Глава 20

Катерина Я не сразу просыпаюсь. Мне не хочется выбираться из-под одеяла. Я не так давно согрелась и теперь не могла открыть глаза. В них будто всыпали самосвал песка. Во рту засуха. Сознание пронзает болью от звонка в дверь. Нет, никого не хочу видеть. Мне плохо. Я хочу пару дней просто умирать. А потом я подумаю, что делать дальше. Обязательно подумаю, но не сейчас. Звонок снова и снова разрывает тишину. Ненавижу мысленно того, кто стоит за дверью и разрушает мой покой. – Катя, – стук в дверь. И голос Руслана. Внутри все сковывает. Нет, только не он и не сейчас. Еле приоткрываю глаза. За окнами еще темно. Или уже? – Катя, я знаю, что ты там. Открой, пожалуйста, – доносится из-за двери. Я прячу голову под подушку. Меня мутит. И кажется, если я встану, то снова стошнит. И еще адски болит голова. Что со мной происходит? Я не засекаю по времени шум за дверью. То и дело проваливаюсь в тревожный сон, где я прошу Руса меня не обманывать. Но он снова и снова оказывается в постели с другой. Мой мозг надо мной издевается. Ненавижу. Ненавижу его! За дверью какая-то возня. Голоса. Много. Не придаю значения. У меня нет сил даже дойти до кухни, чтобы попить. Опять отключаюсь. Когда я снова просыпаюсь, то за окнами уже светло. Свет солнца проникает в комнату через узкую щель между плотными шторами. Поднимаю взгляд на часы. Почти два часа дня. Ничего себе поспала! Одеяло валяется на полу, а простынь вся скомкана. Эта ночь была очень неспокойной. Еле нахожу в себе силы, чтобы смочь пошевелить хоть какой-нибудь конечностью. Ноги почти не слушаются. Но сил хватает, чтобы добрести до кухни, и, дрожащей рукой плеснув в стакан воды, выпиваю ее залпом. Легкая прохлада воды касается стенок гортани, пищевода и попадает в желудок. Знобит. Кутаюсь в спортивную кофту, которую так и не сняла с вечера. Немного придя в себя, решаюсь принять душ. Осторожно дохожу до ванной и, раздевшись, забираюсь под горячую воду. Она мигом расслабляет мышцы. В голове поселяется пустота. Хорошо. Не знаю, сколько я так стою, пока вновь не слышу стук в дверь. Выключаю воду, чтобы понять, что происходит. Кто-то ломится снова? Руслан? Но слышу женские голоса. И мужской. Черт! Кажется, подруги решили меня навестить. Пытаюсь как можно быстрее выбраться из ванны. Чуть не падаю, кое-как поймав равновесие. Боже, если бы упала, разбила бы голову к чертовой матери. А так, кажется, будет просто синяк на лбу. Кутаюсь в халат и босыми ногами шлепаю в прихожую. За дверью гул голосов. Поворачиваю ключ и чуть приоткрываю дверь. Трое замерли на лестничной площадке. Леся, Рената и Макар. Стоят, смотрят на меня. И будто не верят, что я это я. Такие ошалевшие взгляды у них. – Слава богу, не пришлось выламывать дверь, – с каким-то странным облегчением выдыхает Макар. Открываю дверь шире и отступаю, пропуская гостей в квартиру. – Кать, – ко мне подходит Ренка, заглядывает в глаза, – что случилось? Я смотрю в ее глаза. Перевожу взгляд на Лесю, останавливаю на Макаре. И закрываю глаза. В них кипят слезы. Всхлипываю. – Та-а-а-к, – тянет Мак. – Понятно. Я заказываю еду, а вы, девочки, вперед, успокаивать, – говорит он. Рена укладывает свои руки мне на плечи и подталкивает в сторону комнаты. Помогает лечь. Укутывает одеялом. Сама садится рядом. Леська тоже садится рядом, но у кровати на пол. Голос Макара доносится из кухни. – Кать, – подает голос Рената. – Ну ты чего? – Люблю его, – всхлипываю. – А он гад, – взвываю. – М-да, – заключает Леся. – А если подробнее? – допытываются подруги. – Он ничем не лучше Гриши. Все, с меня хватит, – шмыгаю носом. – Ты уверена? Может, стоит его выслушать? – спрашивает Леся. – Не хочу. Я все видела своими глазами. Мне