Глава 19

Катерина Время летит. Я невольно обращаю внимание на календарь. Еще пара недель и я вышла бы замуж. Но то, что происходит сейчас у меня в жизни, устраивает полностью. Я не хочу заглядывать далеко в будущее. Просто наслаждаюсь. Такой легкости в отношениях я не чувствовала с бывшим. Да, многое решается у нас в постели. Но одно другому не мешает. И так, мне кажется, мы с Русом более открыты для диалога. С его дня рождения прошла неделя. Сейчас он на работе, а я готовлю. Да-да, своему мужчине хочется готовить. Поэтому стою у плиты и помешиваю лопаткой подливу с мясом. Нужно приобрести мясорубку. У парня ее нет, а хочется котлеток. И картошечки. И еще чего-то домашнего и вкусного. Такой едой обычно нас баловала моя бабушка. Но той давно нет. А повар у родителей готовит больше ресторанную пищу, чем домашнюю. Размечталась так, что аж слюной чуть не подавилась. Мой телефон подает признаки жизни откуда-то из глубин квартиры. Бегу за ним в комнату. Стопорюсь, когда вижу имя абонента. Мама про меня вспомнила? Интересно. Нехотя отвечаю. – Алло, – и приложив телефон к уху, возвращаюсь в кухню. – Привет, милая. Я хотела извиниться, – продолжает меня удивлять мать. – За что же? – усмехаюсь. – Не дерзи, Катерина. Просто я была уверена, что твое будущее готово. И оно было вполне радужным, согласись, – говорит она. – Да, вполне. Но оказалось так, как оказалось. Поэтому ничего не хочу от тебя слышать против того, что сейчас у меня происходит, – выдаю я. – Не мешай мне, мама, – предупреждаю. – Ладно, – вздыхает она. – Заезжай в гости. Давно не виделись. Отец обещал заехать в кондитерскую. Купит наши любимые пирожные. – Мам, я не обещаю. У меня планы на вечер, – хочу отказаться. – Ладно. Как сможешь, – смягчилась она и отбила звонок. Я откладываю телефон в сторону. Но тут же беру вновь в руки и проверяю сообщения. Рус не писал. Он снова в заказах. Говорит, пока есть возможность заработать, он ее упустить не может. Чувствую себя лодырем. Пора бы и в работу окунуться. Поэтому, как только все готово и огонь на плите выключен, залезаю в рабочий чат. Там, оказывается, накопилось очень много сообщений. Читая по диагонали, понимаю, что сейчас там происходит. К вечеру от Руса ни ответа. Поэтому набираю его. – Рыж, прости, замотался. Буду поздно, если вообще буду. Если будет скучно, можешь не ждать меня дома, – слышу его встревоженный голос. – У тебя все в порядке? – спрашиваю. – Да, вполне. Скучаю по тебе и твоему сладкому язычку, – говорит чуть тише. От его слов вспыхиваю. И улыбаюсь. – Хорошо. Тогда я к маме съезжу на часик, а потом к себе поеду. – Все хорошо там? – спрашивает Рус, а я понимаю, о чем он. – Кажется, да, – пожимаю сама себе плечами. – Если что, сразу меня набирай, – просит он – Хорошо, – не вижу смысла отказываться. – Твоих выгуляла, накормила. Утром заеду проведать их. Не волнуйся, – заверяю парня. – Что бы я без тебя делал, – слышу по голосу усмешку. – Тебе бы помог Ромыч, – смеюсь в ответ. – Сомневаюсь. Мы тут безвылазно на сутки, так что… – Ладно. Поняла. Целую тебя и прошу, пиши мне, не пропадай. – Ок, – звучит коротко. – Ща пожрать себе закажем и снова под тачку. Прощаемся. Я действительно собираюсь к матери, предварительно за час предупредив ее. Она будто искренне радуется. К дому родителей приезжаю на своей машине. Паркуюсь и тороплюсь. Внутри чувствуется волнение. Последняя ссора меня немного