше наличными.
Я сомневалась, что Каште найдется хоть один терминал для оплаты, а тратить время на поиски отделения своего банка не хотелось.
Огнед вновь кивнул и переговорил с начальником службы безопасности. Через считанные минуты он лично занес кристаллы и подключил их к изопроектору.
Ну, развлечемся!
Сначала было скучно. Люди снова туда-сюда с бумагами. Этажный секретарь варила кофе, принимала пакеты у курьеров, бегала по мелким поручениям. Пару раз в поле зрения кристаллов попала я. Шайтан, неужели я так выгляжу? Стерва-стервой! В первые дни приходилось туго, и я «включала мужика», то есть лицо кирпичом, из эмоций только лед. Сейчас-то расслабилась: никому ничего доказывать больше не надо.
А вот и Фрэд. Еле тащится.
Хм!
Чуть подавшись вперед, уставилась на подозрительно знакомый хвостик. Такой носил ишт Брокар.
Этажный секретарь отсутствовала, но второй зам к ней и не собирался, свернул налево. Дальше пошли помехи.
– Кристалл старый, – посетовал ишт Делар, наш доблестный начальник СБ. – Много раз перезаписывали, пошли царапины.
– Или его намерено повредили, – сумрачно предположил Огнед и покосился на меня. – Как думаете, Магдалена?
Мы мыслили в одном направлении.
– В какое время сделана эта запись?
Бросаться голословными заявлениями не хотелось, нужно все проверить. Да и как-то все очевидно, в лоб. Ишт Брокар очарован Женевьевой и выкрал ради ее прекрасных глаз порочащие честь дивы сведения.
– После четырех часов дня. Точнее пока не скажу. Нужно извлечь кристалл, сличить с остальными.
– Ясно.
Вроде, все сходится: меня как раз не было на месте, но…
– Давайте посмотрим дальше, следующий.
– Зачем? – Огнед нервно постукивал костяшками по столу. – По-моему…
– Хассаби!
Обратила на него умоляющий взгляд, сдобрив его долей кокетства, и глава Карательной сдался:
– Шайтан с вами, смотрите!
С продолжением вышла заминка, но вот ишт Делар перемотал испорченное изображение, и на экране вновь возник знакомый холл. Этажный секретарь вернулась и с кем-то мило болтала. Ага, с Тонком. Он о чем-то ее попросил, кивнул и, удобнее устроив подмышкой папку с бумагами, направился к подъемнику.
– Можно увеличить?
Я ткнула пальцем в изопроектор.
– Магдалена, спасибо, вы нам очень помогли, но сейчас ваши подозрения нелепы! – жестко возразил Огнед.
– И все же? – не унималась я.
Казавшаяся сначала абсурдной мысль постепенно обретала кровь и плоть. Заплаченные Тонку деньги, его упорство, советы отправить дело в архив. Вдобавок он без лишних вопросов мог входить в мой кабинет, никто внимания не обратит. Не то что ишт Брокар! Кто-нибудь из сотрудников бы обмолвился, что второй зам навестил нашу скромную обитель, не все же дружно сбежали за кофе!
– Как хотите!
С видимым недовольством Огнед кивнул Делару. Тот что-то изменил в настройках и вывел на экран прямоугольник с укрупненным изображением руки Тонка.
– Выше, выше! – закусив губу, командовала я, пожирая глазами изопроектор. – Еще. Чуть левее. Стоп!
Чудесная у меня интуиция, просто прекрасная! Если специально не вглядываться, ничего не разберешь, зато если искать целенаправленно… Страницы во всех делах нумеруются, причем для удобства сверху и снизу. Так вот из картонной папки торчал лист с жирной цифрой шестнадцать. Напомню, в деле не хватало трех страниц, с четырнадцатой по шестнадцатую. Безусловно, все могло оказаться совпадением, но, но, но…
– Решайте сами, хассаби, – переложила груз ответственности со своих плеч на чужие. – Все сведения и предположения изложу в служебной записке на ваше имя. Про премию тоже.
– Какую премию?