этого достаточно, – отказываюсь. – Видела с бывшей. В его квартире, – икнула. – Так, может, она к нему по делу зашла? – в разговор вклинивается Макар, застыв в дверном проеме. – Без трусов? – хмурюсь я, зло кидая в него взгляд. Ох уж эта мужская солидарность. Макар хмурится. – Через час приедет доставка. Справитесь. Я вечером заеду за вами, – говорит он. – А то Леха там один, подстрахую, – усмехается и, получив ответ от своей жены, направился к выходу из квартиры. Как бы из меня ни пытались вытянуть подробности произошедшего, я не хочу разговаривать. Только не об этом. – Мы тебе звонили, – сердито говорит Рената. – Где твой телефон? – Не знаю. Мне все равно. Не хочу его слышать, – его это телефон, а не… – Ладно, – сдается. Дальше они с Леськой по очереди рассказывают о детях, об успехах их. А я слушаю, прикрыв глаза. Готова слушать все, что угодно, только бы не допросы. Иначе я снова сорвусь. И так плохо. Через почти час в квартире снова раздается звонок. – О, доставка, – подскакивает Рената и торопится открыть дверь. Через минуту она уже нас зовёт в кухню. Леська бежит ей помогать накрывать на стол. Я пытаюсь подняться с постели. Плетусь в кухню. Застываю, наблюдая, как они расставляют еду. Когда на стол ставится упаковка с рыбой, я замираю. В нос бьет резкий запах и тут же подкатывает тошнота. В глазах темнеет. Замираю. Сейчас пройдет. – Катя? – мое состояние замечают подруги. – Мутит, – еле выговариваю и срываюсь в туалет. Когда возвращаюсь, на столе уже нет рыбы. Только мясо, овощи, фрукты. Девчонки переглядываются, пока я сажусь на свое место. Выпиваю стакан воды. – Ничего нам сказать не хочешь? – спрашивает Леся, цепляя вилкой лист салата. – А что вы хотите знать? – спрашиваю, вдыхая запах мяса. Вкусно должно быть. – Давно тебя мутит? – обе смотрят на меня. – Со вчера. Еле домой дошла после того, как увидела… – пожимаю плечами и принимаюсь за еду. А есть, как выясняется, я очень хотела. – А рыбу давно не переносишь? – продолжает Рената. – Наверное, как ударилась в ванной лбом о стену, когда чуть не поскользнулась. Вы слишком торопились вынести мне дверь. Я чуть не убилась, – усмехнулась. – Катя? – зовет меня Леся. – М? – жую мясо. Следом в рот отправляется кусок помидора. – Ты, случаем, не беременна? – девочки замирают взглядами на мне. – Чего? – я чуть не давлюсь. Откладываю вилку в сторону и с удивлением смотрю на них. – Ну вот твоя тошнота, плохое состояние? – пожимает плечами Рената. Она поглаживает свой животик, который уже четко прорисовался. – Девочки, это стресс. Мне так хреново не было никогда. – Ты и беременной никогда не была, – усмехается Леся, но, поймав мой взгляд, замолчала. – Это нервы. Успокойтесь, – отмахиваюсь от них и продолжаю есть. Это нервы. Всего лишь нервы. Гребаный стресс. Я так никогда в жизни не переживала. Но я уверена, что справлюсь с этим. Всякое на пути в жизни встречается и случается. И это переживу, как бы больно ни было. Подруги не оставляют меня одну до самого вечера. Отвлекают разговорами. Потом приезжает Макар. Хмурый. И какой-то на взводе. Рената это чувствует сразу. Они о чем-то перешептываются. Пару раз ловлю взгляд мужчины. Задумчивый. Становится не по себе. Будто он что-то знает, но не решается мне сказать. – Где телефон твой, Кать? – снова спрашивает Рената. Пожимаю плечами. – Наверное, в машине остался, – делаю предположение, когда Леська пытается мне прозвонить, но в квартире тишина. – Я принесу сейчас, – протягивает руку, – давай ключи. – Сама дойду, – обещаю. На самом деле торопиться точно не буду. Мне без телефона легче. – Знаю, как ты быстро его заберешь, – словно читает мои мысли подруга. – Кать, ключи. Сам принесу, – вызывается Макар. Делать