подкосила. Поэтому внутренне надеюсь, что это вновь не повторится. – Катя, – мама появляется в холле. – Привет, дорогая. – Привет, – натягиваю улыбку и попадаю в ее объятия. – Проходи, отец в столовой. Мы только сели за стол. Поужинаешь с нами? – разглядывает меня. – Да, спасибо, – соглашаюсь я. Вечер проходит действительно неплохо. Чувствуется небольшое напряжение, когда речь заходит о моей личной жизни. Отец одергивает мать, которая с пристрастием начинает расспрашивать о Руслане. Но я отказываюсь от этого допроса. – Но я мать, – смотрит на отца. – Мне важно знать, с кем живет моя единственная дочь и не во вред ли ей новые отношения, – возмутилась она, но поймав строгий отцовский взгляд, прикусила язык. – Главное, что я счастлива, – завершаю этот монолог. – А большего мне не надо. – Самое главное, – подбодрил папа, подмигнув мне. А потом десерт. И самые любимые пирожные. Боже. Можно язык откусить от удовольствия, особенно когда ягодки голубики лопаются на языке. А сливочный крем тает. И все это в сочетании нежного бисквита. Домой возвращаюсь почти в одиннадцать. Созваниваюсь с Русом. – Я скучаю, Рус, – выдаю сразу. – И я, малышка, – выдыхает он. – Как прошел вечер в отчем доме? – Спокойно. Даже не поругалась с мамой. – Круто, – слышу по голосу, улыбается. Уставший, но радуется за меня. Это греет все внутри. Хочется обнять его и, уложив голову на грудь, уснуть. – Ты когда выберешься из своего сервиса? – спрашиваю. – Завтра к вечеру, надеюсь. Не скучай без меня, Рыж, – зевает. – Может, привезти что? Еды? Горячего кофе? – У нас все есть, правда. Ложись лучше отдыхай. – Ладно. Пока, – прощаемся. Грустно. Я так привыкла засыпать рядом с ним, что сейчас моя кровать кажется огромной и пустой. Льдина, на которой я никак не могу согреться. *** Ночь прошла. Долго и мучительно тянулись часы. Не могла уснуть, а потом и вовсе перестала себя насиловать и села за рабочий ноут. Напарница удивилась моему появлению во втором часу ночи с просьбой подкинуть мне дел. Кажется, выйду на работу я раньше окончания долгожданного отпуска. В шесть я сидела на подоконнике и пила крепкий кофе. В восемь, не дозвонившись до Руслана, поехала к нему в квартиру. Нужно выгулять Тайсона. Дома парня не было. Но ответил на звонок. – Да, малышка, – с тяжелым вздохом. – У тебя точно все хорошо? – мое сердце сжимается от того, как устало звучит его голос. – Точно, Кать. – Ты когда освободишься? – Надеюсь, сегодня к ночи, – зевает. – Ладно, не буду отвлекать. Животных накормила, выгуляла. Все хорошо. Они скучают. – Ты сегодня оставайся у себя, хорошо? Боюсь, буду не в состоянии что-либо делать и упаду в спячку на полдня точно. Эти слова меня цепляют. Он не хочет меня видеть? Устал? Не подаю виду и отвечаю как можно спокойнее: – Хорошо, – и отбиваю звонок. Сама же задумалась. Домой вернулась без сил. Ничего такого не делала, а бессонная ночь и ответ Руслана высосали все остатки позитива и сил. В спальне включила телевизор и свернулась калачиком на кровати. Так и уснула под монотонный голос диктора. Проснулась от трели дверного звонка. Вскочила так резко, что в глазах потемнело. Пришлось замереть на месте, чтобы не упасть. Как только картинка настроилась, рванула к двери и открыла ее, не посмотрев в глазок. – Привет, красотка, – на пороге оказывается Леська. Одна. Мгновение разочарования. Но быстро беру себя в руки. – Привет, – обнимаемся и я закрываю за