Огнед даже постукивать костяшками перестал.
Тут пришло мое время уставиться на него как на диво дивное.
– Как – какую? Граф Фондео перевел вознаграждение за поиски гадалки, и хассаби Тонк…
Осеклась, заметив, как побагровело лицо Огнеда. Выходит, никакой премии не было, деньги перевела вовсе не бухгалтерия.
– Обоих немедленно сюда! – рявкнул глава Карательной. Вот уж не думала, что когда-то увижу его в гневе. – Ишт Брокара и Тонка. Срочно! И на всякий случай свяжитесь с полицией.
– Ликвидаторов вызвать? Вдруг окажут сопротивление?
Делар поставил изопроектор на паузу.
Поколебавшись, Огнед качнул головой:
– Только полиция. Боюсь, без ареста не обойдется.
И потеплевшим тоном, обращаясь ко мне, добавил:
– Большое вам спасибо! Хассаби Лотеску действительно вас не переоценивал.
Так бы сразу, а то любовница, охотница за чужими мужьями…
Само собой, я осталась. Во-первых, пострадавшая сторона, во-вторых, надо же насладиться триумфом.
Жестко!
Делар едва ли не пинком втолкнул Тонка в кабинет и отправился за Брокаром. Не удивлюсь, если за плечами нашего начальника службы безопасности армейская казарма.
– Что происходит, Лоран?
Тонк потер плечо и тут заметил меня.
– Ваших рук дело? – окрысился он. – На мое место через любовника метите?
Вот тебе и скромный отец-одиночка! Не даром говорят в народе: в тихом омуте шайтаново логово.
Вместо ответа кивнула на экран. Мол, полюбуйтесь, заодно ответ найдете. Тонк посмотрел и переменился в лице. Бедняга так побледнел, что испугалась, не хватит ли его удар.
– Вы должны меня понять, Лоран, – уже другим, просящим тоном обратился он к безмолвствовавшему начальнику. – Дети вечно болеют, денег не хватает, а тут… Да не было там ничего серьезного. Подумаешь, женщина предпочла скрыть часть своего прошлого! Не убийцу же я покрывал!
Огнед набрал код Делара и коротко распорядился:
– Отбой!
После сцепил пальцы в замок и не сказал, выплюнул:
– Не ожидал!
Тонк больше не оправдывался, понуро опустив голову, стоял перед начальником, словно перед судьей.
В глубине души шевельнулась жалость. Жалование первого зама большое, но Тонк ездил на неисправной машине, одевался скромно, светскую жизнь игнорировал. Все это свидетельствовало, что с деньгами у него действительно худо.
– Он договорился об операции для Лоры в Адисии. Тем и купил.
Адисия, некогда тоже часть Империи, на юго-востоке граничила с Амбростеном. Их врачеватели считались лучшими на континенте.
Лицо Огнеда несколько смягчилось.
– Но вы понимаете, – устало произнес он, – я все равно обязан доложить…
– Понимаю! – тяжко вздохнул Тонк. – Ничего, продам дом, перееду в съемную квартиру. Об одном только прошу: обойдемся без тюрьмы. Если Олафа заберет сестра, то Лора никому не нужна, обуза.
– У девочки врожденный порок сердца, – специально для меня пояснил Огнед.
Печальная история!
Поддавшись минутному приступу милосердия, предложила:
– Я не стану ничего писать, никакой служебной записки, сделаю вид, будто листы на месте, а вы взамен все расскажете. Вы ведь прочитали протокол до того, как его уничтожить?
– Я его не уничтожил. Листы целы, лежат в моем сейфе. Глупо было отдавать их до операции, – горько усмехнулся Тонк. – Я подстраховался.
– Так что вы сидите, несите их сюда! – прикрикнул Огнед. – И хватит распускать нюни! Мы не в детском саду, не поможет, Эвре! А вот деятельное раскаянье очень даже. Строгий выговор вы уже заработали, а с остальным посмотрим. Слишком я добрый! – сокрушенно качая головой, вздохнул он. – Жалко ваших детишек.