нечего. Брелок вкладываю в его широкую ладонь. Он тут же смыкает пальцы. – Все, сейчас мигом, – и покидает квартиру. Когда все уходят, я погружаюсь в тишину. В вязкую и липкую. Леся с Ренатой убрались на кухне. Мне ничего не надо делать. Телефон лежит разряженный на комоде. Иду в комнату, ставлю гаджет на зарядку и падаю на постель. От того, что наелась от души, клонит в сон. Я почти вырубаюсь. Но телефон, видимо, зарядился до нужного объема для включения и на него стали приходить сообщения, извещения о пропущенных. Все скопом. Спускаю ноги с кровати и встаю. Подхожу к столику, беру телефон в руки. Приземляюсь в кресло. Одним мажущим движением провожу по экрану, разблокировав гаджет. Много пропущенных от Руслана. Я его же так и не внесла в черный список. Сообщения от него висят непрочитанными. Сердце сжимается от страха. Но я их пропускаю. Дальше звонки от девочек. И пара от Гриши. Этот-то чего забыл? Движением пальца возвращаюсь к уведомлению о непрочитанных в мессенджере от Руса. “Рыж, ответь мне…”, “Маленькая, я не изменял тебе”, “Люблю тебя, слышишь? Одну тебя, мать его! У меня никогда ничего подобного ни с кем не было!” – эти сообщения рвут душу. Не замечаю, как слезы скатываются по щекам. В груди печет. “Были проблемы, я не хотел ими тебя грузить”, “Жалею, правда, жалею, что не к тебе сразу поехал”. И все в таком духе. Палец дрогнул. Нажала на кнопку вызова. Гудки. Длинные гудки, потом все обрывается. Сердце тревожно лупит о ребра. Еще и еще раз набираю Руслана, но ответа нет. Так, спокойно. Успокаиваю себя. Он опять где-нибудь шляется, может быть, опять пьет. Что могло случиться, чтобы нажраться так, чтобы не помнить, спал ты с бабой или нет? Злость вперемешку с непониманием накрывает все больше и больше. Сама не понимаю, как начинаю собираться. Я все в том же спортивном костюме, натягиваю кроссовки. Хватаю ключи от машины. На самом пороге квартиры замираю, понимая, что забыла телефон, и тороплюсь в комнату, не разуваясь. На часах девять. Самое время для прогулки. Сажусь за руль, завожу машину и выезжаю со двора. Тороплюсь в сторону района, где живет Рус. Тянет меня к нему, будто что-то чувствую. Будто нужна ему. Хотя внутренний голос орет матом у меня в голове. Но я глушу его крики. Не слежу за временем. Въезжаю в знакомый двор. Паркую машину. Тороплюсь на его этаж и нажимаю на звонок. Раз-два-три, тишина. Пару раз стучу. Дергаю ручку, мало ли, вдруг открыто. Но нет, чуда не происходит. Его нет дома или он попросту спит. Спускаюсь на пару ступеней, когда слышу, что кто-то поднимается. Слышу и цокот когтей. Сердце замерло. На лестничном пролете показывается девушка с собакой на поводке. – Тайсон, – говорю я и пес тут же торопится ко мне. – Ой, привет, – произносит девушка. Руслана сестра, Рита, кажется. – Привет, – а сама приседаю, жду, когда пес ко мне поднимется и тут же глажу его. – А где Руслан? – спрашиваю и поднимаю взгляд на девушку. Она похожа на брата. Темненькая, с выразительными глазами. И ямочка на щеке как у Руса. Приятная девушка. – А ты не знаешь? – спрашивает она, округлив глаза. – Нет, а что, должна знать? – спрашиваю, а у самой от накатывающей паники сжимает горло. – Он говорил, что проблемы в сервисе, – пожимаю плечами. – Мы немного поругались, вот пришла мириться, – говорю. – Проблемы? – переспрашивает Рита. – Там сервис сгорел, потом его задержали… – она говорит, а я будто не слышу. Кажется, небо упало прямо мне на голову. – Как сгорел? – сглатываю ком, образовавшийся в горле. В ушах гул, будто я лечу в самолете. Ноги вот-вот перестанут держать. – Так вот, в ту ночь, – говорит девушка и я срываюсь вниз по ступеням. Обхожу ее, тороплюсь к машине. Я не