ней дверь. – Извини, без приглашения. Машку отвезла на занятия к логопеду, – вздыхает она. – А хороший специалист, оказывается, принимает в соседнем центре от твоего дома. Даже не надеялась тебя застать, – проходим в кухню. – Я на полчасика, – приземляется на стул. – Хорошо, что зашла, – действительно рада приходу подруги. – А ты чего дома, собственно? – спрашивает Леся, пока я разливаю кофе по чашкам. – Рус в сервисе. А я не знаю, куда себя деть, – сажусь напротив Леси. – Влюбилась, – хмыкает она и берет чашку в руки. Я лишь вздыхаю. Угораздило, ага. Теперь вот страдай. – А Гриша? Появлялся? Или, наконец, отстал? – Появился тут, – качаю головой. – Ничего нового. У меня глаз уже начинает дергаться, когда я вижу знакомую машину. – Ничего, отвянет, – отмахивается подруга. Только у меня ощущение, что не так просто от него отделаться. – Хорошо бы, – киваю. Дальше Леська рассказывает про Машуню. Которая категорически не любит заниматься. Ей только бы в гости к Бессоновым. Машка обожает Ренаткиного Мишку. Время за разговором быстро проходит и Леся торопится за дочерью. Я снова остаюсь одна. Это надо же было так привыкнуть к обществу парня, что сейчас грызу себя от одиночества. Нужно срочно выходить на работу. Но желательно несколько суток провести в его обществе. Так, чтобы и мысли плохие не думали забираться в мою голову. К вечеру списываемся с ним. Он все так же говорит, что ночью домой заедет. Отмыться, поесть и спать. Я не настаиваю на своем приезде. Если бы хотел, позвал бы. Единственное, что сказал, так это то, что с псом сам погуляет. Мне остается лишь пожелать ему скорейшего завершения важных дел. Как бы глупо это ни звучало. Снова бессонная ночь. Утром звонит мама и просит составить ей компанию в походе по магазинам. И я соглашаюсь. Потому что устала думать-думать. Заливаюсь крепким кофе. Уже несколько дней я чувствую себя амебой. Хочу спать каждое утро, но при этом ночью не могу сомкнуть глаз. И наш шопинг занимает весь день. Мы давно так легко с ней не общались. Большим количеством пакетов забиваем багажник моей машины и отправляемся в ресторан. Желудок сжимается от голода. Хочется сочного мясного стейка. С салатом из зелени. Что и заказываю себе. Мама же, сидя напротив меня, заказав себе легкий крем-суп, смотрит на меня большими глазами. – Что? – спрашиваю, когда понимаю, что на меня смотрят. – Ты голодала неделю? – ее аккуратная бровь взлетела вверх. – Нет. Просто вчера не было аппетита и утром только кофе побывал в моем желудке. Я просто захотела мясо, – оправдываюсь. – С кровью, – морщит нос. – Оно просто сочное, а не с кровью, – отмахиваюсь и продолжаю с удовольствием уминать за обе щеки мяско. На часах почти шесть вечера. Забыла я за эти пару дней, что время может лететь незаметно. Маму высаживаю у дома. Помогаю донести до дома пакеты с покупками. Сама же тороплюсь обратно и отказываюсь от приглашения на ужин. Сев в машину, я, наконец, беру в руки телефон. И на нем пара пропущенных от Руслана. Сердце сжалось. Звонок последний был пару часов назад. Тут же набираю его. Но мой звонок остается без ответа. Набираю еще пару раз, но результат тот же. Тогда строчу сообщение, чтобы он мне перезвонил. Выжав педаль газа, срываюсь с места и еду к нему. Может, дома? Он мне не рассказывал, что планирует делать дальше. Но и дома его нет. Вижу, что был. Постель смята. В кухне понимаю, что он ел то, что я ему готовила. Выгуливаю Тайсона на всякий случай. Вернувшись в квартиру с собакой, мне почему-то начинает казаться, что Рус сорвался из дома в спешке. Такого беспорядка я не видела у него. Прибралась. Грязные вещи закинула в стиралку. Но не запустила ее. Не хочу сидеть и ждать, когда она достирает. Потому что сидеть здесь одной это выше моих сил. Поэтому после того как навела порядок и покормила животных, поехала домой. К десяти вечера я перестаю надеяться, что он мне наберет. Что-то происходит, но я пока не могу понять, что именно. Мне не нравится это жуткое состояние тревоги внутри. Все органы сворачиваются в узел и приносят боль всему телу. Я засыпаю на кровати, свернувшись клубочком, поджав колени к груди. Пару раз набирала его снова, но в ответ тишина. Поэтому отложила телефон и просто закрыла глаза. Когда под ухом телефон завибрировал, я не сразу поняла, где нахожусь. Еле открыла глаза. В них словно песка насыпали. Взяла телефон и открыла входящее сообщение. От Руслана. Мое сердце замерло. Открываю фотографию. Затем вторую, третью. И замираю. Перестаю дышать. Боль адская разрывает грудную клетку. Слезы застывают в глазах. На фото спящий Рус, а рядом довольная физиономия его бывшей. А может, и не бывшей. Лена улыбается в камеру. “Ну что? Как тебе? Русик устал, пришлось мне его утешить” – приходит сообщение. Я понимаю, что пишет она с его телефона. И по фото я понимаю, что Рус дома. И Лена рядом с ним. Не отвечаю. Это выше меня. Откидываю телефон в сторону и взвываю от душащих меня слез. От боли, обиды и страха. Кажется, я обожглась. Снова. Я лежу, рыдая в подушку. Мне так больно! Так больно не было, когда застукала Григория. А сейчас словно всю душу наизнанку, все органы наживую. Но через минут десять истерики я беру себя в руки. С этой тварью я уже встречалась пару раз. Не хочу разочаровываться в своей любви. Я ведь втрескалась в него. В такого… Поднимаюсь с постели. Как можно быстрее привожу себя в порядок. Удаляю следы истерики. Лишь красные глаза и припухший нос выдают. Но это сейчас неважно. Надеваю спортивный костюм и, сунув ноги в кроссовки, выхожу из дома, прихватив ключи от машины. Держусь. Я даже сказала бы, что настроена воинственно. Мне нужно увидеть все своими глазами. Иначе я просто не переживу неизвестности и сомнений, одолевающих меня. Спустя почти сорок минут я оказываюсь у дома Руслана. Бросаю машину у подъезда, не озаботившись парковкой. Мне сейчас плевать абсолютно на всех. Мне бы быстрее к нему. Взлетаю по ступенькам и, оказавшись у его квартиры, медлю. Пару секунд. Перевожу дыхание. Запыхалась так, будто пробежала стометровку за рекордное время. Засунув руку в карман кофты, достаю ключи от квартиры парня. Либо сейчас, либо никогда. Сунув в замочную скважину, проворачиваю его и открываю дверь. В квартире темно. Лишь в ванной слышно воду. Кто-то под душем. Включаю свет в коридоре. Тайсон встречает, виляя задницей, выйдя из кухни. А мне некогда с ним сюсюкаться, я прохожу в единственную комнату и замираю на пороге. Руслан спит на кровати, подмяв под себя подушку. Одеяло сползло с его тела, прикрывая лишь часть. Он спит без нижнего белья. Это невозможно не заметить. Сердце колотится так, что сейчас вырвется, проломив ребра. В душе она. Из рук выпадает связка ключей от его квартиры. Слышу, как прекращается шум в ванной и открывает дверь. В этот момент парень зашевелился на постели. И