слышу, что она мне кричит. Мне нужно его увидеть. Очень нужно. Божечки, да как так-то? Еду в сервис. Долго. Время будто жвачка тянется. Меня знобит. Тороплюсь так, что нарушаю правила. Мне сейчас все равно. Кого-то подрезаю и получаю в спину резкий звук сигнала недовольного водилы. Мне плевать. Я тороплюсь. Господи, да почему бы сразу не поговорить с ним? Ведь я чувствовала, что не мог он переспать с бывшей. Уже на подъезде к сервису понимаю, что что-то не так. Не хотела верить до последнего. Но картинка слишком очевидна. Здесь был сильный пожар. Металл искорежен, все черное. И в воздухе стоит едкий запах гари. У сломанных ворот стоят машины. Но не Руслана. Слышу мужские голоса. Выхожу из машины и иду к ним. Трое молодых мужчин ругаются. Да так, что мои уши свернутся в трубочку от обилия мата. – А Руслан где? Не подскажете? – подаю голос, привлекая к себе внимание. Мужчины замолкают и оборачиваются ко мне. – Какие люди, блять, – отделяется одна фигура и шагает в мою сторону. – Рус понадобился? А не пошла бы ты нахер? – останавливается напротив меня. Это Рома. Я его узнаю. Молчу, не понимаю, как себя вести. Почему он так со мной говорит? Будто я виновата в случившемся. – Мне нужен Руслан, – стараюсь говорить уверенно. – Отстань уже от него. Одни проблемы от вашей связи, – не сбавляет громкости Рома. – Иди нахер и больше не появляйся на его пути. Огреб он из-за тебя по полной. – Ром, отвали от нее, – влезает второй. Сергей. – Она не виновата. – Ага, щаз, не виновата. Я слышал, как ее мудак угрожал Русу. А тот идиот не прислушался. Уйди, блядь, – орет на меня и тянет руку. Я отшатываюсь. – Кать, уходи, он не в себе. Где Рус, понятия не имею. На телефон не отвечает, – качает головой парень. – Спасибо, – благодарю его сквозь слезы. И тороплюсь в машину. – Засунь свое спасибо себе в жопу, – доносится голос Ромы. Руслан Я приехал из сервиса к самой ночи. Не помню, мылся или нет. Поел и упал спать. Два гребаных часа сна и звонок мобилы. Не хотел отвечать, но что-то дернуло. А в трубке один мат. Но уловил слова. Горит. Горел сервис. Когда я приехал, пара пожарных расчетов боролись с адским пламенем. В душе дыра. Наше с парнями дело ярко полыхает. – Блять, что делать, Рус? Что делать? – рвал волосы чуть ли не в буквальном смысле слова Серега. Рома сидел на земле и пялился на то, что оставалось от нашего детища. Менты подъезжают чуть позже. Будет выясняться причина возгорания. Предстоит пиздец какая работа. Банки, кредиты и владельцы пары машин, что сгорели вместе с сервисом. Все это превращается в огромный ком, который мне предстоит разгрести. Вручную. Я не смог дождаться окончания работы пожарных. С парнями завалились в бар. И тупо нажрались как свиньи. Серега аж расплакался. Рома же стрелял в меня злым взглядом и молчал. Еле вывел его на разговор. Он винил Гришу. Бывшего Кати. Я сразу подумал о нем. И это казалось очевидным. Но решил это оставить на утро. Иначе мозг готов был взорваться и я мог натворить дел похлеще пожара. Поэтому нужно было добираться до дома. Если я думал, что пиздец ограничился рухнувшим любимым делом. То я жестоко ошибался. Почему? Да потому что, когда я раскрыл глаза от чего-то звонко упавшего. И увидел Катю в дверях моей комнаты. Мозг не собирался запускаться. Тупил. Я не знаю, сколько успел поспать. Пытаюсь прийти в чувства. Но выходит херово. Она стоит и смотрит на меня. Я даже рад ее видеть. Мне ее пиздец как не хватало. Нужно было ехать к ней. Но откуда ни возьмись появляется Лена. В полотенце. Как блять по взмаху волшебной палочки. И стоит рядом с кроватью, улыбается. Я ни хрена не понимаю, что это за спектакль и откуда она взялась. А когда увидел глаза Кати, я понял, вот он