повернувшись, замечает меня. На его губах, моих любимых губах, появляется еле заметная улыбка. Он безумно милый спросонья. Но сейчас совершенно не тот момент, чтобы им любоваться. А я отмечаю каждую деталь, как идиотка. – Рыж, – звучит хрипло его голос. – О, – за моей спиной раздается женский голос, – у нас гости, Русик, – девушка меня обходит и оказывается в комнате, рядом с постелью. Ее тело обмотано полотенцем, волосы мокрые. На лице победная улыбка. Взгляд цепляется за разбросанные на полу вещи. И его, и ее. Сглатываю. Внутрь пробирается мороз. Руслан смотрит то на меня, то на Лену. Он садится в постели и ерошит волосы, потирает ладонями лицо. – Кать, – произносит он и снова смотрит на Лену. – А ты что здесь делаешь? – этот вопрос адресован ей. Я качаю головой, потому что не хочу ничего слышать. Я все увидела. Мне этого достаточно. Этого слишком достаточно, чтобы разочароваться в своих чувствах, в нем, в себе. Кажется, с меня хватит. – Ты не помнишь? С ума сошел? – возмущается она, но я слышать этого не хочу, развернувшись, тороплюсь к выходу. – Катя, стой, – доносится голос Руса. Он настигает меня на ступеньках. Он голый, обмотался одеялом. Схватил меня за руку и разворачивает на себя. – Не уходи, я все объясню, – запутанно говорит. – Боже, кажется, кто-то весело провел вечер. Ты все еще пьян? – морщу нос. От стойкого запаха перегара тошнотворный ком подступает к горлу. Сжимаю челюсти. – Я правда не знаю, как она оказалась рядом. Я не спал с ней, – говорит, а я слышу в его словах сомнение. И это режет, больно режет. – Не говори ничего. Не надо, – пытаюсь вырвать свою руку из его захвата. – Мне пора, извини, что разбудила, – хочу отойти, но он не дает. – В сервисе чп, накидался, прости, – говорит так, будто ему больно. – А это уже, знаешь, не в первый раз. На работе проблемы и мои мужики от меня идут утешаться в чужую п*зду. Не ко мне, а к чужой бабе. Какая-то идиотская последовательность. Извини, не хочу ничего больше слышать, – вырываю руку из его и отхожу на пару шагов. Он стоит босиком. На бетоне. Не заболел бы. Вот о чем я сейчас думаю, а не о том, что меня кинули снова подлым образом. Окидываю его еще раз взглядом и тороплюсь вниз по ступенькам. – Катя… – зовет он. – Не уходи, прошу тебя, Катя, – его слова несутся мне в спину до самой подъездной двери. Выбегаю на улицу и тороплюсь к машине. Лишь бы не слышать его голос. Не могу. Сажусь за руль, завожу движок и срываюсь с места. Слезы застилают взгляд. Я сбавляю скорость. Мне бы до дома добраться, а не разбиться в лепешку. В кармане трезвонит мобильный. Я его вытаскиваю и беглым взглядом улавливаю имя звонящего. Скидываю. И отбрасываю гаджет на соседнее пассажирское. Но звонки повторяются снова и снова. Я будто их и не слышу больше. Припарковываю машину и не сразу выхожу. Даю волю слезам. Падаю на руль и глотаю слезы. Снова подкатывает тошнота. Я еле успеваю открыть дверь и согнуться пополам. Выворачивает весь желудок до пустых спазмов. С дерущей болью в горле иду домой. Сил нет, знобит и кажется, вот-вот подкосятся ноги и я упаду. Но будто на последних силах я добираюсь до своей квартиры. Оказавшись внутри, запираюсь. Отшвыриваю ключи, скидываю кроссовки, прохожу в спальню и падаю на кровать. Забираюсь под одеяло и закрываю глаза. Меня всю колотит. Зубы стучат так, будто я адски замерзла. Всхлипываю. Сама не замечаю, как проваливаюсь в спасительную темноту.