пиздец. Остановить ее было нереально. Невозможно поверить мне после увиденного. Поэтому когда она ушла, я вернулся в квартиру с желанием убивать. Сначала Ленку за то, что влезла ко мне. Сука, я еще без трусов! А затем того, кто дал ей ключи от моей квартиры. И этот кто-то Рома. Потому что у него связка была. Чтобы выгулять Тая. Неужто друг так меня подставил? Не нравились ему наши отношения. Всегда высказывал свое мнение, которое мне на хрен не было нужно. – Как ты оказалась здесь? – первым делом вернувшись в квартиру, я схватил за горло эту тварь и прижал к стене. Она вцепилась пальцами в мою руку. Дергается. Полотенце сползло с ее тела. Только мне похеру. Смотрю в ее глаза и зверею. – Говори, сука! – рявкнул в лицо. – Рома, – захрипела, когда сжал глотку этой твари сильнее. – Что Рома? – Дал ключи. Сказал, что ты дома один должен быть, – слезы появляются на глазах. Отпускаю, отступая назад. Убью же. Девушка падает на пол и начинает кашлять. – Ненавижу тебя, – ревет. – Поверь, это взаимно, – выплевываю слова. Приехав к Кате, я все еще надеялся с ней поговорить. Но… Звонки оставались без ответа. Я боялся, что она за рулем. Поэтому пока не добрался до ее дома и не увидел машину на парковке, не мог успокоиться. Звонил. А подойдя к ее машине, увидел, как светится экран мобильника. Забыла его в машине или оставила специально. Не знаю. Она дома. И это уже хорошо. Но меня не пустила. Ни голоса, ни намека на то, что она слышит меня. Стучал, звал, просил. Пока соседи не вызвали ментов. Паспорт? Какой на хрен паспорт? И вот сижу я в обезьяннике. Рядом парочка бомжей, судя по виду и вони. Самое время подумать о жизни и ее перспективах. И кажется, у меня их пока не предвидится. До выяснения личности. Прекрасный повод отдохнуть. Спасибо, хоть дали позвонить. Дернул Ритку среди ночи. Попросил мать не беспокоить. У нее есть ключи. Паспорт привезет. Осталось дождаться. Спустя час с небольшим мы с сестрой выходим из отделения полиции. – Рус, – заговаривает девушка, – что будем делать? – она снова плачет. – Ты едешь домой. – А ты? – поджимает губы. – Я, – пожимаю плечами, – а хрен его знает. Сам в пальцах кручу телефон. – Поехали к тебе? – предлагает. – Хотел прогуляться, – может, что в голову и пришло бы. – Тогда пойдем, – улыбается, вытирая ладошками слезы с щек. И мы пошли. Сто лет не болтали с ней. А тут прорвало. По душам. Обо всем. Упорно не хотелось думать о сервисе. Нет его больше. А проблем теперь в хрен знает во сколько раз больше стало. Пока говорили, умудрялся писать сообщения Кате. Пару раз даже набирал. Но абонент не абонент. Пришли домой под утро. Даже чай не успели согреть, как в дверь позвонили. – Я открою, – вызвалась Ритка. – Здравствуйте, – слышу из коридора мужской голос. – Юдин Руслан Ильич тут проживает? Это что еще за крендель? Выхожу в коридор и вижу троих в форме. – Это я, – говорю. – По какому вопросу пожаловали, господа? – Вы задержаны по подозрению в поджоге автосервиса, находящегося… Слушаю этот бред и охреневаю. – Вы спятили? – воскликнула Рита. – Это его сервис! Как он мог его поджечь? – Проедем, – игнорируют слова сестры. – Дайте одеться, клоуны, – говорю. – Осторожно со словами, – усмехается один из троицы. – И побыстрее. – Рит, вот мой телефон, – протягиваю его сестре. Понимаю, что набрать сейчас не дадут. – Найди в списке контактов Макара, – пока говорю, обуваюсь. – Набери ему и расскажи все как есть. От и до, – даю наказ сестре. – Рус, что происходит? – снова глаза на мокром месте. – Херня происходит. Но все будет хорошо, слышишь? Обязательно свяжись с ним, – говорю последние слова и меня выводят, сопровождают до ментовского “бобика”. Два раза в ментовку за ночь? Бинго!